Мадам Даника - М Кей Нуар
Слово жена крутится в моем сознании, как незнакомое вино на языке. Даже сейчас, спустя часы после церемонии, это кажется сюрреалистичным. У меня снова есть жена.
Только это совсем не похоже на первый раз.
Стоя здесь, в этой экстравагантной комнате, глядя, как огни города мерцают за окнами, я едва могу поверить, что это моя жизнь. Что я здесь. Собираюсь сделать... я не знаю что.
Так долго я убеждал себя, что такие мужчины, как я, не предназначены для любви, — у нас есть империи, которые нужно строить, враги, за которыми нужно следить, обещания, которые нужно выполнять.
После того как я потерял Алессио в первый раз, я похоронил себя в работе, пытаясь понять, как удержать семью на плаву после смерти отца. Это поглощало каждый мой час бодрствования.
Затем появилась Элена — мимолетная вспышка света во тьме. На мгновение я почти поверил, что могу быть счастлив.
Когда она умерла, когда я не смог спасти ни ее, ни нашего нерожденного ребенка, я построил стены так высоко, что думал, что никто никогда их не преодолеет.
Более десяти лет это работало отлично.
Но затем появилась Даника.
Она не преодолевала стены — она прошла сквозь них, будто они были сделаны из дыма.
И теперь я здесь, на диване с Алессио, размышляя о мужественности полуобнаженных близнецов, танцующих перед нами, как шлюхи.
— Какой же ты везучий человек, — мурлычет Алессио, будто читая мои мысли, его голос несет то знакомое тепло, от которого у меня до сих пор сжимается грудь, как три десятилетия назад.
Его взгляд скользит к близнецам, покачивающимся, как очень гибкие тростники, их движения плавны и грациозны. — Большинство жен не доверили бы своих новых мужей мне, не говоря уже о всей моей команде.
Один из близнецов — Киаран или Джо, я все еще не могу их различить — посылает игривый воздушный поцелуй в нашу сторону. Мой желудок сжимается от неловкой смеси притяжения и неуверенности.
— Полагаю, нет. Хотя Даника была даже более взволнована, чем я. — Мы обмениваемся понимающим смехом.
— Идем, — говорит Алессио, — присоединимся к ним. Я хочу пить. — Он двигается с той легкой грацией, которой я всегда завидовал, скользя между парой, чтобы схватить бутылку виски. Он делает большой глоток, прежде чем протянуть ее мне.
Я послушно принимаю ее, позволяя виски сжечь часть моей нерешительности.
Музыка снизу пульсирует сквозь половицы, ровный бас, совпадающий с моим пульсом.
Один из близнецов притягивается к Алессио, их тела находят естественный ритм вместе.
Когда Киаран-или-Джо трется об Алессио, он обхватывает запястьями шею гораздо более высокого Шута, притягивая его для медленного поцелуя, который перерастает в нечто страстное.
Наблюдая за ними, я стою застыв, пустая бутылка свисает из моих пальцев. Это мир Алессио — все границы текучи, вся привязанность легка. Даже после всего, что мы разделили, я все еще чувствую себя чужим здесь, застрявшим между тем, кем меня воспитали быть, и тем, кем я могу стать.
Перестань анализировать, Данте!
Музыка внизу меняется, что-то более медленное теперь, более интимное. Я сажусь обратно на диван, закрываю глаза на мгновение, чувствуя вибрации через ноги, пытаясь найти свое место в этом странном новом мире.
Когда я снова открываю глаза, оставшийся блондин смотрит на меня, его улыбка нежная, но вызывающая. В его глазах я вижу неотразимое приглашение.
— Даже не думай. Я не танцую, — говорю я красивому мальчику, когда он приближается, чувствуя себя невероятно неловко, ерзая на диване и сжимая кулаки, чтобы скрыть беспокойные руки.
— Нам не обязательно танцевать, — шепчет молодой качок, протягивая руку, чтобы стащить меня с дивана. Я позволяю ему. Не отталкиваю, даже когда он сокращает расстояние между нами, глядя на меня снизу вверх своими нуждающимися глазами, похотливо надувая губы.
Застыв, я задерживаю дыхание, разглядывая фигуру без рубашки передо мной, идеальную, будто его вылепили боги.
Я не уверен, что сказать или даже что делать.
Это не та ситуация, к которой я когда-либо готовился.
Алессио — единственный мужчина, с которым я что-либо делал.
Чего этот ребенок от меня ожидает?
Мужчина, а не ребенок, — поправляю я себя.
Однако он выглядит намного моложе 32.
Нельзя отрицать, что он в форме, — поддержание таких мышц должно требовать много работы.
Киаран-или-Джо принимает мое молчание за согласие и кладет руку мне на грудь, прижимая наши тела друг к другу.
Его член тверд, неоспоримо, — он прижимается к моему, пробуждая желание, которое копилось под моей кожей.
Блондин замечает, что я замечаю, и ухмыляется. — Хм... Ты сам довольно тверд.
Это факт.
Мне хочется пожать плечами, но я сдерживаюсь. Как мне сейчас быть сексуальным? Что это вообще значит?
К счастью, Киаран (он скажет мне только позже, когда они уйдут) не из тех, кто страдает от неловкости. Красивый мальчик с сияющими светло-голубыми глазами ведет меня обратно на диван, слегка толкая меня вниз.
— Позволь мне потанцевать для тебя. — Он не ждет ответа, начиная соблазнительно покачивать бедрами, касаясь себя везде, пока выступает для меня.
Движения элегантны, отточены; я не могу оторвать от него глаз.
— Талантлив, правда? — Алессио снова плюхается рядом со мной, его рубашка расстегнута и развевается. Он, кажется, не замечает.
Джо присоединяется к своему брату, чтобы исполнить хореографический стриптиз, который выглядит как то, что Даника могла бы показать мне в видео в соцсетях.
На минуту я могу различить парней по их нижнему белью — черное у Джо, темно-синее у Киарана.
Я ахаю.
Но не стриптиз мгновенно заставляет мой пульс участиться до опасного уровня; нет, это Алессио, опускающий мою ширинку и вытаскивающий мой член, почти рассеянно поглаживая его, пока смотрит на представление.
Мой естественный инстинкт — паниковать. Мой член выставлен напоказ перед незнакомцами!
Но ловкие длинные пальцы Алессио быстро завладевают моим вниманием, массируя нервозность из моей твердой плоти, и я чувствую, как мое тело расслабляется на диване, плечи опускаются.
Не глядя, я протягиваю руку и отвечаю взаимностью, нащупывая тот знакомый толстый член, который знаю до дюйма.
Внезапно уже не только близнецы устраивают шоу; они получают представление от Донов на диване, стонущих и касающихся, ахающих и шепчущих.
Мистер Синее Нижнее Белье раздевается полностью первым, его брат позволяет ему занять сцену, прежде чем тоже уронить черную пару на пол, отбрасывая ее в сторону.
Пара почти одинаковых членов нормального размера и необрезанных — я не знаю, на что еще обращать внимание.
Эти мускулистые задницы, однако, я не могу