Буду любить вас - Виолетта Иванова

Прошла половина февраля, еще месяц и сыну исполнится год. Он уже довольно шустро бегал, доставляя родственникам множество хлопот, лез повсюду, узнавал окружающий мир. Чем взрослее он становился, тем отчетливее становился похожим на Руслана, особенно, когда улыбался «фирменной» улыбкой, против которой никто не мог устоять. Мать качала головой:

— Красавчиком вырастет, девичьей погибелью.

— Да, в отца пошел, — соглашалась Людмила, сжимала губы, чтобы не расплакаться.

До сих пор никаких новостей о нем не было. Даже новостные ленты уже забыли о существовании господина Смешникова. Ни слова о том, что следствие пытается его найти.

Заканчивался февраль, постепенно становилось теплее, начал таять снег. Людмила днем все чаще выходила с Илюхой на детскую площадку, где сын гонял со скоростью болида и радостно смеялся. Она с улыбкой наблюдала за сыном, не спешила подходить, когда он падал.

— Вставай, нечего лежать. И плакать не надо. Сам не устоял на ногах. Поднимайся.

Сын, кряхтя поднимался, отряхивал своими ручками испачканные коленки комбинезона и вновь пускался в бег. Людмила с улыбкой наблюдала за сыном, собиралась уже позвать его домой, пора обедать и спать. Другие мамашки уже увели своих детей по домам, оставался только Илья, который упорно карабкался по лестнице на горку. Людмила ждала, когда он покорит ее, сам заберется на горку.

Во двор медленно въехал черный джип, словно кого-то высматривал. Тонированное стекло не позволяло видеть водителя, но сердце Людмилы сжалось в каком-то предчувствии. Она поднялась со скамеечки, сделала несколько шагов к дорожке, которая вела с детской площадки к подъездной дороге, остановилась. Машина подъехала ближе, тоже остановилась. Почти минуту из нее никто не выходил.

— Ма! — раздался крик Илюхи.

Людмила резко обернулась, увидела, как сын наконец покорил свою горку и стоял довольный, улыбался свой «фирменной» улыбкой. Она поспешила к нему. Только тогда открылась водительская дверь и из машины вышел Руслан. Людмила подошла к горке, взяла сына на руки, который что-то лепетал на своем языке, довольный собой.

— Да, сыночек, да, ты мой герой.

Она прижала его к груди, поцеловала в щечку, потом осторожно поставила на землю, взяла за руку. Сын от радости не мог стоять на месте, стал куда-то тянуть, прыгал от нетерпения на месте. Людмила повернула голову к Руслану, который словно проснулся и пошел в их сторону. Она сразу заметила, как он сильно хромает и держится так, словно ему трудно идти. А еще в его черных, как смоль волосах увидела седые пряди. Он изменился, неизменной осталась его длинная челка. Но даже сквозь нее она увидела его глаза, полные боли, радости, надежды, и тихо выдохнула. Значит, она была права. Он не бросил, он защищал ее. Так не смотрят на того, кого предали.

Хромая, он подошел к Людмиле и Илье, остановился в двух шагах, переводя взгляд с девушки на сына. Илья тоже заинтересовался незнакомцем, перестал прыгать и уставился на него своими темно-серыми глазами.

— Сын, — выдохнул Руслан, опускаясь на одно колено. Вторая нога гнулась с трудом, поэтому движение выглядело неуклюже. Но его это не волновало. — Сын.

— Илья, — ответила ему Людмила, разглядывая Руслана.

Чем дольше смотрела на него, тем больше видела изменений. Нет, он все так же был красив, все такие-же глаза, нос, губы, но боль все отчетливее проступала на его лице, которую он не старался скрыть своей улыбкой Джокера. Он стал взрослее.

— Здравствуй, Руслан, — тихо сказала Людмила.

Он перевел свой взгляд с сына на нее, и столько эмоций было в его глазах, что она невольно улыбнулась. Ураган, шквал счастья, любви, надежды. Руслан с некоторой натугой поднялся на ноги, сделал к ней еще один шаг.

— Прости меня, Люд, за все прости.

— Прежде, чем ты мне начнешь рассказывать, что с тобой случилось, отгони машину с проезда. Стоянка там, — она кивнула головой в сторону довольно большой площадки. — Потом пойдем домой, Илюху пора кормить и укладывать спать, а ты пока разденешься и потом все расскажешь.

Он смотрел на нее сначала настороженно, словно не верил, но постепенно его лицо разгладилось и на губах появилась счастливая улыбка. Руслан кивнул, развернулся и, хромая, поспешил к машине. Людмила потянула притихшего Илью к дому. Он не стал сопротивляться, мальчишке было очень интересно, что это за дядя, который ему явно понравился.

Они зашли в квартиру. Родители были на работе. Людмила раздела сына, переодела, отвела на кухню, где их ждал Руслан. Он сидел за столом и внимательно наблюдал за сыном. Людмила поставила на стол тарелки с супом. Илья смотрел, как ест взрослый дядя и сам, с серьезным видом ел своей маленькой ложкой, подражая взрослому. Людмила не торопилась начинать разговор, видела, что и Руслану нужно время, чтобы собраться с мыслями, привыкнуть, что у него есть сын.

Илья заснул быстро, набегался на улице. Людмила вернулась в кухню, села напротив Руслана. Они долго рассматривали друг друга.

— Ты стала еще красивее, — наконец произнес мужчина. — Прости меня за все, что пришлось пережить. И спасибо за сына. Я о нем не знал, узнал всего двенадцать дней назад. Как смог, сразу рванул к тебе.

— Не торопись, расскажи все по порядку.

— Ты поняла, что я…

— Я поняла, что ты в беде, но в тот день мне было очень больно.

— Прости.

Она улыбнулась.

— Расскажи все.

— Хорошо. Только скажи, есть какой-нибудь обезбол? — он кивнул на ногу, которую держал выпрямленной. Под тканью черных джинсов виднелась повязка на бедре. — Гнал к вам два дня, не взял таблеток с собой.

Людмила быстро достала аптечку, нашла нужный препарат, вколола ему.

— Спасибо. Дай чуть в себя приду, до сих пор руки дрожат.

Он посидел около минуты с закрытыми глазами. Людмила не торопила, просто смотрела на его бледное лицо, видела, как на висках выступили капельки пота. Потом он открыл глаза и стал рассказывать. Он говорил все, что с ним случилось с того момента, как они