Пепельный лёд: тени прошлого - Паулина Александровская

— Ты еще поплатишься,

— Отстань-отмахнулась я, а она сверила меня злым взглядом, сжав кулаки

В этом взгляде было не просто поражение, а настоящая, леденящая кровь месть.

Я отмахнулась. Дура. Какая же я была дура… Тогда я думала, что одержала верх. Что все закончилось. Но я не знала, что это было только началом…

И в тот момент началась игра, правила которой я даже не знала. И расплата за мою "победу" окажется такой жестокой, что я даже представить себе не могла...

* * *

Декабрь, Вероника, 15 лет

Я сидела на полу в прохладном номере отеля у телевизора, который висел на стене. Бежевые занавески трепал теплый морской ветер. Мы приехали в Японию, на финал Гран при.

Зачем ты это делаешь Вероника?

Зачем?

Мои вопросы остались без ответа, когда я включила канал, где транслировали спортивные новости.

— Добрый день, уважаемые зрители! Сегодня мы подведем итоги напряженной борьбы на льду и поговорим о главных претендентках на золото Финала Гран-При.

На экране появились наши фотографии: моя и...Ангелины.

«В центре внимания две ярчайшие звезды фигурного катания — Ангелина Воронова и Вероника Романова. Обе спортсменки демонстрируют невероятный уровень мастерства и артистизма, заставляя сердца болельщиков биться чаще. В юниорские годы доминировала Вероника, дважды бравшая золото чемпионата мира среди юниоров. Ангелина довольствовалась серебром и бронзой, но… кто знает, что принесет взрослый уровень?»

Показали нарезку старых кадров: я, юная и дерзкая, исполняю каскад тройных прыжков, а потом Ангелина, стоящая на пьедестале с серебряной медалью и взглядом, полным ненависти.

М-да, между нами, всегда было сильное напряжение и дикая конкуренция.

Дальше ведущий перешел к текущему сезону. «Перейдя во взрослый уровень, девушки сразу же задали жару! Гран-При.

Первый этап — короткая программа — и снова Ангелина лидирует!

Вероника — вторая, но…»

«…в произвольной программе Вероника просто не оставила Ангелине шансов! Она исполнила сложнейший каскад четверных прыжков, который до нее еще никто не делал! Включая четверной риттбергер!

Да, тот прокат был действительно идеальным.

Следующий этап Гран-При стал триумфом Вероники! Она уверенно выиграла обе программы, оставив своих соперниц далеко позади. Ее отрыв от Ангелины составил более 20 баллов!»

На экране показали таблицу с результатами. Мое имя — на первом месте, с огромным отрывом. И рядом — имя Ангелины, где-то в середине списка.

Ведущий подвел итог: «Итак, мы видим, что борьба между Вероникой Романовой и Ангелиной Вороновой обещает быть крайне напряженной и непредсказуемой. Кто же станет главной претенденткой на золото финала гран — при? Узнаем совсем скоро!»

Я откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Нет, нельзя расслабляться. Впереди еще много работы. Эта война еще не закончена.

Вдруг в дверь постучали, и сразу же открыли ее.

В номер влетела ОНА — Эльвира Станиславовна, мой кошмар, мой двигатель, мой самый строгий критик. Тренерша, одним словом. И тренерша с большой буквы "Т", но без капли сочувствия.

Она перевела взгляд с меня на телевизор и гаркнула:

— Что уставилась в этот ящик? Сколько раз я тебе говорила: никакой прессы, никаких новостей перед соревнованиями! Ты должна думать только о льде и о прыжках, а не о том, что о тебе пишут и говорят!

— Да просто… интересно было посмотреть, — пробормотала я. — Что там говорят…

— Интересно ей! — Эльвира Станиславовна презрительно скривилась. — Тебе должно быть интересно только одно: как идеально исполнить свой прокат. А все остальное — пустая трата времени и нервов. Ты что, забыла, сколько сил мы в эту программу вложили? Сколько часов ты убила на отработку каждого движения?

Я промолчала и встала с пола. Спорить с вами. бесполезно. Особенно в таком настроении.

— Смотри у меня, — продолжила она, приближаясь ко мне. — Чтобы завтра вышла на лед как зверь!

Потом крепко обняла за плечи.

— Ты у меня лучшая, и ты должна это доказать!

Я напрягаюсь и нервно сглотнула, потом хрипло произнесла:

— Да поняла я, поняла. Завтра все будет иначе.

Эльвира Станиславовна усмехнулась отстранилась от меня заглянув в лицо.

— Иначе? Иначе — меня не устраивает. Завтра ты должна быть просто безупречной. Поняла?

Я выдохнула, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Поняла, Эльвира Станиславовна — твердо ответила я.

— Вот и отлично. А теперь — немедленно в кровать, — скомандовала она. — Никаких больше телевизоров и новостей. Завтра важный день, и ты должна выспаться и набраться сил. Живо!

Эльвира Станиславовна подошла к пульту и демонстративно выключила телевизор.

— И не вздумай включать его снова, — предупредила она, направляясь к двери. — Я проверю.

Она вышла из номера, оставив меня в полумраке и тишине. Я легла в кровать, но уснуть не могла.

В ушах звучали ее слова, в голове — кадры с новостного канала. Ангелина… Завтра будет настоящая битва. И я должна выиграть. Ради мамы...Ради себя, Эльвиры Станиславовны, ради всех, кто в меня верит...

* * *

Я спускалась по лестнице из гостиницы к автобусу. Но внезапно меня толкнули в спину. Резко, грубо. Я потеряла равновесие, попыталась ухватиться за перила, но пальцы скользнули по холодному металлу. Сердце ухнуло в груди. Нет, нет, нет! Но, я не успела и полетела вниз. скатываясь по ступенькам. И тут резко острая боль пронзила правую лодыжку. Нет, только не это! Как же больно! Боль парализовала меня, и я не могла сразу встать, поэтому осталась сидеть на полу.

Я перевела взгляд вверх лестницы. Да как ты смеешь?!

Ангелина медленно спускалась вниз по лестнице, и смотрела на меня сверху вниз, спортивная сумка, была перекинула через плечо, руки скрещены на груди.

Я поморщилась от боли. Ну почему сейчас?! Сейчас нельзя! Мне кататься через два часа!

Ангелина же спустилась вниз и остановилась около меня, рассмеялась:

— Лохушка! На ногах стоять не научилась, а уже на пьедестал метишь! Надеялась, что на этом чемпионате ты мне помешаешь? Мечтай дальше!

Так, ника дыши. Все будет хорошо. Поболит все и пройдёт. А сейчас вставай.

Я попыталась подняться, но острая, невыносимая боль снова пронзила ногу. Нет, ну пожалуйста. Пожалуйста нет. Этого не может быть. Не сейчас, прошу.

Сквозь стиснутые зубы я прохрипела, взглянув на Ангелину:

— Не дождешься.

Ангелина вскинула бровь вверх и медленно протянула:

— Не дождусь чего? Что ты встанешь на лед?

Потом тихо рассмеялась, отведя взгляд. — Да ты теперь до конца сезона в гипсе проваляешься, если повезет!

Ах ты идиотка! Идиотка! Ненавижу тебя. Ненавижу. Я сейчас встану и за себя не отвечаю! Разорву на части, что это ты