Сердце и надежда - Александра Бэнкс

Я даже не успеваю вставить ни слова, чтобы объяснить ошибку, как девушка уже выскальзывает за дверь и открывает багажник. Решив не усугублять, я иду к лифту, кивая и улыбаясь Мэри-Сью.

Позади меня доносится пыхтение, и, обернувшись, я вижу, как Майли волочит мои сумки. Все четыре. Я бросаю телефон в сумку и перехватываю у неё две. Louis Vuitton нельзя волочить по полу. Никогда.

— Ого, у вас багаж такой…

— Дорогой. Пожалуйста, аккуратнее.

— Я хотела сказать тяжёлый, — бурчит Майли, устремив взгляд к лифту, который в этот момент звенит.

Я захожу внутрь и разворачиваюсь, ставя по сумке по бокам от себя. Взгляд девушки упирается в пол.

— Ваша начальница — приятная женщина, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку после своего нелепого выпада.

— Она лучшая, — отвечает Майли слишком безжизненно, с натянутой улыбкой. — Она с Биллом... они, скажем так, довольно традиционные.

— В каком смысле?

— В самом обычном. Традиционном. Даже хорошо, что ваш муж приедет. Билл не особо любит, когда незамужние женщины вот так путешествуют по стране. А уж карьеристки... ну, вы поняли.

Я сжимаю губы в тонкую линию, а брови опускаются почти до переносицы.

— На дворе 2024-й.

— Да, они всё понимают. Но, по их мнению, есть вещи, которые лучше оставить как было. И работа женщин внутри дома — одна из них.

— Но ты ведь работаешь здесь. И Мэри-Сью?

— Ну да, пока не выйду замуж, наверное.

Моё лицо перекосило.

— А как же Мэри-Сью?

— Ну, Билл же здесь, а он — двоюродный брат моего дяди, так что...

— Ты же шутишь. Насколько далеко назад во времени я откатилась за четыре дня?

Она смеётся, проводя рукой по латунному уголку моего чемодана, на котором уже отпечатки пальцев.

— Ну, вообще, я за всё это, знаете. Хочу в колледж, посмотреть мир. Может, когда-нибудь.

— Ага, — только и могу выдавить я.

Господи, что это вообще за место?

И как мне, ради всего святого, убедить Мэри-Сью в том, что у меня есть муж, если его не существует? Наверняка Олив как-то сможет уладить это...

Лифт звенит, двери открываются.

Верхний этаж.

Майли проводит меня до люкса. Карта — пик, замок щёлкает, и она толкает дверь. Внутри — роскошь: комната почти больше моей квартиры. Тот же сияющий мрамор, что внизу, свежие хрустящие простыни наполняют воздух ощущением чистоты. А в самом конце — две широкие двустворчатые двери на огромный балкон. Всё просто великолепно.

И если мне удастся завершить этот проект, не оказавшись на костре за свой грешный безбрачный статус — может быть, я даже смогу немного расслабиться.

Хоть чуть-чуть?

Телефон вибрирует в моей сумке.

— Я сама выйду, — говорит Майли, задерживаясь в дверях.

Я улыбаюсь ей и машу рукой, поднимая трубку.

— Олив! У нас проблема.

— РО-У-ЛИНС!

— РО-У-ЛИНС!

— РО-У-ЛИНС!

Стук кулаков по столу с обеих сторон. Огромный парень, который вот-вот раздавит мне запястье своей лопатой, хмурится в паре сантиметров от моего лица. Будто прямой потомок Попая (*Попай — это культовый мультяшный моряк с трубкой и якорями на предплечьях, который становится невероятно сильным после того, как съедает банку шпината.), который готов разломать меня пополам.

Полуголый и залитый потом, я готовлюсь к боли, крепче сжав его ладонь. Напрягаю руку, упираясь в его дёргающееся предплечье, пытаясь хоть на миг удержать равновесие.

Армрестлинг — явно не моя сильная сторона. Но сегодня оно привлекло внимание двух девушек у бара. И я настроен выжать максимум из этих сочувствующих взглядов. Хотя бы одну заманить в кузов моего пикапа.

Будь здесь Хадсон, он бы уже отхлестал меня по затылку. Но его нет, а вероятность проиграть эффектно — крайне высока. А именно это мне и нужно. Проще быть неудачником, когда твоя семья от тебя ничего другого и не ждёт.

Роль, которую я давно освоил до автоматизма.

Но у неё есть свои плюсы.

Определённо. Я отрываю взгляд от брюнетки у бара, которая сейчас, кажется, вот-вот заплачет, наблюдая, как меня медленно, но верно добивают в поединке. Улыбнулся бы — не был бы на грани болевого шока.

Хорошо хоть, в приёмном покое Грейт-Фоллс всё по стандарту: дежурные врачи, нормальное оснащение. Мне не впервой.

— Рид, не надо! Тебе не нужно защищать мою честь! — струя дешёвых духов и запах сигарет оповещают о её приближении за секунду до того, как она повисает на руке Попая. — Пожалуйста, не стоит. Я выпью с ним, правда. Только не причиняй ему вреда.

Морда у здоровяка поворачивается к ней. Шея и лицо девушки заливаются румянцем. Если бы я не знал лучше, подумал бы, что она всё это затеяла специально — чтобы его взбесить. Его взгляд скользит вниз, к её груди, почти вываливающейся из майки. Захват на моей руке ослабевает.

— Ты ж не дашь ей так легко отвлечь тебя, дружище? — рычу я.

— Чё? — рычит он в ответ, и пальцы снова впиваются в руку.

Через секунду мою руку выворачивает в плечевом суставе, и тыльная сторона ладони со звуком шлёпается о дерево.

Чёрт.

Господи, это будет адски болеть завтра. Вокруг рев триумфа, его дружки празднуют победу. А меня оплакивают оставшиеся две барышни у стойки, уже снующие ко мне с тревогой в глазах.

— Боже мой, тебе лёд нужен? — спрашивает, кажется, рыжая.

— Может, отвезти тебя в приёмный? — вторая буквально млеет.

— Да ладно, девочки, всё норм. Пива и немного любви — и я снова как новенький.

— Сейчас! Я принесу тебе что-нибудь, — рыжая несётся к бару, а я плюхаюсь на диван у стены. Заведение небольшое, но в центре города, и к этому часу уже почти полное. Рыжая возвращается с двумя бокалами. Брюнетка устраивается у меня на коленях, берёт мою руку в ладони, щупает кости, двигает пальцы, как будто хоть что-то в этом понимает.

— Вроде ничего не сломано, — говорит она нежно.

— Значит, только гордость. И то не впервые, да?

Она целует меня в щёку, а я поднимаю свободную руку и беру её за подбородок. Через секунду она уже целует меня в губы. Мой член напрягается в джинсах, упираясь ей в задницу.

— Не забывай про меня, Рид, — мурлычет рыжая, опускаясь рядом на диван и ставя бокалы на стол.

— Думаю, пора закругляться, — говорю я, прекрасно зная, что сейчас они начнут возражать.

— Можно с тобой? — спрашивает та, что на коленях, склонив голову набок и прикусывая нижнюю губу. Рыжая тянется к моему уху и шепчет:

— Обе?

План: разработан, реализован, успех — полный.