Его безумие - Эми Лия

Павла не стало так быстро, что Алина не успела уследить за направлением, в котором тот удалился, зато Марк стоял перед ней во всей красе.

Чёрная рубашка выгодно подчёркивала рельеф его мышц, казалось, он сделан из мрамора, твёрдый, сильный и… решительный.

Она понимала, что он злится на неё, за отказ поехать с ним и не желая портить себе настроение новой ссорой, она, развернувшись на каблуках пошла на выход.

Звуки быстрых шагов отражались от стен пустых коридоров. Алина потянулась за номерком, который понадобится ей в гардеробе, как вдруг, сильные руки ухватили её за плечи и втянули в ближайшую аудиторию.

Марк стоял напротив. Совсем близко. Необычно близко, непривычно и абсолютно дико.

— Я сама могу доехать, тебе не нужно…

Она попыталась отстраниться, её движения были осторожными, но все же, перед ней стоял ее друг и это позволило ей потерять бдительность. А зря.

Она обошла парня, замечая, как над головой заморгала лампа, погружая половину аудитории в полумрак.

Ощущать его тело своей пятой точкой казалось невозможным и запретным. Почему он не отстраняется.

Дыхание стало рваным и Алина не сразу смогла нащупать дверную ручку. Вот она, удача.

Приоткрыла слегка дверь и тут же своим телом её захлопнула, но уже спиной.

Парень, без которого она не могла представить свои будни, тот, кто словно по щелчку пальцев всегда оказывался рядом, стоило ей того пожелать.

Его рука скользнула вдоль её запястья ниже, к кисти и перехватив инициативу, он провернул её рукой ключ в замочной скважине.

— Не убегай. Я хочу… — послышался хруст. А следом громким набатом, обрушилось нечто огромное, осыпаясь пеплом к её ногам. Но все это было лишь в его голове. Она не могла знать, скольких усилий, ему стоило сейчас произнести то, что он намеревался сказать.

Она прятала глаза, вспоминая все разы, когда они так же оставались наедине с друг другом. Как он украдкой воровал её поцелуи. Как не контролируя свои мысли, произносил вслух нелепые обещания, которые ни разу не исполнил.

Его шепот приятно щекотал кожу под ушком, но в этот раз он медлил. Не было тех пошлостей, что он сулил ей прежде. Только мрачная решимость, с которой он должен был собраться.

Двумя пальцами он подхватил подбородок Алины, приподнимая её лицо и обращая на себя.

Объятия стали крепче. Ребра затрещали, а Марк, прикрыв глаза, словно очнулся. И с новым взглядом, произнёс в поцелуй:

— Будь моей. Навсегда.

— Я не буду играть на чувствах Марка. — мой голос показался мне чужим. Ровным и с едва различимой хрипотцой.

Кир откинулся на спинку кресла, и слегка склонил голову к правому плечу. Мой ответ ему не понравился и я даже подумать не могла, чем закончится наш разговор. На что он способен, услышав отказ и во что это выльется для моей семьи!

Позади него, бритоголовый мужчина сделал ко мне шаг, рукой нащупывая нечто во внутреннем кармане пиджака. Я вздрогнула всем телом и только титаническим усилием, заставила себя сидеть на месте, а не в ужасе бежать наружу, подавая сигналы о помощи, проезжающим машинам.

Взгляд Кира выворачивал наизнанку, разрезал на куски, испытывал.

Костяшками пальцев, он барабанил по столу, и когда этот мордоворот подошёл ко мне слишком близко, стук прекратился. Хотя мне показалось, что стучать перестало мое сердце.

Ворон приподнял два пальца, давая своим команду. Какую — я не поняла. Какой, черт побери, у них приказ, почему тот так уверенно направлялся ко мне, словно имел отточенные инструкции.

Если у него был пистолет, не должен ли он уметь мгновенно его вытаскивать или ему нужно было подойти по-ближе, потому что не хотел тратить на меня патроны?

Внутри все заледенело, Непозволительно медленно, Кир поднялся со своего места, оправил полы бежевого пальто, смахивает невидимые пылинки, застегнул на ходу пуговицы и обойдя стол, протянул мне руку. Так, будто я не под прицелом его людей, в заброшенном домике на отшибе. А его спутница в роскошном заведении.

Снова игры, с горячим и холодным. И я все еще не знаю своей роли. Не сейчас, когда отказала ему в просьбе. А была ли это просьба?

Игнорировать его руку, означало сделать себе только хуже, я и так испортила с ним отношения, и играть на последней нервной клетке, было бы чревато. Он не Марк, который готов был закрывать глаза на многочисленные отказы.

Ладонь Ворона обожгла, стоило мне вложить в неё свои пальчики. Он помог подняться, на оказавшись на ногах, я поняла, что мне некуда отступать, потому как была зажата между его телом и столом. Парень был выше меня на голову, его дыхание щекотало макушку, разметав пшеничные волосы по сторонам.

Кир ещё с минуту стоял, зажимая меня и давя своей аурой. Которая, наверное поглотила уже целый домик, заставляя воздух скрипеть от напряжения.

Только сейчас, я наконец начала чувствовать то, о чем меня предупреждали многие. О влиянии, что он оказывает на людей, заставляя почувствовать влагу во всем теле, что холодным потом, прошибает оголенные участки.

Он отошёл. А я все продолжала стоять и вдыхать запах чего-то древесного, а перед глазами, считать назойливых мушек.

Моя рука непроизвольно покачнулась и следом утянула меня в сторону. Я неуклюже переставляла ногами, позволяя вести себя как тряпичную куклу. И только удалось выровнить шаг, я неверующе уставилась на свою ладонь, которая все так же была зажата его пальцами. Мизинец был перекинут через мое запястье, плотно фиксируя на месте, не давая шанса освободиться от хватки. Это вызвало ассоциацию с наручниками. Захотелось потереть запястье, краем сознания, отметила, что от его сильного обхвата останутся следы.

Странно, что Кир не в состоянии контролировать напор. Это больше свойственно Марку, который в порыве страсти мог опрокинуть меня мимо подоконника, ухаживая попой на огненные батареи. Но Ворон. Спокойный и уравновешенный Кир? Что должно произойти, чтобы он перестал соблюдать дистанцию, надавил своим влиянием, а потом и вовсе применил грубую силу.

Я перепрыгивала через ступеньки, крыльцо было последней преградой на пути из домика, где мы провели неудачные переговоры. Я внимательно следила за тем, куда ступает моя нога, чтобы не подвернуться или еще хуже, не проехать лицом по рыхлой земле. Не думаю, что Кир остановится, чтобы помочь мне поняться. Скорее наоборот, протащит тараном, програблив моим телом жидкую почву.

Где мое такси? Место, где ещё недавно стоял автомобиль с характерной эмблемой, сейчас имелись лишь две глубоки бразды.

— Залезай. — задняя дверь