Охота - Кристин Буони

Как только я всё продиктовала, я подалась вперед в кресле, нервно перебирая пальцами на коленях.

— Это значит, что вы вызовете его на допрос? — спросила я.

Харрис кивнул:

— Да. Мы проверим, совпадают ли его отпечатками с тем частичным следом, что мы нашли. Заодно осмотрим его на предмет того укуса, о котором вы упомянули.

Я тихонько вздохнула с облегчением и снова откинулась на спинку стула.

После моего признания насчет Джейка мне всё еще нужно было оформить полноценные показания, но теперь я чувствовала себя гораздо увереннее, зная, что полиция официально займется им.

Мы закончили примерно через час. Когда я выходила из участка, меня обдало уличной прохладой. Я сделала то, что должна была, но тяжесть с души пока так и не спала. И, скорее всего, не спасет еще очень долго.

Я доехала до Холлингсворта, чтобы забрать нужную книгу в библиотеке, а затем пересеклась с Тессой, Бри и Слоун в тихом кафе с бабл-ти на окраине кампуса. Когда я рассказала им о ночном кошмаре, они были в ярости и до смерти напуганы за меня, но эти негативные эмоции мгновенно сменились ликующим чувством победы, стоило мне упомянуть про окровавленный отпечаток пальца на столе.

Как и я, девочки спали и видели, когда этого подонка наконец прижучат.

После посиделок я вернулась в свой люкс в отеле и без сил повалилась на гигантскую кровать, шумно выдыхая от облегчения, что этот день наконец-то позади. Но секунду спустя телефон завибрировал — на экране высветился скрытый номер.

Решив, что это звонят из полиции с какими-то новостями, я нажала на кнопку ответа; сердце заколотилось в предвкушении.

— Алло?

— Привет, Эверли.

Внутри у меня всё мгновенно перевернулось. Это был Джейк.

— Я вешаю трубку, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Погоди. Думаю, тебе захочется это выслушать.

Я закатила глаза.

— Ладно, валяй, — бросила я. Быстрым движением я перевела звонок на громкую связь и нажала кнопку «запись» в приложении диктофона. — Чего тебе? Звонишь извиниться за то, что вломился ко мне ночью?

— Я прекрасно знаю, что ты сейчас делаешь, Эв, так что можешь выключать свой диктофон, — вкрадчиво произнес он. — В общем, я услышал о том, что с тобой стряслось, и просто хотел убедиться, что ты в порядке.

— Чушь собачья, — прошипела я. — Я знаю, что это был ты.

Он вздохнул:

— Я знаю, что ты в это веришь. Собственно, я так об этом и узнал — со мной связалась полиция и попросила приехать на беседу.

Я злорадно ухмыльнулась, хоть он и не мог меня видеть:

— Как только они снимут твои отпечатки и заставят закатать рукав, чтобы посмотреть на укус, они сразу поймут, что это твоих рук дело.

— Но вот ведь в чем загвоздка… меня уже оправдали.

У меня внутри всё оборвалось.

— Что?

— Меня уже исключили из списка подозреваемых, так что ехать мне никуда не надо, — ответил он. — А если они вдруг передумают, им придется действовать через моих адвокатов, а в этой бюрократии они увязнут очень и очень надолго.

— Что за бред ты несешь?

— Я сейчас в Бостоне, — заявил он. — Вчера вечером я уехал сюда на поезде вместе со своей девушкой. У нее здесь родственники и друзья, так что мы решили погостить у них до понедельника. Мы выехали поздно ночью, потому что ей пришлось задержаться на работе, но это всё равно произошло задолго до того, как тот ужасный человек ворвался в твою комнату и напал на тебя.

— В Бостоне? — я сжала челюсть. — Мне казалось, твое алиби — это Нью-Йорк.

— Что? С какой стати мне быть в Нью-Йорке?

— Забудь, — пробормотала я. Должно быть, я перепутала то, что Ретт говорил мне о Джейке прошлой ночью. Я готова была поклясться, что он упоминал Нью-Йорк — а точнее, Манхэттен. Но за последнее время на меня столько всего свалилось, что стресс, видимо, уже начал сказываться на памяти.

— В общем, — продолжал Джейк. — Я с огромным удовольствием поделился с полицией данными своей геолокации. Там четко видно, что я уехал из Хейвенпорта на поезде в 21:15 и через час уже был в Бостоне. И это подтверждает, что я нахожусь здесь безвылазно. Плюс ко всему, они поговорили с Майей, и она подтвердила всю правду — что я каждую минуту был рядом с ней.

Ярость раскаленной волной ударила мне в голову.

— Дай угадаю. Ты заплатил этой Майе, чтобы она села на поезд до Бостона, бросив твой телефон в свою сумку, — чисто ради фейковой геолокации. А сам после нападения на меня в общаге преспокойно доехал туда на машине, — выдала я. — Ну скажи — сколько ты отвалил Майе за такую услугу?

— Детка, ты сейчас звучишь как поехавшая фанатка теорий заговора. Но я тебя прощаю. Я понимаю, что тебе пришлось пережить ужасный кошмар. Ты, очевидно, до сих пор в сильном шоке.

— Пошел ты, — процедила я, закипая. — В полиции не дураки сидят. Они поймут, что ты мог сфабриковать это алиби, и твои отпечатки это докажут. Как и след от укуса.

— Я ничего не фабриковал. Но даже если чисто гипотетически предположить, что это так, — твои отпечатки и укусы вообще ничего не значат, — небрежно бросил он.

— Оу, неужели?

— Да. Я и так проявил завидную готовность сотрудничать с полицией. Но если они продолжат давить на меня и пытаться искать дыры в моем алиби, мне придется подключить адвокатов. И, как я уже сказал минуту назад, это затянет процесс на долгие недели. В участок мне придется явиться как минимум через месяц, не раньше.

Я презрительно фыркнула:

— Этого времени как раз хватит, чтобы след от зубов на твоем предплечье зажил. Но вот с отпечатками пальцев этот номер не пройдет, — тихо, с угрозой произнесла я. — Эта улика останется там навсегда, так что ты попал. Если только ты не выжжешь себе кожу кислотой или не отрубишь пальцы к чертям. Но мы оба знаем, что ты слишком труслив для такого.

— Знаешь, что самое паршивое? — спросил Джейк ни с того ни с сего.

Я прищурилась:

— Что?

— Ты просто не поверишь, как часто из полицейских участков пропадают улики. Иногда физические документы исчезают, потому что кто-то их теряет или случайно выбрасывает в измельчитель. А еще базы данных можно взломать, и тогда цифровые доказательства стираются навсегда, — вкрадчиво проговорил он. — Шок, правда? Я очень надеюсь, что в твоем случае такого не случится, ведь это было бы просто ужасно.

— То есть ты сейчас открыто признаешь, что