Грани предательства - Елена Ткачева

— Аделина Сергеевна, вы в порядке? — осторожно спросила её ассистентка Марина.

— Да.

— Точно?

Аделина подняла взгляд.

Марина работала в «Velluto» почти пять лет и знала её достаточно хорошо, чтобы не поверить.

— Просто не ожидала, что Артём наймёт нового руководителя без предупреждения.

— Никто не ожидал.

— Что ты имеешь в виду?

Марина оглянулась, убедилась, что рядом никого нет, и понизила голос:

— Вчера вечером он лично показывал Вивьен офис. Потом они долго были в его кабинете.

— Когда?

— После восьми.

Аделина медленно закрыла папку.

— Ты уверена?

— Я задержалась из-за документов. Когда уходила, свет у него всё ещё горел.

— И что?

— Ничего. Просто… они выглядели так, будто давно знакомы.

Аделина заставила себя улыбнуться.

— Возможно, Артём проводил собеседование не первый день.

— Возможно.

Марина явно хотела сказать что-то ещё, но передумала.

В этот момент из кабинета Артёма вышла Вивьен. В руках у неё была чашка кофе.

Такая же, какую Аделина обычно заказывала мужу каждое утро: двойной эспрессо, без сахара.

Вивьен поставила чашку на стол Артёма и что-то сказала ему. Дверь осталась приоткрытой, и Аделина услышала его смех.

Редкий, живой, настоящий.

Так он смеялся только в начале их отношений.

Когда Аделина не выдержала и посмотрела в сторону кабинета, Вивьен уже стояла у двери. Их взгляды встретились.

Вивьен не отвела глаз.

Наоборот, чуть улыбнулась и медленно закрыла дверь.

Аделина осталась неподвижной.

— Вы точно в порядке? — снова спросила Марина.

— Да.

Она сказала это слишком быстро.

Потом взяла папку и направилась в переговорную.

Совещание началось ровно в десять.

На длинном стеклянном столе лежали эскизы, образцы камней и фотографии будущей рекламной кампании. Аделина заняла место во главе стола. Артём сел рядом с ней, а Вивьен — напротив.

Когда-то это место занимал только Артём.

Теперь между ними словно появилась невидимая граница.

— Коллекция должна выйти в конце месяца, — начала Аделина. — Основная идея — свет, который сохраняется даже в темноте. Поэтому мы используем холодные оттенки металла и камни с внутренним сиянием.

Она говорила уверенно, привычно и профессионально.

Вивьен внимательно слушала, делая пометки в блокноте.

Артём почти не смотрел на Аделину.

Зато несколько раз переводил взгляд на Вивьен, словно ждал её реакции.

— Я бы изменила центральную линию, — сказала Вивьен, когда Аделина закончила.

— Как именно?

— Сейчас коллекция выглядит слишком… личной.

— Это плохо?

— Для коммерческого проекта — да. Покупатель должен видеть не вашу историю, а собственное отражение.

— Коллекция не обязана быть безликой.

— Безликость и универсальность — не одно и то же.

Аделина посмотрела на неё внимательнее.

Вивьен говорила грамотно. В её замечаниях было рациональное зерно. Но за словами ощущалось желание не улучшить проект, а заявить о себе.

— Что бы вы изменили? — спросила Аделина.

Вивьен развернула свой блокнот.

— Сделала бы украшения массивнее. Добавила больше контраста. Убрала бы часть тонких линий и заменила их крупными геометрическими элементами.

— Тогда исчезнет лёгкость.

— Лёгкость не всегда означает изящество.

— А тяжеловесность не всегда означает силу.

На губах Вивьен появилась улыбка.

— Вы защищаете свою работу.

— Разумеется.

— Иногда автор слишком привязан к своему проекту и перестаёт видеть его недостатки.

Аделина хотела ответить, но Артём вмешался:

— Вивьен права в одном. Коллекции не хватает драматичности.

Аделина повернула к нему голову.

— Ты вчера так не считал.

— Вчера мы не обсуждали её с точки зрения рынка.

— Мы обсуждали её три недели.

— Моё мнение изменилось.

— После разговора с Вивьен?

Артём сжал челюсть.

— После разговора с человеком, который разбирается в современных тенденциях.

В комнате повисла пауза.

Вивьен опустила взгляд, изображая смущение. Но уголки её губ чуть заметно дрогнули.

Аделина увидела это.

И впервые почувствовала не просто тревогу.

У неё появилось подозрение.

Вивьен пришла в «Velluto» не для того, чтобы учиться.

Она пришла занять место рядом с Артёмом.

Пока ещё Аделина не знала, какое именно.

Но обязательно выяснит.