Греховные игры - Кристин Буони

— Ого, — выдохнул Тейт, откинувшись на спинку стула. — Ты только что снова стала главным подозреваемым в моём списке, Кэри.

— Я не Мастер Игры.

— Но могла бы им помогать.

— Ребята, у нас нет на это времени, — отрезал Маверик ледяным тоном. — Переходим к следующему вопросу.

Я поймала его взгляд — то же выражение презрения, что он носил в академии, словно специально для меня. Всё во мне сжалось. Злость. Раздражение. И эта грёбаная обида.

К чёрту всё.

Если мы выберемся отсюда живыми — я заставлю его объясниться. Заставлю рассказать, что я сделала такого ужасного, чтобы он столько лет смотрел на меня, как на врага. Неужели всё это из-за той аварии? А если я всё-таки сдохну в этом чёртовом Икару-холле, то хотя бы хочу умереть, зная правду.

Он наконец отвёл от меня взгляд, опустив глаза на ноутбук, и нажал клавишу.

— Кэри сказала правду. Первое число — 5.

— Записать в телефон? — предложила Эйприл, оглядываясь, нервно теребя салфетку. — Я не запомню двенадцать цифр без подсказки.

— Нет нужды. Код фиксируется внизу экрана, — отозвался Маверик. — Следующий вопрос предназначался Эвану, но он мёртв. Пропускается. Теперь код — 52.

— Кто следующий?

— Подожди. А какой был вопрос? И ответ? — спросила Киара, наклоняясь ближе к экрану.

Маверик помедлил.

— Как долго ты снимаешь видео мастурбации и продаёшь их в интернете? — озвучил он. — Ответ: год.

— О, боже. Серьёзно? — Жасмин вытаращила глаза. — Эван реально этим занимался?

— Вполне логично, — заметил Хадсон. — Его родители вроде выгнали его из дома. С тех пор, наверное, и зарабатывал, как мог.

— Люди, — щёлкнула пальцами Эйприл. — У нас таймер, помните?

— Следующий вопрос — Тейту, — сказал Маверик, переводя взгляд на него. — Какое у тебя тайное хобби?

Тейт вздохнул. — У меня на самом деле нет никаких хобби, кроме просмотра телевизора, так что, полагаю, Мастер Игры хочет, чтобы я признался всем в своей небольшой внеклассной деятельности, — сказал он. — Я торгую наркотиками. Ну и что, черт возьми? Это едва ли секрет.

— Я не знала об этом, — тихо сказала Кортни.

— Я введу «наркоторговля» и посмотрю, что выйдет, — сказал Маверик, кончики пальцев порхали по клавиатуре. Он нажал Enter и кивнул. — Да, это правда. У нас есть третий номер. Следующий вопрос для Жасмин.

Жасмин нервно заерзала на своем месте. — Что там?

— С кем ты спишь?

Жасмин отвела взгляд и провела рукой по лбу:

— Есть ли еще один вариант пропуска?

— Нет, потому что ты не умерла, — холодно бросил Маверик. — Просто ответь на вопрос. Если только ты не хочешь, чтобы мы все умерли.

Она обреченно вздохнула:

— Мистер Каллахан, — пробормотала она. — Я с ним спала.

— Учитель истории? — Брук вытаращила глаза, словно не верила своим ушам.

— Да, — Жасмин не смотрела ни на кого. — Это неважно. Ему всего двадцать три. Давайте просто перейдем к следующему вопросу, хорошо?

— Эээ… это важно, — вмешался Зак. — Во-первых, он женат, а во-вторых, он имеет над тобой власть как твой учитель. Вот почему это, черт возьми, незаконно.

— Не могу поверить, что ты мне об этом не рассказала, — фыркнула Киара, и в её голосе проскользнула обида. — Я думала, мы лучшие подруги.

Маверик поднял руку:

— Жасмин права. Нам нужно перейти к следующему вопросу. Мы можем обсудить всё остальное позже, если захотим. Следующий… — он резко замолчал. Его лицо окаменело. — Следующий вопрос для меня.

— Что там? — спросил Хадсон, с насмешкой изгибая тонкие губы.

Маверик не ответил.

— Дай мне прочитать, — Риз поднялся, наклонился над столом и выхватил у него ноутбук. — «Маверик, кто виноват в смерти твоего брата два года назад?»

Я замерла. По его шее пробежал румянец — видно было, как он изо всех сил пытался сохранить самообладание.

— Отвечай, — сказал Риз. — Сейчас.

— Хорошо, — Маверик выпрямился, лицо его стало маской, но в глазах металась паника. — Это была моя вина. Пиши.

Риз ввел три буквы. М-О-Я.

— Это правда. Пятая цифра получена.

Я не сводила с него глаз, поражённая до глубины души. У Маверика был брат? Он умер? И Маверик — тот, кто всегда держал себя уверенно, как будто ничего в мире не могло его сломить, — считал, что виноват в его смерти? Меня разрывало от желания узнать правду, но его взгляд ясно дал понять: он не собирается рассказывать об этом. По крайней мере, не мне.

Он посмотрел на меня, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то болезненное. Что бы там ни произошло, это его изменило.

Я почувствовала, как мое лицо заливает жар. Быстро перевела взгляд с него на экран — теперь ноутбук был у Риза, и я могла разглядеть следующую строку. Вопрос предназначался Эйприл.

Риз прочитал вслух:

— Эйприл, куда ты ездила на зимние каникулы два года назад?

— В Шамони, да? — Брук нахмурилась, вспоминая.

Эйприл покачала головой, скрестив руки на груди.

— Но ты ведь так и сказала, — пробормотала Брук.

— Если ты не каталась на лыжах во Франции, то что ты делала? — спросил Риз. — Давай, Эйприл. Мы все должны отвечать. Ты знаешь это.

Я видела, как её пальцы дрожат. Наконец она заговорила:

— Я была в месте под названием Элмвуд. Это... центр лечения расстройств пищевого поведения. У меня была проблема. Булимия.

Брук потянулась и осторожно коснулась её руки:

— Эйприл… тебе не нужно этого стыдиться. Ты могла бы нам рассказать.

— Но я понимаю, почему ты не рассказала, — добавил Зак.

Я кивнула, поддерживая их:

— Мне очень жаль, что ты через это прошла. Я надеюсь, сейчас тебе лучше.

— Да, — тихо сказала она, губы дрожали. — В основном. Но некоторые дни всё ещё бывают сложными. Особенно, когда я под давлением.

— Ну, мы все сейчас под адским давлением, потому что через двадцать минут нас отравят газом, — напомнил Тейт, закатив глаза. — Вводи ответ, Риз. Она сказала — Элмвуд.

— Готово, — сказал Риз, нажимая клавишу. — Это правда. У нас шестая цифра. И, если быть точным, осталось восемнадцать минут и двадцать шесть секунд.

Жасмин ахнула. — Прошло уже больше одиннадцати минут с тех пор, как мы начали?

— Ага. Так что давай попробуем ускориться. Брук, твоя очередь. Что ты делала 3 ноября прошлого года?

Щеки Брук мгновенно покраснели, и она опустила взгляд на стол. — Я списывала на экзамене, — сказала она голосом, едва слышным шепотом.

В глазах Зака мелькнуло замешательство.

— Что? Ты практически гений! Зачем тебе списывать?

Она вскинула подбородок, чтобы встретиться с его взглядом.

— Я была под огромным стрессом, понятно? — голос предательски дрожал. — У меня было слишком много всего. Просто… слишком. Родители