Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
Через минут двадцать Серж появляется на кухне.
— Все чисто! Будут еще указания, моя прекрасная леди? — рожа сияет.
Он уверен, что все получилось, я выплеснула агрессию, со временем окончательно успокоюсь.
— Нет, — поднимаюсь со стола. — Хочу побыть одна. Не иди за мной.
— Отдыхай, звездочка. А мы тут с Родей похозяйничаем, — поет слащаво.
Следующие тридцать минут проходят в ожидании. Сижу в гостиной, пропахшей запахом Виолетты и Родиона, но отсюда ближе всего к двери.
Слышу, как мило щебечут Серж со своим Родей. Снова мутить начинает от их разговоров. И от понимания, что так с Ритой и Витей он никогда не говорил. А тут готов в лепешку расшибиться перед этим ребенком.
Наконец-то раздается звонок в дверь.
Пулей мчу в коридор.
— Кто там еще? — Серж выходит из кухни, хмурится.
— А это ко мне, — отвечаю бодренько. Открываю и впускаю в квартиру четырех шкафоподобных мужиков.
— Э… это… а… о… — Серж выдает набор звуков.
Мужики занимают собой практически все пространство. Вежливо со мной здороваются.
— Кто это? — наконец-то у мужа получается выдавить из себя что-то внятное.
— Как кто, Сергунь? — невинно хлопаю глазками. — Мои племянники, двоюродные, троюродные.
— Че? — кадык нервно дергается, вертит головой по сторонам.
Муж у меня не хлюпик, у него неплохое телосложение, два раза в неделю он в зал ходит. Но по сравнению с прибывшими мужиками, он выглядит букашкой.
— С родственниками тебя знакомлю, Сергунь. Мы же дружная семья, так ведь?
— Решила нанять бугаев, чтобы меня избили? — шипит, ноздри раздувает, кулаки сжимает, а губки-то подрагивают.
— Ну… зачем сразу избить, Сергунь, — говорю слащаво, точь-в-точь как он недавно. — Я же твоя жена! — всплескиваю руками, — Разве могу подобное сделать? Я же тебе только добра желаю. На пикничок тебя приглашают. По-родственному посидите, отдохнете.
— Прекрати этот цирк! — аж пищит. — Пусть уходят!
— Как это уходят, Сергунь? — удивленно распахиваю глаза. — Нельзя так с родственниками. Ты что!
— Не называй меня так! — топает ногой. — Угомонись! Мы все решим!
— Как не называть, Сергуня? — прикладываю ладони к груди.
— Ксения, прекрати немедленно! Что ты утроила?! — за гневом, он безуспешно пытается спрятать страх.
— Сейчас, я как любящая жена, помогу тебе собраться, — одариваю его улыбкой. — Мальчики, поможете мне? — весело им подмигиваю.
— Конечно, — отвечает самый огромный мужик.
Разворачиваюсь и поднимаюсь наверх.
Серж пытается побежать за мной, но его тут же поднимают и встряхивают как мешок с отходами.
— Я сейчас полицию вызову! — вопит.
— Сергунь, — оборачиваюсь на лестнице. — Тише, напугаешь золотого ребенка Родю.
Иду прямиком в спальню. Открываю шкаф и скидываю вещи Сержа в мусорные пакеты, которые заранее взяла из кухни. Все его брендовые дорогущие шмотки, которые он с такой тщательностью выбирал, запонки, часы, ноутбук, планшет, все что имеет для него ценность.
Из коридора доносится его сварливая ругань. Она мне как музыка для ушей. Чем больше вещей оказывается в пакетах, тем мне легче становится.
В дверях появляется мужик.
— Тащите это все вниз, — даю указание.
Самое ценное сейчас выкину, на его глазах, от остального хлама позже квартиру очищу.
— Что… что происходит… — хрипло спрашивает муж, вращая перепуганными глазами. — Ксю… это перегиб… да виноват… да сглупил… но все можно решить…
— Да, да помню, Сергунь, помню, пшик и… все. Я тебя услышала и в точности следую твоим советам, — подхожу к нему и достаю из кармана его брюк телефон.
— Эээ… отдай! — его руки держит один из парней. — Отпусти, индюк!
За индюка он получает тычок локтем в бок от мужика.
— Ай, яй, как некрасиво ты с моими родственниками себя ведешь, — мотаю головой. — Парни к тебе со всей душой. Сергунь, где твои манеры. Не позорь меня.
— Телефон отдай! — пищит.
— Ты едешь развлекаться с родственниками на природу, телефон тебя будет отвлекать от увлекательного приключения. Эх, прям завидую, — мечтательно протягиваю. — Ночь, лес, романтика, красота.
— К… какой еще лес… Это же шутка… — его губы мелко дрожат, бледнеют.
— Ты не ослышался, я тебе сюрприз приготовила. Ты так много работаешь, о семье заботишься. Пора и мне отплатить тебе тем же. Пришло время родному мужу отдохнуть.
Из его пальто, достаю бумажник.
— Отдай! — пытается ударить ногой держащего его мужика. Но ничего не выходит.
— В путь, — потираю руки. — Тебе пора сродниться с природой. А парни, все расходы берут на себя. Правда, у меня замечательные родственники?
— Ксюша одумайся! Отдай хотя бы деньги! — кричит, барахтается в стальных руках. — Пошутила и хватит!
— Сергуня, приятного тебе отдыха. А мои племянники заодно и мусор помогут из дома вынести, — киваю на валяющиеся мусорные пакеты.
— Эй! Это мои вещи! Ты зачем мой ноутбук в пакеты положила? Там же важная инфа!
— Они тебе не нужны. Зачем? Я жена, я лучше знаю, что для тебя лучше. Ты главное, верь мне, я же тебе плохого не сделаю, — пропеваю слащавым голоском.
— А Родион! Он… — в его глаз испуг.
— О Родионе я позабочусь. Он же замечательный, беспроблемный ребенок.
— Тебя закопают! Ты не знаешь, с кем связалась! Я это так не оставлю! — скалится, изо рта слюна брызжет. — Думаешь, я ответить не смогу! Ты пожалеешь!
— Счастливого отдыха, Сергуня, — машу ему рукой с улыбочкой. — Уверена, ты подружишься с парнями.
Уже из окна смотрю, как на глазах визжащего как поросенок мужа, парни выбрасывают все его добро в мусорные баки. Потом заталкивают его машину и уезжают.
Глава 20
— Вы сделали больно папе, — ударяет в спину бесцветный голос Родиона.
Оборачиваюсь, мальчик стоит, скрестив руки на груди и смотрит на меня прищурившись.
Когда Сержа выносили из квартиры, он был на кухне. Но муж так вопил, что ребенок мог слышать. Или незаметно пройти в коридор и подсмотреть.
— Ничего с ним не будет, — пожимаю плечами.
Я не давала указаний избивать мужа, тем более прибивать. Его просто вывезут в лес, за город, в отдаленное место. И пусть выбирается, как хочет, без денег и телефона.
Не могу я просто проглотить его вранье, а уж его предложение убить нашего ребенка вообще за гранью. Я и на этом не остановлюсь. Сделаю все, чтобы забрать его бизнес. Или разорить.
Он не должен выйти сухим из воды.
Возможно, многие посоветуют простить, отпустить с миром и строить свою жизнь. А я не могу. Он растоптал все, чем я жила и во что верила. Предал детей. А им завтра еще надо как-то объяснить, почему их отец больше не будет жить с нами.
А в перспективе я вообще не хочу, чтобы он видел детей.
Он утратил на них право.