Сердце и надежда - Александра Бэнкс

Ладони вспотели, пульс шумит в ушах, заглушая слова, которые я изо всех сил пытаюсь произнести.

Ранчо-курорт.

Место, куда горожане смогут сбежать от суеты и на три-семь дней пожить, как настоящие ковбои и ковбойши. Прочувствовать на себе всё, что может предложить горная Монтана.

Руби стоит рядом. Ма сидит на своём привычном месте за кухонным столом, а Гарри — во главе. Как всегда.

Руби держит осанку, на лице — деловая маска.

Мне даже немного жаль старика.

Ладно, нет. Ни капли.

Руби слегка толкает меня локтем, и я скольжу планшетом по столу к Гарри. Он не отрывает от меня взгляда, пока тот движется в его сторону.

— С твоего разреше…

Руби больно пихает меня в бок — мы же договаривались. Пора говорить по делу.

— Я разработал модель, которая поможет развить ранчо по более выгодному, устойчивому пути. И хотел бы обсудить её с тобой, раз у тебя есть опыт в бизнесе.

Гарри опускает взгляд на планшет.

— Эта модель позволяет получать прибыль даже в периоды засухи или при низких ценах на скот. Доходы распределяются по нескольким направлениям.

Ма едва заметно улыбается. Я бросаю взгляд на Руби, которая усаживается рядом с ней. Я сам сажусь на край стола, в то время как Гарри листает слайды. Мы с Руби провели часы над этим — исследования, расчёты, презентация. Курорт на базе ранчо с тремя уровнями вовлечения: от гостей, желающих просто отдохнуть, до тех, кто готов испачкать руки и прочувствовать настоящую ковбойскую работу.

Когда Гарри доходит до последнего слайда, он передаёт планшет Ма. Она начинает внимательно изучать каждый пункт. Для меня это первый раз нечто подобное. А вот Руби наверняка не впервой вытаскивать такие презентации.

Гарри складывает руки домиком и откидывается на спинку кресла — капитанское, как он его называет. Всегда находил это ироничным. Это кресло должно быть маминым.

— Тебя не устраивает то, как мы всё это устроили? — спрашивает он. Его взгляд скользит между мной и Руби. Словно всё это — её затея. Я подаюсь вперёд, и по венам разливается тепло.

— Текущая модель зависит от одного источника дохода. Эта — даёт два, а может и больше. Это разумно. И позволяет мне наслаждаться тем, что я делаю, а не тонуть в бесконечной работе, отрезанный от всего мира.

Ма резко поднимает голову.

— Ты несчастлив?

Я смотрю на неё долго, будто у меня ком в горле. Лицо её тускнеет с каждой секундой молчания.

— Ма...

Но она кладёт ладонь мне на предплечье и говорит:

— Если это то, чего ты хочешь, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.

— Постой-ка! — Гарри резко подаётся вперёд, тычет указательным пальцем в стол. — Мы должны трижды проверить, будет ли спрос на то, что ты предлагаешь. Все цифры должен сверить бухгалтер. И, сын, менять всё только потому, что тебе что-то не по вкусу — это не причина.

Вот он — удар под дых. Точно в цель. Только Гарри Роулинс умеет так. Это его способ сказать, что я снова не дотягиваю до его ожиданий.

— Гарри... — предупреждает Ма.

Он оборачивается к ней.

— Нет, Луиза. Он даже сезон нормально не отработал, а уже хочет всё перевернуть. То, как мы здесь живём и работаем, сложилось не просто так. Эти городские замашки — мода. Пройдёт. А потом мы снова вернёмся к обычному ранчо. Только вот с долгами и накладными расходами от курорта. Не бывать этому.

Он хлопает ладонью по столу, подхватывает шляпу и уходит из кухни.

— Гарри! — Руби встаёт, зовёт его. Ма поднимает руку, вставая тоже.

— Луиза...

На лице Руби — боль. Из холодного профессионального выражения осталась лишь тень.

Я опускаю голову в ладони, пальцы вцепляются в волосы. Блядь. Я знал, что это будет тяжело. Но думал, что у нас хоть какой-то шанс есть.

Тонкие пальцы обхватывают меня за запястье.

— Рид, позволь мне с ним поговорить. Я лучше разбираюсь в таких вещах.

— Всё нормально. Всё равно спасибо, Рубс.

Я стону, опуская руки с лица на стол. Всё. Мне суждено быть простым ковбоем. Один и тот же день. Одни и те же заботы. Может, повезёт — умру от скуки. Я встаю, но она не идёт за мной.

Я выхожу через заднюю дверь на веранду и направляюсь к столу под ивой. Любимое место Ма. Здесь проходят наши воскресные обеды. Семейная традиция. Но вместо того чтобы сесть на скамью, я опускаюсь на землю у ствола дерева, прячась под её поникшими зелёными ветвями.

Плюхаюсь на землю, тяжело опускаясь на задницу, и закрываю глаза.

Что ж, никто теперь не скажет, что я не попытался.

Шаги шуршат по траве, медленно приближаясь.

— Всё в порядке, старшой?

Мак.

— Жив буду, — бурчу, даже не поднимая взгляда. Но когда брат тяжело вздыхает, и лавка под ним поскрипывает, я заставляю себя открыть глаза.

— Что это Гарри так взбесило, будто под ним земля горит, и он седлал бедного Чэнси? — усмехается Мак, но смех у него выходит натянутым.

— Сказал ему, что весь его образ жизни не на высоте.

Он присвистывает.

— Ого. Мягко говоря, не лучшая идея. Старик терпеть не может чувствовать себя самым тупым в комнате.

Мак всегда прямолинеен, как топор.

— Ну, вообще-то, он, наверное, самый умный человек из всех, кого мы знаем.

— Рид, это твоё ранчо. Тебе не нужно у него ничего спрашивать. Хочешь устроить тут цирк с ламами и выращивать каннабис для канадцев — никто тебя не остановит. Он сам всё переписал на тебя.

Я резко поднимаю глаза к дому. Ма стоит у задней двери, опираясь на косяк, наблюдает за нами. Когда видит, что я смотрю на неё, улыбается и отталкивается от двери, переходя газон, направляясь ко мне.

— Ты всё ещё думаешь, что наш план — хорошая идея? — спрашиваю я.

Я встаю, когда она, пробираясь сквозь поникшие ветви ивы, приближается ко мне.

— Думаю. Я считаю, это замечательная идея. Но у меня есть одно дополнение, раз уж вы обсуждаете дополнительные источники дохода.

— Какое?

— Проведение мероприятий, Рид. Сделай из этого места площадку для мероприятий. Там красота неописуемая. А если добавить пару крупных зданий в правильных местах, можно устраивать свадьбы, дни рождения, семейные встречи... Это было бы выгодно и тебе, и всему городку.

У меня отвисает челюсть. В этот момент Ма и Руби будто стали одним