Греховные игры - Кристин Буони

Жасмин усмехнулась.

— Ого. Ты действительно беден.

— Заткнись, черт возьми, — огрызнулась Эйприл. — Я на самом деле считаю достойным восхищения то, что Ризу удается работать помимо учебы, в отличие от твоей ленивой задницы.

Жасмин повернулась и сердито посмотрела на неё.

— Да? Сколько ты работаешь, Эйприл? Или мама с папой за все платят?

Губы Эйприл сжались.

— Мне повезло, но, по крайней мере, я готова это признать, — сказала она. — Тебе не повредит признать, что тебе тоже повезло, вместо того, чтобы ругать людей за то, что у них меньше, чем у тебя.

— Ладно, Маленькая Мисс Воин Социальной Справедливости, — Жасмин повернулась лицом вперёд. — Господи, как далеко идёт этот подвал? Мы шли целую вечность.

Зак поднял дрожащий палец.

— Он заканчивается там, где останавливаются стрелки.

— Это дверь? — я прищурилась в темноту впереди. — Не могу сказать. Слишком темно.

Риз побежал вперёд, чтобы посмотреть, что находится в конце холодного прохода.

— Да, это дверь, — крикнул он остальным из нас. Он постучал по ней, издав лязгающий звук. — Похоже на армированную сталь.

— Ты можешь её открыть?

— С некоторой помощью, да. Маверик, Зак, Хадсон… поднимайся сюда.

— Эйприл тоже может помочь! Она любит работать, — вмешалась Жасмин, её голос был полон сарказма.

— О боже, Жасмин, заткнись, — рявкнул Зак. — Сколько же этих долбаных игр нам нужно пройти вместе, чтобы ты перестала всех обсирать?

Я не ответила, хотя сама мысленно поддержала его. И всё же, как ни странно, я больше не злилась на Жасмин. Вместо этого мне было её жаль. Было очевидно, что она просто не справляется. Вымещать раздражение и страх на других — возможно, единственный способ, который она знала, чтобы удержать себя от паники. Это не оправдывало её поведение… но мне стало проще его игнорировать.

Маверик, Зак и Хадсон налегли на дверь, и спустя пару сильных толчков она с глухим скрипом поддалась. Мы вошли внутрь, и над головой тут же вспыхнули ряды светильников. Дверь за нами захлопнулась тяжело, окончательно отрезав путь назад.

Первое, что я заметила, — огромный бассейн, простирающийся перед нами. Вода была тёмной, гладкой и почти зеркальной. Над ней нависали толстые деревянные балки — стартовые точки, ведущие к запутанному лабиринту перекрещенных брусьев. Всё это выглядело как странная и пугающая полоса препятствий, ведущая к другому краю, где я заметила двенадцать мишеней, выстроившихся на слегка приподнятых платформах. Две из них были отмечены красными крестами.

— Думаю, эти две были для Тейта и Эвана, если бы они дожили до этого места, — сказал Маверик, кивая на них.

Я кивнула вместе с остальными. Он прав. Неожиданная тоска кольнула меня — они могли бы быть здесь. Вместо этого мы стояли, глядя на пустые цели, предназначенные для них.

— Ребята, посмотрите сюда! — крикнула Брук. Она стояла у большого стола неподалёку от входа. — Наши имена на этих фигурах.

Мы подошли ближе. На столе лежали деревянные блоки, и, как она сказала, на каждом было вырезано имя. Разной формы, разного размера.

— Вот, Кэри. Твоя — звезда, — сказал Зак, протягивая мне блок. Я взяла его и провела пальцами по вырезанному контуру. Он был шероховатым и тёплым от света ламп. — Эйприл, ты — сердечко. Риз, ты треугольник...

Он продолжал раздавать блоки, пока каждый из нас не получил свой. Я взглянула через бассейн — и поняла, к чему это ведёт.

— Я предполагаю, что они как-то связаны с теми целями, — пробормотала Эйприл, нахмурившись. — У каждой есть форма, прямо в яблочко.

Я прищурилась, глядя на мишени на другой стороне воды. И вправду — каждая из них имела вырез в центре, и они соответствовали формам блоков.

— Так что… мы просто идём и вставляем наши блоки в нужную цель? — спросила Киара, хмурясь.

На первый взгляд казалось, что всё просто: пройти по балкам, найти подходящую цель, вставить блок. Но чем дольше я смотрела, тем сильнее сжималось что-то внутри. Не было чётких путей. Не было уверенности, что доберёшься до своей платформы, не оступившись.

И что-то в этой тишине, в напряжённом ожидании, подсказало мне — это ещё не всё.

И я не ошиблась.

Голос раздался из динамика, всё такой же знакомый, безжизненно-электронный:

— Добро пожаловать в четвёртую игру, все! Эта называется «Я никогда не тонул».

Повисла тишина, за которой раздался коллективный стон.

— Серьёзно? — пробормотала Эйприл, закатив глаза. — Это так чертовски глупо.

— Ни фига, — фыркнула Жасмин. — Всё, что нам нужно сделать, это пересечь бассейн и вставить блоки в дырки. Как в детском саду.

Я сжала блок в руках, ощущая, как сердце учащает ритм.

— У меня такое чувство, что приближается что-то ещё. Что-то очень плохое.

Как по команде, голос снова ожил:

— Как вы, вероятно, уже поняли, цель игры — чтобы каждый из вас добрался по воде до цели, соответствующей вашему элементу пазла. Когда вы достигнете цели, вы должны вставить блок, чтобы зафиксировать своё присутствие. Все элементы должны быть зарегистрированы. И только тогда игра будет считаться завершённой. Достаточно просто, да?

Последовала еще одна драматическая пауза, прежде чем голос продолжил.

— Однако вода скоро начнет подниматься. Она не только сделает деревянные балки скользкими и, следовательно, по ним будет трудно ходить, но и в конечном итоге заполнит всю комнату. Теперь, когда дверь закрыта и запечатана, комната водонепроницаема. Это означает, что каждый из вас утонет, если вы не закончите игру в указанный срок, что откроет дверь. О, и еще одно — вода будет электрифицирована, пока не достигнет самого верха бассейна, так что не падайте в нее, если только вы не хотите умереть.

— Ну, это полный отстой, — пробормотала Жасмин.

— Если кто-то из вас падает, — продолжал голос. — Его часть пазла выбывает из игры и больше не учитывается к концу, давая остальным шанс продолжить и выжить. Механизм прост. Когда кто-то падает, датчики в воде фиксируют внезапное изменение веса, и уведомление автоматически отправляется на телефоны всех. По крайней мере один игрок должен открыть уведомление и выбрать погибшего игрока, чтобы исключить его из игры.

— Ого, как щедро с твоей стороны дать нам всем шанс выжить, — пробормотал Зак с таким сарказмом, что я даже не удержалась от еле заметной усмешки. Хоть кто-то еще был способен пошутить в этом аду.

Голос снова зазвучал. Всё такой же спокойный, бездушный и насмешливый.

— О, и ещё кое-что, чтобы сделать