Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ) - Давыдова Ирма

Киваю. Девчонка уловила суть.

- В общем-то, ты верно говоришь. И именно поэтому я собираюсь жениться в ближайшее же время.

Глаза у Сони расширяются буквально на секунду, но почти сразу возвращаются к нормальному размеру.

- Мне запланировать в расписании окошко для посещение ювелирного? Согласовать это со свободным временем вашей девушки? В смысле, невесты.

- В ювелирном нет необходимости, кольца уже у меня, - отвечаю спокойно, и внимательно отслеживаю реакцию на лице Сони. – Но предложение собираюсь сделать не Эльвире: у неё всё также действует контракт, из-за которого она не может связывать себя браком.

По-хорошему, нам по её контракту и встречаться-то нельзя. Что за безумные требования у иностранных продюсеров?.. Но запрет только подстёгивает желание, заставляя получать от встреч ещё больше удовольствия. Ох, Эля, Эля…

- Поэтому совершенно другой женщине я собираюсь предложить фиктивный брак сроком на двенадцать с половиной месяцев. Этот период захватывает и юбилей отца, на котором он передаст компанию преемнику.

- Но в нашей стране фиктивные браки незаконны, - задумчиво тянет Соня, хотя я бы не сказал, что она выглядит удивлённой. – Даже не знаю, как вы займётесь поисками невесты…

- Невесту я себе уже нашёл, - демонстративно пожимаю плечами. – И такой вид брака может и не вполне законен, зато весьма выгоден. Ну что, Соня? – хмыкаю, открыто глядя на помощницу. - Пойдёшь за меня замуж за пять миллионов?

На Соню любо-дорого посмотреть. Надо же, какое удивление на личике! И даже рот раскрыла, а ведь всегда пытается казаться такой невозмутимой.

- Алексей… - прокашливается, - Алексей Николаевич, я вас, кажется, как-то не так поняла. Поясните, будьте так добры.

- Всё ты поняла правильно, Зиновьева, - говорю спокойно и строго. Необходимо заручиться её согласием, притом прямо сейчас. – Мне нужна видимость семьи. Фиктивный брак на определённый срок, притом безо всяких форс-мажоров. А тебе сейчас нужны деньги. Очень нужны, Соня, и я тебе их предлагаю. Давай, решайся.

Заканчиваю мягко, чтобы не спугнуть девчонку. У моего помощника нервы, конечно, крепкие, но мало ли. Однако Соня меня удивляет: возвращает на лицо спокойное выражение и просит дать ей две минуты на раздумья. Две минуты – не две недели, так что великодушно соглашаюсь. Время пошло.

Соня молчит. Смотрит на папку перед собой, изредка постукивает пальчиками с короткими ногтями какой-то ритм. Указательный, средний, два раза указательный. Возможно, это даже определённая мелодия, ну или азбука Морзе – никак её не изучу. Но ровно две минуты спустя, когда я демонстративно прокашливаюсь, она вскидывает на меня взгляд, и в нём я вижу исключительно деловой настрой. Давай, девочка, не разочаровывай начальство.

- Позвольте уточнить, Алексей Николаевич, вы хотите, чтобы в течении года я играла роль вашей супруги перед всеми вокруг? – спокойно произносит она. - И тогда вы сможете заполучить отцовскую компанию.

- И за свои услуги ты получишь весьма солидную сумму.

- Если не сложно, объясните, что будет входить в мои обязанности?

Хм… А что обычно должна делать жена? Ну помимо постели, разумеется.

- Главное, чтобы родители нам поверили, а остальное – на твоё усмотрение. На девичью твою честь я не покушаюсь, за это можешь быть спокойна, - улыбаюсь и вскидываю ладони. – В субботу распишемся, ты переедешь ко мне и в воскреснье как раз заглянем к моей семейке в гости. Разумеется, я выделю тебе отдельную комнату, деньги на нужды и что там ещё нужно. Работать остаёшься в своей же должности – нам так будет даже проще. А через год нас автоматически разведут, и ты вольна делать, что хочешь.

- А как вы объясните родителям наш развод? Особенно если учесть, что до этого они будут уверены, что мы поженились по любви.

Хм… Девчонка задаёт вопрос, который я не продумывал.

- По ходу что-то да придумаем, - отмахиваюсь, но всё же отмечаю, что она говорит так, будто мы уже заключили сделку. – Так что, ты в деле?

- Я в деле, если пересмотрите размер моего вознаграждения.

