Научи любить. После развода - Марика Крамор

ЛАЙМА

Миша: «В пробке застрял. Задержусь на сорок минут».

Меня уже выписали: врач приехал раньше обещанного времени и подписал все необходимые документы.

Я: «Не торопись. Я дождусь».

И убираю телефон в сторону. Подавляю зевок.

В стационаре я провела десять дней, и мне жуть как хочется домой: принять душ и погрузиться в привычную атмосферу и домашний уют.

Миша настоял, что заберет меня сам:

— Я, в конце концов, директор или как? Надо — значит, сорвусь и приеду. Еще не хватало, чтобы ты тяжести таскала!

Какие могли быть возражения?

Мишу дожидаюсь, просматривая отчеты о ведении проектов и работе с претензиями.

Наконец-то он звонит с кратким объявлением:

— Подъехал.

Ууух, как же мне хочется домой!

Я нетерпеливо проскальзываю в лифт следом за улыбчивой медсестрой, что все это время носила передачки.

— Ну вот, — двери лифта разъезжаются, женщина первой шагает в коридор. Она немного прихрамывает последние два дня. — Теперь и домой можно. Береги себя, милая. Легкой беременности.

Створки лифта закрываются, и вдруг мою талию укрывает теплом.

— Попалась.

Миша ревниво притягивает меня к себе, плавно разворачивая, вплотную прижимает к своему животу и… целует в губы. Поцелуй выходит неглубоким, но затяжным, ласковым.

— Привет, — шепчу я почему-то. Стою тихо, как мышка.

Разве можно тут сдержать улыбку?

— Похудела совсем, — причитает руководство, проверяя лично размах «потери» — поглаживает по спине и бокам. — Тебя тут вообще не кормили?

— Да как на убой, не волнуйся.

Мои пальцы мгновенно оказываются в крепкой мужской ладони. Свободной рукой Миша подхватывает сумку и пакет.

— Поехали.

Мне не верится, что он просто взял меня за руку и повел за собой, не заставляя меня отпускать осторожные замечания: «пакет забыл», «сумку возьми», «ты что, машину не заправил?», «ну да, я сегодня приезжаю». Как я вообще столько времени с Антоном прожила?! Нет, меня раньше немного раздражала легкая забывчивость мужа, но теперь-то я понимаю, что на самом деле это было безразличие и нежелание даже минимально выйти из зоны собственного комфорта. Именно сейчас, в сравнении с Мишей, Антон проигрывает вчистую.

В машине нам не удается поговорить: Миша успевает лишь погладить мою кисть или коленку, включить поворотник и снова и снова решать по телефону рабочие вопросы. Он в наушниках, хмуро следит за дорогой и периодически поджимает губы. Быстрый взгляд по зеркалам, и он вновь дает инструкции и выслушивает возражения.

— Косяков много? — уточняю я, когда мужчина паркуется у моего подъезда. Скидывает вызов — очевидно, решил взять перерыв.

— Да прорвемся, — роняет он сухо. Из багажника вальяжно вытаскивает мои вещи. — Идем.

Взгляд его устремляется в сторону подъезда.

Запоздалый вопрос застревает в горле: то есть… он наверх поднимется? Я одергиваю себя сразу же. Естественно, он поднимется, не оставлю же я его в машине ждать!

Ладно хоть, Антона дома нет в такое время, а то был бы скандал, а мне совсем не до этого.

МИХАИЛ

Вперед иду неторопливо, сумка Лаймы оттягивает руку, но тяжесть эта приятная. Она понятная и измеримая, в отличие от тревоги, что все десять дней сидела под ребрами и не давала спокойно выдохнуть.

— Сюда, — произносит она буднично.

Лайма, удивительно собранная, стоит рядом и вытаскивает ключи из бокового кармана черной сумочки.

— Антон на работе, так что… — тянет на себя дверь и замирает.

