Играя в счастье - Марта Киз

Что теперь?

Мы друзья? Это прощание?

— О, — я отстраняюсь, — а как же твой свитер?

— Оставь себе.

Я не знаю, он говорит это из вежливости или просто хочет поскорее уйти.

— Обещаю, не приду к тебе домой его возвращать, — шучу я, хотя во рту металлический привкус.

Он улыбается и легонько поддевает меня пальцем под подбородок.

— Еще увидимся, Риз Писес.

Он открывает дверь, и в комнату врывается холодный воздух.

А потом я смотрю на закрытую дверь и его больше нет.

Риз

— Риз?

Я часто моргаю, быстро стираю слезу и натягиваю улыбку, оборачиваясь к Меган.

Она расширяет глаза и спешит ко мне.

— Боже мой, ты в порядке?

— Да! — голос высокий, дрожащий. — Глупо реветь, если я, наверное, увижу его через пару дней, да?

— Коул уехал? — спрашивает она, нахмурившись.

— Срочное дело по работе. — Ненавижу врать. До чего же глупая идея.

Меган пару секунд изучает мое лицо.

— Ты точно в порядке?

К моему раздражению, глаза снова наполняются слезами, горло перехватывает так, что не получается выдавить ни слова.

В глазах Меган — сочувствие. Она обнимает меня за плечи и ведет по коридору в свою комнату, закрывая за нами дверь.

Слезы льются без остановки. Как будто повернули кран, и уже не перекрыть. Всё, что я пыталась спрятать со времени расставания с Брейди, всплыло наружу и именно перед человеком, которому меньше всего хотела это показывать.

Ну, почти.

Последнее место в этом списке за самим Брейди.

Мы садимся на кровать, Меган обнимает меня и кладет голову на мою.

Половина меня хочет соврать, что всё хорошо. Другая — хочет наконец выговориться. А внутри полный хаос.

Я устала притворяться. Устала думать, что мне можно чувствовать, а что — нельзя. Что говорить, что делать.

— Мы с Коулом не встречаемся. — Начать надо с этого, и именно это сейчас не дает мне покоя.

Меган отстраняется, глядя с тревогой.

— Вы расстались?

Я закрываю глаза и опускаю голову.

— Мы никогда не были вместе.

Она молчит. Я поднимаю взгляд, в её глазах растерянность.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

— Я привезла его, потому что не знала, как появиться здесь одной. С тобой и Брейди.

Её лицо сжимается от боли.

Я отворачиваюсь — не хочу жалости. Хочу просто сказать правду.

Я потеряла Коула. Может, потеряю и Меган. Но зато перестану лгать.

— Мне было слишком стыдно приехать одной, — говорю я. — Слишком… больно.

Она закрывает глаза, опускает руку с моего плеча.

Вот и всё. Сказала и уже всё рушится.

Она берет меня за руку.

— Риз, прости. Когда Ханна сказала, что ты не против, если я приеду с Брейди, я переживала, что ты сказала это просто из вежливости — ты ведь всегда стараешься всем угодить. Но потом Ханна сказала, что ты тоже кого-то везешь, и я убедила себя, что тебе правда нормально.

Я слабо улыбаюсь.

— Тебя нельзя винить. Я и хотела, чтобы ты так думала.

— Но тебе же было не нормально, да? — тихо спрашивает она.

Я смотрю ей в глаза и морщусь.

Она зажмуривается.

— Мне так стыдно.

— Не нужно, — отвечаю я. — Я сама долго не понимала, что со мной. Теперь кажется, я разобралась. Это странная смесь унижения, ревности и страха тебя потерять.

Меган крепко обнимает меня.

— Ты не можешь меня потерять. Никогда. Я клянусь, я не думала, что всё так обернется, когда вернула Брейди вещи. И уж точно не хотела тебя ранить. Он тоже не хотел. Он был уверен, что тебе всё равно. Я — не совсем. Но ты выглядела спокойной, а я уже влюблялась, и мне хотелось в это поверить. Это было эгоистично.

Я качаю головой, хотя её слова немного успокаивают.

— Ты все еще чувствуешь что-то к нему? — осторожно спрашивает она. — Если да, я расстанусь с ним, Риз. Я…

Я кладу руку на её ладонь.

— Нет. Не чувствую.

— Но ты же сказала, что ревновала.

— Не потому, что хочу вернуть Брейди, Мег. Я завидую тому, что у вас есть. — Я сжимаю её руку. — И мне уже легче, что я всё сказала. Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты была счастлива. Ты счастлива с Брейди?

Она колеблется, потом слегка кивает.

Я улыбаюсь, на этот раз по-настоящему. Хотя внутри всё болит из-за Коула, за Меган я рада. Сказать ей правду оказалось огромным облегчением. Наверное, в этом и есть суть притворства, пока не перестанешь, не поймешь, насколько тяжело было его нести.

— Тогда не отпускай его, ладно? — я снова сжимаю её руку. — Прости, что не сказала сразу, что мне больно.

Её глаза блестят, она качает головой.

— Я понимаю. Ты просто хотела, чтобы я была счастлива. Это для меня многое значит. Прости, что я тебя задела. Я предпочла верить тому, что хотелось, а не совести.

— Теперь будем честнее, — говорю я.

Она кивает и улыбается.

— А что насчет Коула?

Я опускаю взгляд.

— Он уехал.

— Но ты ведь влюблена в него, правда?

— Мы едва знакомы. У нас не было времени влюбиться.

— Но ты все равно влюбилась.

Я поднимаю глаза, чувствуя, как горло снова сжимает.

— Да.

Она вздыхает.

— Почему же он уехал? Уверена, он чувствует то же самое.

— Он просто играл роль, Мег. — Я поднимаю глаза. — Он был моим фальшивым парнем на пару дней.

Она качает головой еще до того, как я договариваю.

— Нет. Прости, но я тебе не поверю. Скажу это как человек, который тебя обожает, Риз, но… люди влюбленные бывают ужасно глупыми. Ты забываешь, что я видела, как вы целовались? Дважды.

— Под омелой — это был спектакль.

Она фыркает.

— Спектакль, где актеры забыли, что на них смотрят. Неловко было даже наблюдать. Но ладно, пусть так. А как же поцелуй на снегу?

Перед глазами — Коул. Его губы на моих, его тело прижимается ко мне, согревая, пока сквозь полотенце пробирается холод.

— Мне казалось, что тот был настоящий, — признаюсь я. — Но ты сама сказала, что он знал, что ты рядом.

— Он понял это только после. Я видела, как он удивился.

Я хочу ей верить. Очень.

— Тогда почему он уехал?

Она пожимает плечами.

— Не знаю.

Я почти не слышу её — в голове всплывает воспоминание. Вчера он сказал, что мне стоит поговорить с Меган. Что он бы всё отдал, лишь бы рассказать маме, каково это — уйти, и как потом тяжело,