(не) убежать от него - Агата Ковальская

— Предлагаю выпить чаю. — Марта хлопнула рукой по столу и я будто очнулась. — Дел полно. Нужно составить план действий. Демид, ты согласен? — ее глаза опять были холодными и острыми, как льдинки. — Стас? — мужчины молча кивнули и Марта поставила перед ними бокалы с чаем.

Марта со Стасом уехали, а мы с Демидом остались в этом стареньком доме, словно оторванные от всего мира.

Незаметно наступил вечер.

Мы сидели на террасе, не зажигая света. В траве стрекотали кузнечики, маленькие блестящие букашки летали вокруг цветущих кустов сирени.

— Как на нашей даче, — прошептала я, — Мы вот так же сидели по вечерам и папа что-нибудь мне рассказывал. Он знал множество историй. Сотни книг прочитал…

— Да, сказочник он был знатный, — хмыкнул Демид, — Такого напридумывает, что непонятно, где там правда, а где ложь.

— Вот вы все его ругаете, — рассердилась я, — Говорите, что он вор. Мол, Аркашка вас обокрал! Но откуда вам известно, что это именно он украл эти деньги?! Что, если его кто-то подставил? Почему вы все называете его вором? Лично ты видел, что он спрятал эти деньги?!

— Остынь. — голос Демида был спокоен и холоден, — Если он не крал деньги, то почему все нити ведут к нему? В его книге подсказка, где найти ключ. На его даче спрятан этот чертов ключ. Придется тебе, Полина, признать, что твой отец вел нечестную игру. И ладно бы, он обманул только нас, — вздохнул Демид, — Он тебя подставил. Ведь знал, — он стукнул кулаком по столбику перил, — Знал, что тебя найдут! Прекрасно понимал, что тебе грозит… — он сплюнул и встал, — Мне жаль, но он поступил, как крыса… — я не могла больше это слушать и сорвавшись с места, — побежала сквозь кусты. Я бежала, не разбирая дороги, ветки хлестали меня по лицу и цеплялись за платье, но я не обращала на это внимания — мне было все равно. Я хотела убежать на край света. И пусть моя, едва зажившая нога, отчаянно болела. Пусть мне будет больно! Я заслужила! Меня даже отец, которого я так любила, даже он предал меня!

Я не заметила, как тропинка побежала под откос, и кубарем скатилась вниз. Рыдая, я лежала на прохладной траве и изо всех сил колотила кулаками по земле. Мне было так плохо, как никогда в жизни. Чем я заслужила все то, что произошло со мной? Я стала отверженной, той, которая скитается и прячется в чужих домах! За что мне все это? Хватит с меня. Я не хочу искать эти деньги, которых может и не существует, я не хочу больше прятаться и пугаться каждого шороха… Я вернусь домой и… крепкие руки подхватили меня. Я бешено вырывалась из стального объятия Демида, стараясь укусить его.

— Пусти! — кричала я, захлебываясь слезами, — Ненавижу! Ненавижу вас всех! Вы!.. Ты… ненавижу! Вас всех!

— Тсс, — он прижимал меня к себе, — Успокойся, Поля! — Демид качал меня, словно ребенка, — Тише, милая, тише! Все будет хорошо, ничего… вот увидишь, все пройдет…

— Что пройдет? — я молотила кулаками по его груди, — Что ты знаешь?! Мой отец ни разу мне куклу хорошую не купил! А оказывается, что он был богат! Теперь ты мне говоришь, что все пройдет?! Ненавижу!

— Мы найдем эти чертовы деньги, — Демид не выпускал меня и я чувствовала, что слабею, мои рыдания превратились в судорожные всхлипы, — Ты тоже получишь свою долю и купишь себе куклу. — он улыбнулся и поцеловал меня в макушку, — А хочешь я куплю тебе эту куклу прямо завтра, а? Тебе какие нравятся? С темными волосами или с белыми?

— Никакие мне не нравятся! — шмыгнула я, — Ничего мне от вас не нужно! Я опустил руки. хочу домо-о-ой! — слезы опять брызнули из моих глаз, — Понимаешь, я просто хочу домой?! Я не могу вот так скитаться, как бездомная! У меня есть квартира и я хочу туда вернуться! Понимаешь?! Я хочу домой!

— Потерпи чуть-чуть, — Демид шептал, прижимая меня к себе, я слышала, как бьется его сердце и меня это успокаивало… мой сердце тоже забилось в такт:

— Стук…

— Стук…

— Стук… — стучали два наших сердца и мне казалось, что это отдается эхом в ночи. Словно сейчас существовали только мы двое и все остальное замерло где-то там, за пределами этой реальности…

— Почему ты так говоришь? — пробормотала я, — Ты меня успокаиваешь, а ведь я дочь… твоего врага. Ты должен ненавидеть меня!

— Ты — это ты. — выдохнул Демид, — Да и отец твой… он мне тогда здорово помогал. Не знаю, что бы со мной там стало, если бы не он.

— Правда?

— Зуб даю. — кивнул Демид и усмехнулся, — Поль, обещай, что не будешь больше убегать? Старый я уже, носиться за тобой. — он тихо рассмеялся и отпустил меня, и меня обдало холодом ночного воздуха — и куда более страшным холодом одиночества.

Я не выдержала и снова прижалась к нему…

— Можешь обнять меня? — прошептала я, — Мне холодно… — он коротко вздохнул и обнял меня. Теперь это было другое объятие — бережное и нежное, становясь моей единственной стеной против всего мира. Демид гладил меня по спине, а я… я закинула руки и обняла его за шею.

— Поля, — глухо проговорил он, — Ты сейчас не понимаешь, что делаешь и…

— Понимаю, — пробормотала я, — Сейчас я понимаю, что делаю. — я потянулась к нему губами… его губы были твердыми, но очень нежными. От него пахло табаком, и каким-то парфюмом и это был самый прекрасный аромат, который я когда — либо знала, — Поцелуй меня. — выдохнула я. Этот поцелуй был таким невероятным, что мои колени подкосились и сер дце упало куда-то вниз, в тёмную пустоту, а потом взмыло обратно и застучало, выбивая новый, лихорадочный ритм. И его сердце тут же откликнулось:

— Стук, стук…

— Стук, стук… стук— стук…

Утром меня разбудили громкие голоса, доносившиеся с улицы. Я отодвинула занавеску, и увидела Стаса, который что-то рассказывал, размахивая руками. Демид сидел на перилах, держа в руке незажженную сигарету, и внимательно слушал его. Он заметил меня и слегка улыбнулся. Я тут же опустила занавеску. Сердце бешено застучало. Вчера ночью все казалось правильным и простым, будто по-другому и быть не могло,