Охрененно милый - Алекса Райли

— О, черт возьми, да.

— Когда выполнишь какую-нибудь реальную работу, ты сможешь получать часть прибыли, — говорю я ему и отталкиваю его руку.

Он сутулится на сиденье, как подросток, и дуется всю дорогу до гаража его отца. Как только я подъезжаю, Трой выскакивает из машины, как будто у него горит задница. Это самое быстрое движение за весь день. Хорошо. Может, если я сделаю это ужасным для него, он перестанет приходить.

Глядя на десерт, я невольно задумываюсь, любит ли Лив фунтовый кекс. Сегодня среда, и я обычно прохожу мимо ее магазина, чтобы проверить свой почтовый ящик. Может быть, я мог бы зайти и спросить ее, не хочет ли она кусочек?

При мысли о ней у меня горят щеки и опускаются плечи. Почему такая красивая и обаятельная женщина, как она, должна соглашаться на такое ничтожество, как я?

Должно быть, мне нравится причинять себе страдания, потому что я поворачиваю свой грузовик в том направлении.

Лив

Звенит маленький колокольчик над входной дверью, и я оживляюсь. Мое лицо вытягивается, когда вижу, что это входит Сойер.

— Ты бьешь по моему мужскому самолюбию, Лив, — смеется Сойер. Не думаю, что я или кто-либо другой смог бы поколебать самолюбие Сойера.

Девушки со всего города постоянно бегают за ним. Я понимаю. Он обаятельный, не витающий в облаках и красив в классическом смысле этого слова. Сойер один из лучших парней, и, к счастью, не трахается с каждой девушкой в городе. Хотя это не из-за того, что они не стараются.

Мне удавалось держаться подальше от фан-клуба Сойера. Для меня он недостаточно волосатый и грубоватый. Полагаю, у всех нас есть свои вкусы, хотя мой относится к одному конкретному мужчине.

— Думаю, с твоим самолюбием все в порядке. — Жаль, что с моим дела обстоят не так хорошо.

Заскучав после утренних публикаций для TikTok, я решила заняться кое-какой работой, думая, что так время пролетит быстрее. Так и получилось, но в то же время это было довольно удручающе. Не из-за магазина в целом, а из-за моих собственных недостатков. Цифры не лгут. Если только я не стою на весах, и в этом случае эти цифры — полная чушь и ничего не значат.

Правда в том, что я потратила больше денег на расходные материалы, необходимые для создания моих творений, чем заработала сама. Дела в магазине идут хорошо, но мои проекты на данный момент обходятся нам недешево. Это заставляет меня задуматься, не стоит ли мне остановиться. От этой мысли у меня становится тяжело на сердце, потому что мне нравится их создавать.

— Твоя сестра здесь? — спрашивает Сойер, проводя рукой по одной из новых скамеек, которые Лейн выставила здесь, чтобы продемонстрировать наши изделия.

— Ты все-таки действительно хочешь, чтобы кто-то задел твое самолюбие, да? — смеюсь я.

Сойер постоянно её подкалывает, но моя сестра не стесняется в выражениях. Она, может, и тихоня, но, когда даёт волю, всем лучше отойти. Лейн может нанести словесный удар, если понадобится.

— Мне это полезно. — Он подмигивает, заставляя меня рассмеяться. — Ну так?

— Она выскочила, но… — Я замолкаю, когда снова раздается звонок колокольчика и в дверь входит моя сестра.

— Почему дамы из «Стежка» ошиваются… — Лейн останавливается, заметив Сойера, — за углом, — заканчивает она и закатывает глаза. — О, вот почему.

«Стежок» — это группа женщин, которые собираются вместе и шьют. По крайней мере, это их прикрытие для того, чем они занимаются. У них всегда есть иголки и расходные материалы, но я никогда не видела, чтобы хоть одна салфетка была готова.

Очевидно, я думаю, что это группа хорошо обученных шпионов, присланных правительством, которые тайно подслушивают наши разговоры, чтобы получать самые интересные сплетни. Я пыталась пробраться в эту группу, но пока безуспешно. О, они могут поболтать с тобой, угостить чаем, но ты не попадешь в их узкий круг.

— У тебя всегда есть команда фанаток? — Лейн ставит свою сумку на стойку рядом со мной, и я заглядываю внутрь. Неудивительно, что там нет ничего вкусненького. Лейн — одна из тех, кто придерживается здорового питания. Хотя она бы назвала это стилем жизни.

Я этого совершенно не понимаю, потому что ем ужасно, а телосложение у нас все равно одинаковое. Еда Лейн всегда простая и какая-то грустная. Я бы впала в депрессию, если бы это было все, что я ела. Интересно, стоит ли мне класть ей в еду конфеты, как родители кладут овощи? Как можно подсунуть «Skittle» куда-то?

— Я не могу сдерживать восхищение. — Сойер прижимает руку к сердцу. — Это крест, который я должен нести.

— Они все делают ставки на то, кто заполучит тебя на аукционе. И упадёшь ли ты на задницу.

— Хотя она довольно милая. Ты так не думаешь? — Он поворачивается, чтобы показать нам вид сбоку, а сам смотрит на свою задницу.

— Я слышала, что они называют ее «задница Коттонвуда», — говорю я своей сестре. Дамы из «Стежка» могут быть непристойными, когда дело касается сексуальных намеков.

— «Задница Коттонвуда»? Что это вообще значит? — Лейн снова закатывает глаза. Это побочный эффект нахождения поблизости с Сойером.

— Ну, знаешь, как у Капитана Америки «задница Америки». — Задница у Капитана неплохая, но у Джулиуса лучше. Я держу это при себе, потому что не хочу, чтобы кто-то еще обращал на нее внимание.

— У Капитана действительно шикарная задница, — с ухмылкой говорит Лейн.

И вот моя сестра бьет Сойера по больному месту.

— Что? — Все поддразнивания покидают Сойера. — Думаешь, у него милая задница?

— Я сказала «шикарная», — быстро поправляет его Лейн, и Сойер скрещивает руки на груди, выглядя раздраженным. — Мне нужно работать. — Она берет свою сумку со стойки.

— Никакой еды для меня? — спрашиваю я.

— Я всегда рада поделиться с тобой своей едой. — Лейн начинает доставать еду из сумки, но я останавливаю ее.

— Я пас.

— Как хочешь. — Лейн направляется в подсобку, но останавливается у двери. — Увидимся.

— На аукционе! — кричит Сойер, чтобы убедиться, что она его слышит. Моя сестра не отвечает, так как дверь в подсобку закрывается за ней. — Она ведь пойдет, да?

— Хотя бы для того, чтобы передать вещи, которые она пожертвовала.

— Ты не думаешь, что она останется?

— Я думаю, ты будешь слишком занят, чтобы беспокоиться о моей сестре. — Я не уверена, останется ли она посмотреть или нет, но не собираюсь ему помогать.

— Я никогда не слишком занят, чтобы раздражать твою сестру.

— Ты — главная