Смотрит девчонка смело, глаза не отводит. Ну да и ладно, я ведь потому про пять миллионов и говорил, чтобы могли поторговаться. И ничего страшного, если поднимет цену до шести, решив закрыть свой долг разом.

- Хочу двенадцать миллионов, - не моргнув, выдаёт Зиновьева, и я начинаю закашливаться. – Половину суммы сразу, а оставшуюся разобьёте на части и будете переводить на мой счёт в начале каждого месяца. Получается… - делает вид, что задумалась. Зараза! – Всего-то по пятьсот тысяч за тридцать дней.

- Соня, - делаю максимально суровый вид, но при этом стараюсь не напугать девицу в хлам. – Губу-то закатай! Никто не поднимает цену в два с половиной раза. Тем более, от тебя требуется только печать в паспорте и один раз в неделю делать вид, будто мы счастливая семья, когда станем встречаться с родителями. Двенадцать миллионов это не стоит.

- Поверьте, стоит, - и Соня внезапно улыбается. Но не мило, а скорее хищно. Почему-то вдруг подумалось, что вместо невзрачной мышки я умудрился пригреть на груди змею. – За эту сумму вы получаете не только жену, но и кухарку, и домработницу. Как по мне, отличная покупка! Только представьте, что каждое утро вас будет ждать вкусный кофе. И не из аппарата, а сваренный в турке. Горячий суп согреет в прохладный день, а ароматное рагу со специями насытит после продуктивного рабочего дня. В шкафу вас ждут рубашки, выглаженные и уже развешенные в ряд. И, разумеется, уют в квартире, который может дать только любящая женщина.

- А ещё – любая приходящая домработница, - не соглашаюсь я.

- Но только я станут делать это с заботой и любовью. А ещё я прекрасно умею врать, и это ой как пригодится вам, когда будем говорить с вашими родителями. Ведь вряд ли они с ходу примут версию, будто вы внезапно и безо всякой причины взяли и женились на своей секретарше, хотя до этого несколько лет встречались с подающей надежды актрисой.

Вообще-то Соня права. Жена – это действительно не просто штамп в документах, а целая история. И эта девчонка умеет обманывать окружающих так, что я и сам начинал верить: случалось как-то слышать, что за байки заливает она нашим инвесторам. Но двенадцать миллионов…

- Давай хотя бы восемь, - не соглашаюсь я. – Половину сейчас, половину ещё через полгода.

И тут Соня удивляет меня окончательно. Она откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди с видом победительницы. Словно это она мною тут вертит и только что сделала шикарное предложение. И это раздражает неимоверно.

- Алексей Николаевич, а вот жадничать не надо, - по её губам блуждает ехидная улыбка. – Именно через меня проходит вся ваша бухгалтерия, включая личные траты, и я прекрасно знаю, что деньги у вас есть. Иначе вы бы не потратили три недели назад полтора миллиона на украшение для Эльвиры, а в прошлом месяце не оплатили её шопинг в Европе.

Чёрт… А вот тут она меня действительно сделала. Тем более, что сумму Соня просит не всю сразу, а искать альтернативу у меня времени попросту нет. Да и где мне найти кого-то такого же надёжного и знакомого?

- Ладно, - медленно киваю. – По рукам. Завтра в конце рабочего дня пригласим моего знакомого юриста, который поможет нам составить брачный договор, и ты получишь первую часть суммы. Мне ведь не нужно напоминать тебе, что этот разговор просто обязан остаться между нами?

- Приятно иметь дело с серьёзным человеком, - Соня поднимается на ноги и неожиданно тянет ко мне ладонь для пожатия. – Спасибо за покупку, Алексей Николаевич! Я вас не подведу.

Я пожимаю руку, тонкую и с не слишком мягкой кожей, и мысленно прикидываю, не выкопал ли только что себе яму. Этот энтузиазм помощницы даже начинает пугать, но, чтоб тебя, у меня просто нет иного выхода!

Собрав папки, Соня возвращается на своё рабочее место. Я же ковыряюсь в файлах на компьютере, но почти ни на чём не могу сосредоточиться. Казалось бы, сейчас, когда мой план начал претворяться в жизнь, можно уже и успокоиться, но почему-то никак не получается. Хотя возможно это оттого, что впереди меня ещё ждёт разговор с Эльвирой, а от этой тигрицы можно ждать чего угодно. Но ладно, это будет того стоить. Эля обязательно всё поймёт, ведь на кону целая компания, а она сама не раз говорила, что её родители смогут одобрить только по-настоящему добившегося чего-то мужчину.