В глубине коридора я подмечаю темную фигуру, опирающуюся плечом о стену. Хм…

— Вот это совпадение, — произносит он лениво, с плохо скрываемым удовольствием. Приближается. — Я уж подумал, что ты совсем отсюда переехала.

Лайма, даже не глядя в сторону мужа, переступает порог и с царственным спокойствием бросает через плечо:

— Ты же на работе.

С предельной аккуратностью приземляю сумку, опасаясь разрушить хрупкий баланс, помогаю Лайме раздеться, без уточнений прячу ее пальто на вешалку в шкаф.

— Да я-то отгул взял. Иногда, как выясняется, полезно побыть дома.

В голосе его уже куча претензий. Я складываю руки на груди, молча пялюсь на мужика.

— Ты б лучше гулял поменьше, а работал побольше, — насмешливо замечает Лайма.

— Остроумно. Но это твоя философия. С моей не сочетается.

— И слава богу. Миш, в спальне подождешь?

Антон роняет челюсть:

— Прям уж в спальне?

— На кухне посижу. Кофе нальешь? — отзываюсь я спокойно.

— Ниче се, — выдыхает «сожитель». — Сервис какой. А мне заодно нальешь?

— Если только на голову, Антош. Я в душ, держи себя в руках. Не падай еще ниже, чем ты пал.

— Ты, значит, мужиков домой приводишь, а я падаю?!

— Ты иди-иди, — предлагаю я, подмечая ее нерешительность. Не хочет меня с ним наедине оставлять. — Мне нормально.

Лайма закрывается в ванной.

Мужик переводит брезгливый взгляд на меня:

— Простите, мы знакомы?

— Михаил, — отвечаю сухо.

— Антон… — представляется он опасливо.

— Я в курсе.

— Коллеги? — не отстает он.

— В некотором роде, — давлю взглядом.

— Звучит интригующе. Не ожидал, что у Лаймы такая… поддержка. Она у тебя все это время была?

— Я отчитываться обязан? — губы сами тянутся в улыбке. Значит, она ему ничего не рассказывала. Прекрасно же.

— Интересный поворот.

— Очень. Ко мне какие-то вопросы?

— Ну она, вообще-то, замужем… — усаживается напротив меня.

— Так почему муж границы-то путает? — я подаюсь вперед, Антон медленно отодвигается.

— Я прошу прощения, а вы давно знакомы с ней?

— Достаточно.

— Очень интересно. То есть вы… давно уже…

— Вопросы у тебя, дружище, какие-то тухлые. Конкретнее давай.

— А ты че тут вообще затесался? Потеряться не хочешь? Это моя жена!

— Тот же вопрос к тебе.

— Чего?

— Потеряться не хочешь?

— Ну ты наглый черт!

— Есть такое, — киваю снисходительно.

Позади щелкает замок. Лайма вылетает из ванной, с полотенцем на голове. Чиркаю взглядом по циферблату — быстро она.

— Я готова! Пойдем!

И тянет меня за руку.

— Волосы хоть высуши, — командую.

— Ну пойдем…

Не хочет нас наедине оставлять.

— Ты иди, я сейчас.

Она растерянно глядит с меня на Антона и обратно и нехотя уходит. Вижу, торопится очень.

— В общем, — поднимаюсь, застегивая пиджак. Вытаскиваю визитку из внутреннего кармана. — Ты не мог бы ей не докучать? Все вопросы лучше через меня. Особенно когда договориться не можете. Лаяться не собираюсь, но обсудить — пожалуйста. Узнаю, что вредишь ей — хуже будет.

Укладываю на стол визитку и двумя пальцами двигаю ближе к Антону.

— Надеюсь, договорились. Счастливо.

Включается фен. Короткий кивок, и я направляюсь… кажется, это спальня, да.

Обнимаю взволнованную Лайму и шепчу на ушко, что все хорошо, и она немного расслабляется.

Фен выключается.

— Я знаешь, что подумал?