Пара на один вечер - Вита Больц
Она переключила канал. Вызов пошел на личный терминал Александра. Тот, что был вшит в его часы.
Экран загорелся. Лицо Александра было бледным, изможденным, заросшим щетиной. Он лежал на какой-то кушетке, подключенный к капельницам. Его серые глаза, цвета мокрого асфальта, которые когда-то парализовали её волю, сейчас были тусклыми, полными боли.
— Ты... — его голос сорвался на хрип. — Я знал, что ты придешь. Я ждал.
Вика смотрела на него. На этого сломленного, зависимого, смертельно больного мужчину. Он был красив той хищной, умирающей красотой, которая сводит с ума. Но она больше не была Викторией Плешаковой, готовой отдать жизнь за его улыбку. И она не была Софией, готовой умереть от скуки.
— Тише, Саша, — она позволила голосу стать мягче. Включила ту самую модуляцию, которой её учила Элеонора. Голос мертвой жены. — Я всё знаю. Про Игната. Про клоны. Про то, что ты хотел сдать меня им, как только получишь формулу. Ты всегда выбирал цифры, помнишь? Ты просто ошибся в расчетах. Я оказалась бракованной деталью. С характером.
Его зрачки расширились от ужаса. Он понял. Понял, что она читала его почту. Слушала его звонки.
— Вика, я... я сделал это, чтобы спасти тебя. Я не мог позволить им забрать тебя в инкубатор... — Ты не спасал меня, — она наклонилась ближе к камере, и её лицо заполнило весь его экран. — Ты спасал свой актив. Ты трахал призрак своей жены, чтобы не сойти с ума, а когда призрак потребовал свободы, ты решил сдать его на запчасти. Как трогательно.
— Прости, — выдохнул он. — Богом клянусь, я хотел всё исправить. Я перевел тебе доступ к счетам. Пять миллиардов. Купи себе остров. Улети. Только скажи Игнату, чтобы ввел мне антидот. Я не хочу умирать, Вик. Я боюсь.
Вика медленно, очень медленно улыбнулась. Это была та самая полуулыбка с фотографии, от которой у него всегда слабели колени. Но сейчас в ней не было ни тайны, ни порока. Только абсолютная, стерильная пустота.
— Деньги не помогут, Саша. Игнат перекрыл тебе кислород. Твои счета заморожены. Твои люди куплены. Ты — никто. Пустая оболочка. Как и я.
Она нажала кнопку на своем терминале. В её ушах раздался тихий, мелодичный звон — протокол "Важный день" ушел в сеть.
— Что ты наделала? — прошептал Александр, глядя куда-то за её плечо, на свой монитор, где цифры начали превращаться в нули. — Ты убила нас. Ты убила Игната. Они придут за нами через час.
— Я знаю, — спокойно ответила Вика. — Я вызвала их сюда. На наш остров. В наш бункер.
Она встала с кресла. Подошла к стеклу, за которым бились о скалы черные волны.
— Знаешь, почему София выбрала "Две тени"? — спросила она, не оборачиваясь. — Не потому что вы носили маски. А потому что одна тень всегда должна исчезнуть, чтобы другая могла жить. Ты был моей тенью, Саша. Моим прошлым. Моей ипотекой и офисной пылью.
Она вернулась к терминалу. Открыла протокол "Проект Тень". Нашла свой номер. "Образец Б". И нажала кнопку "Архивация".
— Прощай, муж, — сказала она в погасший экран. — Спасибо за ипотеку.
Вика сорвала гарнитуру с головы. Бросила её на пол. Раздавила тяжелым ботинком. Пластик хрустнул, как кость.
Она подошла к сейфу, где Игнат оставил шприц с её антидотом. Забрала его. Забрала плазменный резак.
Сирены внизу, на уровне охраны, взвыли. "ФармаКорп" очнулся. Они поняли, что их счета пусты, а реестры клонов открыты всему миру. Скоро здесь будут их лучшие ликвидаторы.
Виктория подошла к лифту. Двери открылись, пахнуло озоном и кровью — там, внизу, на операционном столе, лежал Александр. Его глаза были открыты, он смотрел в потолок, парализованный, но всё слышащий.
Она вошла в кабину. Двери закрылись.
— Ты хотел, чтобы я стала ею, — прошептала она, глядя на свое отражение в стальной двери. — Поздравляю. Я стала лучшей версией. Той, которая не оставляет свидетелей.
Лифт пошел вниз. Виктория вытащила из-за пояса пневмопистолет. Сняла с предохранителя.
Игра в подмену закончилась. Начиналась чистка. И первым номером в списке на утилизацию значился человек, который когда-то купил её лицо, чтобы спасти свою душу, но забыл спросить, есть ли у копии собственная.
Глава 19. "Эффект домино"
Лифт шел вниз ровно сорок секунд. Металл кабины вибрировал в такт глухому, утробному гулу серверов, которые Виктория только что приговорила к цифровой смерти. Она не чувствовала ни торжества, ни страха. Только звенящую пустоту в груди и холодный, тяжелый вес плазменного резака на бедре. Оружие казалось продолжением её руки.
Двери разошлись в стороны с тихим пневматическим шипением.
Нижний уровень бункера Игната пах озоном, кровью и остывающим металлом. В операционной, залитой мертвенно-белым светом, на наклонном стеклянном столе лежал Александр. Его тело было опутано сетью прозрачных трубок, по которым медленно, пульсирующими толчками двигалась густая темная жидкость — системы искусственного жизнеобеспечения пытались отфильтровать "тихую смерть", которой его наградил Гончаров. Лицо Панова было серым, как старая бумага, но глаза были открыты. Он смотрел в потолок, и в его зрачках отражались мигающие красные индикаторы тревоги.
Он слышал всё. Слышал, как она уничтожила их империю. Слышал, как она назвала его пустым активом.
— Саша, — Виктория подошла к столу. Каблуки её тактических ботинок глухо стукнули по кафелю. — Ты всегда говорил, что ненавидишь больницы. Слишком стерильно.
Александр медленно, с видимым усилием, перевел на неё взгляд. Его губы дрогнули, пытаясь сложиться в ту самую, виноватую улыбку, которая когда-то заставляла её сердце пропускать удары. Но мышцы лица его уже не слушались. Паралич от инъектора Игната медленно отступал, сменяясь агонией отравления.
— Ты... всё-таки сделала это, — его голос был похож на скрежет наждачной бумаги по стеклу. — Счета... я видел. Ноль.
— Я перевела их в благотворительный фонд лечения редких болезней, — спокойно ответила Вика, поправляя трубку капельницы, которая шла к его локтевому сгибу. — Решила, что это будет иронично. "ФармаКорп" теперь лечит людей бесплатно. Кажется, мы только что создали лучший стартап в истории медицины.
Она обошла стол, встала у изголовья. Провела пальцами по его влажным, слипшимся от пота волосам. Жест был точь-в-точь таким, каким София на видео успокаивала его перед сном. Александр дернулся, но сил сопротивляться не было.
— Зачем? — прохрипел он. — Зачем ты пришла сюда, если всё уничтожила? Чтобы добить меня?
— Чтобы отдать долг, — Виктория достала из кармана комбинезона шприц с антидотом, который забрала у Игната. Солнечный свет из вентиляционной шахты на потолке блеснул на стекле. — Ты спас меня в тоннеле. Вытащил из-под