Плохое влияние - Чарли Роуз

— Я выйду через секунду, — объясняю я, поднимая палец. — Я только возьму свои вещи.

Он кивает, к счастью, не делая вид, что слишком обижен, и направляется к грузовику, припаркованному у обочины.

— Что, черт возьми, это было? — спрашиваю я Джесси.

— Он мне надоел.

— Ты просто захлопнул дверь у него перед носом? Вместо того, чтобы уйти в дом? Он мой гость.

— Ага.

— Ла-а-адно, — говорю я протяжно. — Увидимся позже.

Джесси ничего не говорит, и я поворачиваюсь к двери.

— Бойфренд? — спрашивает Гаррет, когда я забираюсь в его грузовик.

— Боже, нет, — говорю я, смеясь. — Но ему действительно нравится превращать мою жизнь в ад. Я слышала, что отношения делают это с людьми.

Гарретт выезжает на улицу и наклоняется вперед, чтобы сделать музыку потише. Остаток пути мы проводим, разговаривая о наших любимых группах и слушая музыку. С Гарретом легко общаться, и он вполне может стать моей музыкальной половинкой. Мы отъезжаем на добрых сорок пять минут, когда он сворачивает на темную парковку. Светофоров нет. Дорожных знаков нет.

— Ты привез меня сюда, чтобы убить? — Я смотрю на него, приподняв бровь.

— Где же доверие? — Он вылезает из своего грузовика, огибает капот, прежде чем открыть мою дверцу и помочь мне выйти. — Давай.

Гарретт ведет меня ко входу, и если бы не слабые звуки бас-гитары, доносящиеся из здания и с парковки, забитой машинами, я бы подумала, что он ведет меня в какое-то заброшенное здание, где совершается насилие. Оказавшись внутри, я вижу, что это обычное заведение. Два бара с каждой стороны зала, сцена впереди, хотя там пока никого нет.

— Выпьешь? — перекрикивая музыку, спрашивает Гарретт, указывая на бар справа от нас с более короткой очередью.

Я притягиваю его ближе, стараясь не объявить об этом всему бару.

— Мне нет двадцати одного.

Гаррет смеется.

— Никому нет. Им здесь на все наплевать. — Взяв меня за руку, он тянет меня сквозь толпу к девушке с короткой стрижкой и в кожаном колье с шипами, которая стоит у стойки бара.

— Что будете? — спрашивает она, перегибаясь через разделяющую нас стойку.

— Все, что у тебя есть в бутылке, — отвечаю я. Я не привередлива.

— Два, — добавляет Гаррет, поднимая два пальца.

Я роюсь в своей сумочке, пытаясь найти свободные деньги, которые, я знаю, где-то валяются, но Гарретт опережает меня, бросая двадцатку на стойку.

— Спасибо, — говорю я ему. Не свидание. Не свидание.

— Давай займем хорошее место, — говорит он, указывая на сцену. Здесь много народу, и я удивлена. Мы пробираемся между группами людей, расположенными в шахматном порядке, легко пробираясь вперед. Краем глаза я замечаю приближающегося мужчину. Я поворачиваюсь к нему лицом, замечая его отглаженные джинсы и не застёгнутую белую рубашку на пуговицах.

— Ну что ж, смотрите, что притащила кошка, — говорит он с улыбкой в голосе.

— Виктор, — говорю я, улыбаясь в ответ. Он привлекает меня к себе, чтобы обнять, а когда отстраняется, я вижу жалость в его глазах, даже в тускло освещенном зале. — Жаль слышать о твоем отце, — говорит он необычно серьезным тоном. Виктору, наверное, за тридцать, но он — вечный ребенок. Его серьезность проявляется только тогда, когда речь заходит о бизнесе. Или, по-видимому, когда он выражает свои соболезнования.

— Спасибо, — говорю я так тихо, что даже не уверена, слышно ли это из-за шума. — Это...

— Гаррет, — отвечает за меня Виктор. Они хлопают друг друга по рукам в знак приветствия. — Рад, что ты смог прийти, — говорит он, и, если я не ошибаюсь, в его голосе я слышу сарказм.

— Леди нужно было подвезти, — пожимает плечами Гаррет.

— Да, но эта дама — друг семьи, так что будь добр к ней. — Виктор строго указывает на него пальцем.

В его руке вспыхивает телефон, и он оглядывается на меня.

— Я должен ответить, но найди меня, прежде чем уйдешь, ладно?

Я киваю, и тогда он разворачивается, исчезая в толпе. Когда я снова смотрю на Гаррета, его брови доходят до линии роста волос.

— Откуда ты знаешь Виктора?

— Он друг моего отца. — Я говорю неопределенно, не желая сейчас заводить разговор о покойном отце.

— Ты просто становишься все более и более интересной. — Он ухмыляется.

— Я просто полна сюрпризов, — невозмутимо отвечаю я. Холодные кончики пальцев напоминают мне о нетронутом напитке, и я подношу его к губам, позволяя прохладной жидкости скользнуть в горло.

Внезапно свет гаснет, музыка из динамиков смолкает, и на сцену выходит парень с выцветшей электрогитарой — судя по всему, Сквайр.

— Мы бы с удовольствием отыграли для вас концерт, ребята, но, к сожалению, похоже, наш барабанщик решил, что сейчас самое подходящее время поболтать с горячей цыпочкой.

Я смеюсь, оглядывая толпу, но удивляюсь, когда Гарретт показывает средний палец и качает головой.

— Подержишь это для меня? — спрашивает он, протягивая мне свою бутылку.

— Э-э, конечно, — отвечаю я, чувствуя себя более чем сбитой с толку. Гарретт смущенно улыбается мне, прежде чем без усилий взобраться на сцену.

— Мы вернем его тебе минут через двадцать, — говорит парень с гитарой, указывая на меня пальцем и подмигивая в мою сторону.

Гарретт садится за ударную установку и, щелкнув палочками, начинает песню. Группа, состоящая из двух гитаристов и одного басиста, плавно следует его примеру. Я киваю головой, когда песня привлекает толпу вокруг меня. У них хорошее звучание, действительно хорошее. Они представляют собой идеальную смесь поп-панка с достаточной остротой, чтобы их можно было отличить от бойз-бэнда. Запоминающийся припев и тексты песен, быстрый темп. Я впечатлена. По лицу Гаррета стекает пот, а бицепсы, о которых я и не подозревала, напрягаются при каждом ударе. Какого черта он не сказал мне, что будет играть сегодня вечером?

К тому времени, как их выступление закончилось, я допила и свое, и его пиво. После того, как они ушли со сцены, он махнул мне рукой. Я пробралась сквозь толпу, которая начала расходиться, и направилась к нему.

— Почему ты мне не сказал? — Я хлопаю его по плечу.

— Я полон сюрпризов, — поддразнивает он, возвращая мне мои предыдущие слова.

— Очевидно. — Я смеюсь.

Виктор появляется у меня за спиной и хлопает Гаррета по спине.

— Хорошая игра, — хвалит он.

— Вы, ребята, были просто потрясающими, — соглашаюсь я.

— Да?

— Да, черт возьми. Но почему вы выступаете в этом месте? Здесь могло бы быть гораздо больше зрителей.

— Ты так думаешь? — спрашивает Виктор. Я поворачиваюсь к нему.

— На сто процентов…

— А что бы ты сделала по-другому? — спрашивает он, скрестив руки на груди.

— Я бы сделала офигенный флаер, а затем начала