Кавказский деверь в моей постели (СИ) - Романова Злата

— Почему ты еще одета? — голос низкий, хриплый, с хищной насмешкой. — Твое время прошло, Зара.

Я сглатываю, слишком ошеломленная видом голого мужчины в своей спальне, подавленная его энергией и присутствием, поэтому ляпаю первую пришедшую в голову глупость:

— Ты... только что из душа?

А ты хотела, чтобы я пришел грязный? — он ухмыляется, проходя внутрь, и от него тянет теплым паром и терпким запахом мужского геля.

Арсен подбирается ко мне медленно, но от каждого шага мне хочется еще сильнее прижаться к стене. Его тело двигается плавно, как у зверя, который знает, что жертва все равно не убежит.

Сними платье, — он говорит это спокойно, но так, что спорить невозможно. — Разве ты не слышала мои указания? Сколько же с тобой возни.

Ты говоришь, как будто я... вещь какая-то, — выдыхаю я, борясь со слезами. А ты сейчас вещь, — заявляет он без тени шутки, даже с какой-то злобой — Красивая, пустоголовая вещь моего брата, которую он одолжил мне на ночь.

Арсен останавливается прямо передо мной, и я вынуждена поднять голову. Его взгляд — голодный, тяжелый, и в нем нет ни капли сочувствия.

— Ты разве не знала, как все будет? — насмехается он надо мной. — Или думала, что Артур пришлет меня с цветами и комплиментами?

Я молчу, чувствуя, как горят глаза от непролитых слез унижения — Раздевайся, Зара, — он делает шаг назад и складывает руки на груди. — Хочу посмотреть, подвигайся немного что ли.

Нет, — качаю головой, разжигая собственную злость, чтобы не сломаться. — Ты же сам сказал ты здесь для дела. Развлекать тебя в мои обязанности не входит! Тогда я сам, — он идет вперед, и кладет ладони на мои бедра, пальцы чуть сжимают ткань платья. — Не дергайся. Все будет быстро.

Его голос низкий, глухой, и от него по спине пробегает дрожь. Я понимаю, что отступать уже некуда.

Я... - начинаю я, но он резко перехватывает мой взгляд. Хватит мяться, — голос злой. — Раздевайся. Я не собираюсь тратить ночь на уговоры.

Я отступаю на шаг, но он идет за мной, и через мгновение моя спина упирается в шкаф.

От него идет тепло, запах чистой кожи и чего-то, что заставляет мое сердце биться еще быстрее. Я не могу смотреть в его бесстыжие глаза, поэтому смотрю прямо перед собой на широкую, крепкую грудь.

— Ты краснеешь, — довольно урчит брат мужа мне на ухо. — Хорошо. Значит, все будет по- живому, не как у вас там в браке.

Не смей сравнивать этот абсурд с... - начинаю я, но он перебивает: Никакого сравнения, детка. Сегодня ты будешь стонать от меня, поняла? Ты даже не вспомнишь о муже этой ночью, Зара. Здесь есть только я.

Его слова обжигают, и я чувствую, как горят щеки. Он медленно поднимает руку, берет край моего платья, проводит пальцами по ткани, скользя выше, к бедрам.

Это платье тебе больше не нужно, — он тянет за подол, и я машинально прижимаю руки к нему, но он ухмыляется: — Не прячься. Я все равно увижу каждую часть тебя.

Мокрые волосы прилипли к его вискам, капли падают на мою щеку, оставляя холодные следы на коже. Его тело — теплое, сильное, и вблизи оно кажется еще массивнее.

— Ты маленькая, — он смотрит сверху вниз, и в голосе слышится удовлетворение. — Мне понравится тебя ломать.

Я чувствую, как он прижимает меня к шкафу, наваливается на меня, давя на мой живот огромной выпуклостью, которая образовалась под его полотенцем, и потирается об меня с удовлетворенным стоном, прежде чем отстраниться.

— Подними руки, — его голос становится жестким, и я невольно подчиняюсь.

Платье сдирается с моего тела одним движением и он отбрасывает его в сторону так, будто это ненужная тряпка. Я стою перед ним в одном белье: розовых трусиках и лифчике, из чашечек которого выпирает моя пышная грудь, которую я пытаюсь прикрыть руками. Взгляд Арсена с голодом скользит по моему телу и я поворачиваюсь к нему спиной, чуть не ударяясь о шкаф лицом в спешке.

