Свирепая одержимость - Мила Кейн

А вот оказаться втянутым в какое-то упражнение на сплочение команды посреди вечеринки братства я точно не рассчитывал. Даже у безумия должны быть границы.

Маркус, вечная заноза в заднице и упертый ублюдок, умудрился уговорить всю команду во что-то сыграть. Когда я вошел в гостиную, там выстроились две шеренги: девушки с одной стороны, парни с другой. То есть, по сути, команда и влюбленные в них девушки. Прекрасно. Маркус расхаживал между ними с длинной полосой черной ткани в руках.

Блядь, может, еще не поздно уйти? Нужно было найти Кэла и свалить отсюда к чертовой матери.

— Итак, Броуди, начнем с тебя, раз уж это упражнение на сплочение команды, а ты один из новеньких, — объявил Маркус.

— Ну да, выделить новенького из всех — верный способ дать ему почувствовать себя своим.

Маркус рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Рад, что ты понял. Или струсил? — подначил он.

— Что за игра? — процедил я. Блядь, как же он меня раздражал.

— «Угадай на ощупь». Все просто. Тот, кто тебе попадется, должен на ощупь угадать, кто ты. Вот, надевай. — Он протянул мне полоску ткани.

Повязка на глаза?

Вокруг воцарилась тишина. Наша маленькая перепалка привлекла внимание. Ледяные Боги всегда оказывались в центре внимания, да и у меня самого была определенная репутация. Мы с Кэлом были хорошо известны в тесном мирке студенческого хоккея. А люди, блядь, обожали драму. Теперь все смотрели на нас.

— Ладно, Бэйли, раз тебе так приспичило… сам и завязывай, — бросил я Маркусу.

Он вскинул бровь, пожал плечами и шагнул ко мне с повязкой.

— Как пикантно… мне нравится. Но ничего себе не надумывай, Синклер, я занят.

За мгновение до того, как Маркус завязал мне глаза и все вокруг погрузилось во тьму, я увидел, как Кэл вошел с террасы и остановился, наблюдая за мной с непроницаемым лицом.

— Вот, выпей, так будет веселее, — сказал Маркус и сунул мне в руку стопку.

А, к черту.

— Напоить меня пытаешься? Не забывай про свою хорошенькую профессоршу, — пробормотал я.

— Она моя невеста, придурок. И не переживай, я просто пытаюсь тебя немного расслабить, — ответил он.

Его друзья расхохотались. Даже я не удержался от смешка.

— Не хочу тебя расстраивать, но ты не в моем вкусе, — сказал я, вызвав новый взрыв смеха у зрителей.

— Прозвучало двусмысленно, но плевать. Давайте играть. Пойду приведу остальных.

Я ждал, с каждой секундой все сильнее чувствуя себя идиотом из-за того, что вообще на это согласился. Уже собирался сорвать чертову повязку и уйти, когда услышал, как Маркус уговаривает остальных зайти в комнату.

Я вздохнул и смирился с неизбежным.

— Маркус, — раздался слева низкий женский голос с хрипотцой. Если бы к недовольная гримаса могла говорить, она звучала бы именно так.

— Ну же, ты обещала.

— Только попробуй завести меня в стену. Если ты еще не понял, я терпеть не могу, когда мне завязывают глаза.

Этот голос. Я его знал. Это была она. Твою мать. Маркус знал, что творится у нас дома, или это просто совпадение?

— Никто тебя не тронет. Все под твоим контролем, помнишь? — С Селеной Маркус заговорил заметно мягче.

С повязкой на глазах я ни хрена не видел, но ее голос невозможно было спутать.

— Я буду рядом и прослежу, — сказал он. — Ты в безопасности.

— Ладно, плевать. Давай уже покончим с этим, — ответила она.

— Вот это настрой!

Послышался шорох, а потом я почувствовал, как кто-то подошел совсем близко.

— Итак! Все стоят напротив своих партнеров?

Со всех сторон послышались утвердительные ответы.

— Правила такие: у обоих завязаны глаза. Один ощупывает другого и пытается понять, кто перед ним. Потом можете поменяться, а можете и нет, решайте сами. Начали!

Я уже хотел возразить, но вовремя прикусил язык. Голос и акцент тут же меня выдадут.

Я молча ждал в темноте и уже решил, что Селена струсила, когда ее пальцы осторожно коснулись моей руки.

— Прости, — пробормотала она. — Надеюсь, ты не против.

Я не стал отвечать, чтобы не выдать себя. Хотел посмотреть, что она сделает, когда поймет, кто перед ней. В конце концов, еще утром я предупредил ее, чтобы без моего разрешения она не ходила ни на какие вечеринки. И каковы шансы, что она не пьет? Похоже, маленькая дикарка уже напрашивалась на наказание за нарушение правил. Я едва заметно подался к ней, подбадривая.

Ее ладонь скользнула по моей обнаженной руке вверх, к плечу. От горячих пальцев кожа словно оживала.

Повязка царапала лицо, и мне пришлось бороться с желанием сорвать ее. Я хотел видеть, как она меня трогает. Эта мысль возникла из ниоткуда. Хотел, чтобы все ее внимание принадлежало мне, чтобы хоть сейчас она не могла меня игнорировать. Меня никто не игнорировал. Такого просто не случалось… до нее.

Но разве это не ребячество? Как напоминал отец, с детскими играми я покончил давным-давно, и пора было прекратить эту.

Можно было просто назвать ее по имени и закончить все прямо сейчас. Так будет правильнее.

Я уже открыл рот, но в этот момент ее пальцы добрались до моего лица и скользнули по губам.

— Прости! — пробормотала она.

Ее палец случайно угодил мне в приоткрытый рот, и она тут же отдернула руку.

— Честное слово, я не пытаюсь вести себя странно, — продолжила она и ненадолго замолчала. — Почему ты ничего не говоришь?

Я промолчал. Ее пальцы вернулись к моему лицу и легли на челюсть.

— Раз ты молчишь, значит, думаешь, что я узнаю тебя по голосу, — задумчиво произнесла она.

Умница.

Она обхватила мое лицо обеими ладонями, провела большими пальцами по щекам, ощупала нос, поднялась к бровям. Потом пальцы скользнули по ушам, и по позвоночнику прокатилась волна жара. Блядь, почему это было так приятно?

Дальше по шеренге уже называли имена своих партнеров, но Селена, похоже, до сих пор понятия не имела, кто перед ней. Ее прикосновения странно на меня действовали. Ничего подобного я раньше не испытывал. Любопытные, но осторожные. Изучающие, но робкие. Совсем не вязались с той маленькой фурией, которая утром так ловко огрызалась на меня. С дерзкой бунтаркой, прекрасно знавшей, на что надавить, чтобы