Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой - Александра Багирова
Платон был готов увидеть Софу в постели с кем-то. Мало ли в прошлом у нее были отношения. А теперь это используют против Платона, чтобы показать ему, что его женщина ему не верна. Это первое, что пришло ему в голову.
Потому, когда брал телефон, он был готов увидеть именно такие кадры, которые еще надо доказать, настоящие ли, а не слеплены специалистами.
Но он увидел видео. Шикарный бассейн, светит солнце. В шезлонге сидит необъятных размеров мужик. Он в одних плавках, которые еще надо рассмотреть за слоями жира, они свисают по бокам. Грудь мужика обвисла и тоже свисает отвратительным желе. Огромные щеки, не нос, а шнобель, рыжая, длинная борода. А у его ног Софа… она в купальнике, массирует мужику ноги. Камера выхватывает крупный план, ногти на ногах давно не стрижены, под ними черная кайма. А Софа… она… она берет эти пальцы в рот. То, что она творит с его пальцами, грязными, жирными, какие звуки издает, как старается.
— Давай, лучше, поднапрягись, куколка. Я не вижу, твоей радости! Поблагодари, что я позволил тебе ноги целовать! — хрипит мужик.
— Спасибо, хозяин, что удостоил меня великой чести, прикоснуться к твоим прекрасным ступням, — томным голос Софы.
А потом она принимается еще больше чмокать.
Телефон падает из рук Платона, он едва долетел до унитаза, и там его долго выворачивало желчью.
Потом не глядя на Федора и мать, ему стыдно… как же ему стыдно, перед ними, собой… он побежал, не разбирая дороги.
А перед глазами то видео, а потом воспоминания как он целовал Софу… этот рот, где побывали те ноги…
Снова в кусты, снова рвотные позывы.
Как это развидеть? Как перестать представлять, что она еще прошлась и по шершавым, желтым пяткам. И потом… потом Платон к ней прикасался. Спал с ней.
Половина дня у него просто выпадает. Он не понимает, как оказался на окраине города. Как сюда дошел. Он только помнит кусты и то видео.
И это же наверняка не все. Но он был не в том состоянии, чтобы говорить с братом. За всю свою жизнь Платон не видел более омерзительной картины. И еще гаже, осознавать свою причастность к этому.
Потом он заходит в какое-то кафе, заказывает воду, много пьет, потом в туалет и еще раз себе чистит, потом наливает в рот мыла и полощет его.
Надо отмыться. Надо избавиться.
Только к вечеру он немного приходит в себя. Хотя бы не впадает в транс и может немного думать. Старается не вспоминать видео, а то опять накроет.
Всю дорогу морально готовится к разговору с ней. Надо узнать всю правду. Сколько долгов… ноги… Нет! Не думать о них!
Перед подъездом Платон видит, как из машины выходит патлатый, татуированный урод. На него невозможно не обратить внимания, слишком мерзкий и приметный.
Он направляется к подъезду, и Платон задерживается, чтобы не ехать с ним в одном лифте. Заодно дает еще себе пару минут собраться с силами.
Затем заходит в лифт. И почему-то он даже не удивляется, когда замечает, как этот урод входит в квартиру Софы. После ног, его уже мало чем можно удивить.
— Да, и мне интересно узнать, кто это! — злобно рычит, входя в квартиру.
Урод оборачивается, широко улыбается, сверкая камнем в зубе.
— Будем знакомы, я Лукас, — протягивает Платону руку, которую он и не думает пожимать.
Софа стоит бледная как стена. Варвара в недоумении.
— Выкладывай, кто ты, кем она тебе приходится. Всю правду, — голос у Платона безжизненный.
Он старается не смотреть на Софу, особенно на ее губы. Сейчас снова бежать в туалет нельзя. Надо во всем до конца разобраться.
Глава 48
— Неуважаемый, покиньте немедленно квартиру! Вас никто не приглашал, — открывает рот Варвара.
Софа же стоит с обреченным видом.
— Цыц! — Платон рявкает на нее. — Пойдем, — показывает рукой на кухню. Не стоять же в коридоре.
— Платон, это не твоя квартира! Ты не имеешь права! — Варвара пытается преградить путь.
— Бабуль, ты бы больше уважения выказывала. А то если я злюсь, а сейчас я на грани, то я перестану быть таким терпеливым, — татуированный довольно скалится.
— Лукас, пожалуйста, — пищит Софа, и смотрит на него с мольбой.
— Неее, просьбы уже не канают, — урод бесцеремонно отталкивает Варвару и идет на кухню, Платон следом.
Он плюхается на стул, ногу закидывает на ногу.
— Бабуль, Софка, подшаманьте, я бы чайку выпил.
— Я тебе сейчас чайником по голове! — рявкает Варвара.
— А последствий не боитесь?
— Мам, он… не надо с ним так. Он опасен, — Софа появляется в дверях. — Платон, пожалуйста, не делай поспешных выводов. Все не так. Как он может рассказать.
— Если боишься, Соф, значит есть чего, — он присаживается напротив татуированного мужика.
Хоть он и выглядит отталкивающе, но кидаются в глаза дорогие шмотки, ухоженный вид, и в зубе у него далеко не стекляшка вставлена.
— Я так понимаю, ты не в курсе ее прошлых заслуг? — Лукас смотрит на Платона с интересом.
Ему весь этот спектакль явно доставляет удовольствие.
— Выкладывай, — Платон нервно сглатывает, решает не упоминать про ноги.
— Нееет, — всхлипывает Софа.
— Доча, что же это творится, — Варвара бежит обнимать дочь. — Нелюди! Она же беременна!
— Ой, так ты еще и счастливчик! — Лукас ржет как конь. — Но перейдем к рассказу, познакомился я с Софой, когда она приехала учиться во Францию. Ее там отчислили в первый месяц, за то, что она решила подкатить к преподавателю, а он оказался очень принципиальным и растрезвонил про ее моральное поведение. Плюс она ничего не делала и не училась. Но домой Софе ехать совсем не хотелось, они с подругой придумали, как все обставить, чтобы семья продолжала Софе переводить деньги, оплачивать учебу, ну и самим обустроиться в стране. Денег хотелось много, Франция она манит роскошью, — широко лыбится, — И вот такие искательницы приключений всегда думают, что стоит покрутить пятой точкой, и на них мужики как мухи на мед слетятся. Но дела обстоят иначе.
— Лукас, хватит. Да, меня выгнали с учебы. И все было не так! Меня подставили. Хватит. Заканчивай! — Софа подает ему глазами какие-то знаки, но татуированного это мало интересует.
— Подруга привела Софу ко мне в клуб, где сама трудилась. У меня сеть хороших клубов по стране. Я дорожу репутацией. Но тогда, и я не предполагал, на что горазды подруги. Особенно одна.
— Ты сейчас