Его ладонь ложится на мое плечо, тяжелая, теплая, и я чувствую, как он подбирается ближе, прижимаясь грудью к моей спине.

— Вот так, — его голос звучит прямо у уха, низко и хрипло. — Без одежды ведь намного лучше, да красотка? Покажи мне себя. Я ведь все равно увижу и попробую тебя всю. Знаешь, как долго я фантазировал об этом? С тех пор, как увидел тебя в первый раз. У тебя блядский взгляд, Зара.

Голодный. И сегодня я этот голод утолю.

У меня кружится голова от вещей, которые он говорит. Я не верю своим ушам, и в то же время мое тело реагирует самым предательским образом от тембра его сексуального голоса.

Я ловлю свое отражение в зеркале шкафа — мои щеки красные, дыхание сбилось, большие голубые глаза широко распахнуты, а светлые волосы выбились из узла на затылке. Арсен возвышается за мной, как огромная, темная тень: высокий, мощный, с полотенцем, которое держится только на узле на его бедрах. Его смуглая кожа резко констатирует с моей белоснежной, покрытой розовым румянцем, а размеры подавляют.

— Ну разве ты не куколка? — одобрительно урчит он, тоже глядя на нас в зеркало.

Его большая ладонь ложится на мою грудь и сжимает ее. Я тихо взвизгиваю от неожиданности, но когда он сдвигает лифчик вниз и трогает уже за голую кожу, взвешивая в руке тяжесть округлой плоти и безжалостно щипая за твердый сосок, не могу сдержать сдавленного стона, приваливаясь спиной к его крепкой груди.

Его вторая рука скользит по моему боку, к талии, задерживается на бедре. Пальцы уверенно раздвигают мои ноги.

Стоишь, дрожишь... А внутри уже горячо, да? Нет... - шепчу я, но он тихо смеется — Не ври, — Арсен проводит пальцами по внутренней стороне бедра, подбираясь к трусикам, и меня охватывает жар. — Женщины не умеют врать телом.

Мои глаза распахиваются еще шире, когда он отодвигает в сторону ластовицу нижнего белья и окунает пальцы в мою влажность, собирая ее с нежных складочек и подбираясь ко входу в мо предательскую киску, которая пульсирует от нужды.

— Какая мокрая пизда, — раздается его смешок у уха, а потом я чувствую, как он вдавливает в меня палец, растягивая тугой вход и вставляя его внутрь. — М-м-м... и тугая. Не могу дождаться, когда засуну в тебя член.

Он внезапно убирает руку и отходит всего на шаг, оставляя меня без опоры своего тела. Я обнимаю себя руками, оборачиваясь, и успеваю заметить, как он срывает полотенце с бедер и бросает его на пол. При виде его огромного, стоящего колом органа, меня охватывает панический ужас. Он собирается засунуть это в меня? Да я же порвусь!

Первый инстинкт — бежать. И я ему следую. Метнувшись вправо, бегу к двери, но Арсен быстрее — он перехватывает меня на полпути и с недовольным рыком бросает на кровать, наваливаясь сверху.

— Пусти! — извиваюсь под ним, чувствуя, как рвется лифчик от его сильного рывка, а потом он срывает с меня и трусики, оставляя совершенно голой и беззащитной. — Отпусти меня, урод!

— Строптивая сучка! — рычит Арсен, зарываясь лицом в мою грудь и кусая за острый сосок.

Я вскрикиваю и пытаюсь оттолкнуть, но его руки удерживают мои запястья в плену, не давая мне не единого шанса остановить его.

Он покусывает и сосет мои соски, пока они не начинают пульсировать, а внизу живота у меня не сворачивается невыносимое возбуждение, требующее разрядки. Я глухо стону, все еще пытаясь сбросить его с себя, но когда он широко раздвигает мои ноги и я чувствую, как в мою маленькую дырочку упирается огромная головка его члена, меня охватывает настоящий ужас.

— Арсен! — умоляюще смотрю на него, в надежде хоть на каплю доброты, но его лицо искажено похотью, а глаза горят, словно он сам дьявол.

— Смотри на меня, — требует он, не обращая внимания на мою мольбу. — Когда я войду в тебя, я хочу видеть твои глаза, Зара.

Он медленно наклоняется, губами касается моих губ, прикусывая нижнюю зубами, и по моей коже пробегает дрожь. Его руки — твердые, властные — обхватывают меня, притягивая к себе, в широкий кончик члена все сильнее вжимается в мой вход.