Мери Каммингс - Телохранитель

Обернулся. Росс смотрел растерянно — наверное, решил, что у него помрачение рассудка, и не знал, что предпринять.

— Принцесса-капризуля, говоришь? — попытался через силу усмехнуться Рэй. — Что ж, пора вам познакомиться поближе.

Росс все еще смотрел удивленно, пришлось объяснить:

— Мы с Мэрион Рамсфорд выросли вместе, она… в общем, считай — моя сестра.

Ри прибежала минуты через три, ворвалась в дверь без стука. На ней была розовая пижама и тапочки с помпонами. «Как в детстве…» — Рэй ухватился за эту фразу, чуть не сказал ее вслух — от нее почему-то становилось легче.

— Познакомься, это Росс. Мы с ним вместе на Аляске работали.

Она мельком кивнула Россу и, тревожно сдвинув брови, спросила:

— Что случилось?

— Вот, — не вставая с кресла, Рэй показал на лежавший на столе желтый листок, — Луиза прислала.

Он следил за лицом Ри, пока она читала; дочитала — и взглянула растерянно, словно не верила тому, что все это действительно было написано.

— Ой, Рэйки… Как же… Да как она посмела?! — голос ее гневно зазвенел. — Да я ее… я ее… какое она имела право это делать?! И еще про тебя такое говорить… писать?! Рэйки… — Она вдруг беспомощно всхлипнула. — Не… неправда это все, неправда! Ты лучше всех! Рэйки…

В два шага оказалась рядом, обняла — и он благодарно ткнулся макушкой ей в грудь.

Ри гладила его по голове, по плечам, Рэй чувствовал, как она вздрагивает и шмыгает носом, но утешать сил сейчас не было.

— Это все из-за меня, да? — жалобно всхлипнула Ри. — Из-за того, что папа захотел, чтобы ты меня охранял? А я так обрадовалась тогда…

— Нет, — он покачал головой, нащупал ее предплечье, сжал. — Ты же видишь, первый раз она еще на Аляске. И сейчас бы тоже… — Он хотел сказать, что Луиза вне зависимости от его отъезда наверняка собиралась сделать аборт — недаром же она скрыла от него свою беременность — но горло перехватило и продолжить не получилось.

— Я, наверное, пойду, — сказал Росс.

— Нет-нет, вы не уходите, побудьте с ним… с нами, пожалуйста! — вскинулась Ри. — Я сейчас, я сейчас, я… и выпить принесу! Посидите, пожалуйста! Я сейчас! — отпустила Рэя и чуть ли не бегом бросилась к двери, почему-то босиком — розовые тапочки так и остались стоять на ковре у его ног.

— Может, помиритесь еще? — с сомнением сказал Росс.

— Да нет, ты что! — Рэй поднял голову, подумал, что Ри бы никогда такого не спросила. — Я с ней ничего общего иметь не желаю после того, что она сделала! Вообще больше видеть ее не хочу. У меня могло быть двое детей — понимаешь? Двое детей… — повторил он и вздохнул: едва ли Росс, закоренелый холостяк, в состоянии до конца понять его. Сказал, чуть помолчав: — Ты… это… извини, пришлось тебе сегодня по Риму помотаться.

— Да ничего, — Росс охотно поддержал более простую и близкую ему тему, — мы с Луисом сегодня по очереди работали. Сэйл разрешил.

— Что разрешил?

— Раз все спокойно, он по выходным разрешил нам поодиночке дежурить. Все-таки и ты теперь с ней рядом, и… понимаешь, если кто-то и задумал похищение, то обычно такие дела на привычных, ежедневных маршрутах делают, или если заранее знают, что человек куда-то поедет в определенное время. А сегодня, как я понимаю, у вас какого-то особого плана, о котором преступник мог заранее узнать, не было. Сам понимаешь, не в базилике же святого Петра ему это делать, на глазах у туристов? — Он скривил рот в улыбке — похоже, пытался отвлечь и заставить тоже улыбнуться.

В дверь что-то громко стукнуло, и в следующую секунду в комнату спиной вперед ввалилась Ри, волоча за собой уставленный тарелками и бутылками сервировочный столик.

— А вот и я!

Проходя мимо, потрепала Рэя по волосам.

— Сейчас тебе нужно поесть. — Выставила на стол тарелку с пиццей, еще одну — с ветчиной и вазочку с шоколадным печеньем. — Ой, я бокалы забыла! Ничего, если я коньяк тебе прямо в стакан налью? И вы тоже угощайтесь, пожалуйста! — обернулась она к Россу.

— Давай, — вяло кивнул Рэй; спорить и говорить, что он не хочет ни пить, ни есть, было бесполезно: Ри еще с детства считала, что вкусная еда — лучшее средство от любой неприятности и болезни.

— Налейте ему побольше, мисс Рамсфорд, — вмешался Росс.

— Мэрион.

— Налейте побольше, Мэрион. Ему сейчас не помешает выпить.

Ри налила в стакан на две трети.

— Вот, на, пей!

— Пей, пей! — поддержал Росс. — Давай — залпом, как лекарство!

Рэй послушно взял стакан, глубоко вздохнул и выпил залпом. И замер, выпучив глаза и не в силах шевельнуться: по пищеводу словно пронесся клубок жидкого огня.

— Что… что это?!! — с трудом прохрипел он.

— Коньяк… я у папы взяла!

— Отард-55, пятьдесят пять градусов, — взяв в руки бутылку, сообщил Росс. — Ну ни хрена себе!

Плеснул немного в свой стакан.

— Вам налить, Мэрион?

— Самую-самую капельку!

Рэй с трудом продышался и замотал головой.

— Не надо, для тебя это слишком крепко!

Развезло его почти сразу; перед глазами все поплыло, и дальнейшие события вспоминались лишь обрывками. Он помнил, как ел одновременно пиццу и ветчину, держал в каждой руке по куску и откусывал то от одного, то от другого. Как Ри попробовала коньяк и скривилась, он тоже помнил, хотел даже сказать «Я же тебе говорил!», но отвлекся: задался вопросом, откуда в ней столько ненависти. В ней — в смысле, в Луизе.

За что, почему она его так ненавидела?! Ведь могла же не писать про аборт, просто подать на развод. Так нет, захотелось ей напоследок побольнее ударить… Дрянь какая — ведь могла же, могла промолчать!

Хотя… может, оно и к лучшему, что расставлены все точки над i. Не будь этого письма, он бы, наверное, попытался с ней помириться, а теперь все, дудки! Все кончено!

Кажется, он сказал это вслух, потому что оба — и Росс и. Ри — уставились на него, а Ри еще и по руке погладила.

В какой момент исчез Росс, Рэй не заметил. Следующее, что запомнилось — это как Ри стоит рядом и тормошит, трясет его за плечи.

— Чего?.. Чего случилось?

— Ты прямо в кресле засыпаешь. Пойдем, ляжешь нормально.

Рэй с трудом встал. Закружилась голова, и он на секунду прикрыл глаза — сейчас, сейчас он пойдет дальше…

Ему снилась девушка.

Снилось, что он молодой — совсем молодой, каким был, когда учился в колледже. Впрочем, в мире сна не существовало ни колледжа, ни больной ноги, только заросшие травой холмы, сумеречное небо над головой и эта девушка, воплощавшая в себе все, что ему было нужно в жизни.

А она убегала, порой притормаживала и оборачивалась, поддразнивая: «Ну что же ты? Вот я, догоняй!», но стоило Рэю оказаться чуть ближе, как она снова уносилась, едва касаясь земли, будто сказочная фея.