Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная
Сердце билось быстрее, моё дыхание участилось, а на губах, сама-собой, расплывалась беспричинная улыбка.
Игнат, тем временем, представил публике ещё двух дельфинов: Ахиллеса и Эвридику. Эти два дельфина так же покрасовались в прыжках, и представление началось.
— Эй, ты, обручи подай!
Я с трудом отвела взгляд от дельфинов в воде и посмотрела на Инну.
Удивительно, но её грубое обращение ничуть не обидела меня.
Я оглянулась, увидела рядом с собой сложенные в одном месте разноцветные обручи, мячики, шары и прочие игрушки для водоплавающих питомцев дельфинария.
Я подала Инне и Косте цветные обручи. В момент, когда я передавала обруч Кости, парень коснулся моей руки, я подняла на него взгляд и увидела его одобрительную улыбку.
От вида его улыбки и взгляда зелено-карих глаз внутри меня что-то дрогнуло и заставило замереть на мгновение. За это короткое мгновение, я успела заметить ещё один взгляд, брошенный позади Кости. Инна успела увидеть короткий жест Кости и наш обмен взглядами, и я успела заметить, как сильно её это затронуло.
Все четыре дельфина выглянули из воды и четверо дрессировщиков бросили им свои обручи. Дельфины в воде ловко поймали и принялись ловко вращать на своих носах.
Потом пришла очередь мячиков. Под бурный восторг зрителей дрессировщики играли в дельфинами в какое-то подобие волейбола. Затем я передала дрессировщикам обручи по больше, в один такой я могла бы встать почти в полный рост.
Когда Костя и Яна одновременно подбросили обручи вверх, два дельфина (по-моему, это были Ахиллес и Ингрид) быстро и грациозно взметнулись из под воды, подняв веера брызг.
Я ахнула от восторженного удивления, когда на моих глазах животные синхронно, в один миг пролетели через подброшенные обручи! Затем этот же трюк повторили уже с другим обручем.
Зрители пребывали в счастливом экстазе, а радости детей просто не было предела.
После дельфинов настала очередь морских котиков. Ими занялись Костя, Яна и неизвестная мне девушка в очках и с элегантным тёмно-русым каре.
Котики забрались на большие пластиковые «островки» посреди бассейна, и дрессировщики подбросили им большие красно-желтые мячи. Несколько минут пара глазастеньких родственников ушастых тюленей радовали публику, вертя и подбрасывая пёстрые мячи. Потом зазвучала музыка, и котики, копируя движения девушки в очках оживленно танцевали.
Если бы я не увидела своими глазами, вряд ли я смогла бы поверить, что морские котики могут с показательным удовольствием танцевать под Макса Коржа!
После котиков настаёт очередь касаток. Хоть я и не пыталась, я запомнила и Эмму, и Геракла (его — в особенности!), и, даже выплывшего следом Сореля.
Это точно был Сорель. Прозвучит странно, но я узнала его просто по движению, по том, как он двигался по водой и по тому, как обособленно держался.
Яна, девушка в очках и незнакомый парень с импозантной бородой, чуть отходят назад.
Пришла очередь только Инны и Кости. Но тут Костя обернулся и позвал меня. Я снова заметила, как Инна посмотрела сначала на него, потом на меня. И поняла, что ошибалась, когда подумала, что Инна меня невзлюбила: она меня возненавидела!
Я, всё же, неуверенно приблизилась к Косте.
— Смелее, — сказал он и ободряюще кивнул, — не бойся.
— Я не знаю, что делать… — со слезами в голосе проговорила я.
Я чувствовала на себе сотни взглядов со зрительских трибун. И это ощущение было мучительным! Мне казалось, что все зрители, все до единого, ни смотрят ни на кого, кроме меня. И все ждут только одного — как я сейчас позорно облажаюсь!
— Просто делай, как мы, — посоветовал Костя.
Они с Инной чуть присели у воды, и две касатки сразу же направились в нашу сторону.
Геркулес и Эмма подплыли к нам и неожиданно выбрались на поверхность, едва ли не положив морды на сценический выступ, где мы стояли.
Люди на трибунах зааплодировали пуще прежнего. Я перевела взгляд на Сореля. Он продолжал плавать по кругу, игнорируя и Костю, и Инну.
— Бестолковая рыбина, — осуждающе с пренебрежением покачала головой Инна, — Жарковский прав: дельфинарий лишь тратит деньги на его содержание. Игнат зря выкупил его у тех браконьеров.
— Перестань, — оборвал её Костя, — у него огромный потенциал. Его только нужно раскрыть…
— Вот только некому! — с выразительной язвительностью заметила Инна.
Они с Костей одновременно подняли правые руки, и Геракл с Эммой, перевернувшись на бок, подняли в ответ свои левые плавники.
Публика продолжала издавать бурные овации.
Я посмотрела на Сореля, который по-прежнему плавал себе, как ни в чем не бывало.
После жестких слов Инны мне почему-то стало жаль эту одинокую косатку и мне захотелось помочь ему.
Странно… Зачем, спрашивается, мне это вообще нужно?
Чтобы хоть как-то привлечь внимание строптивой рыбины, я начала шлепать ладонью по воде.
— Перестань! — немедленно вызверилась на меня Инна. — Что ты творишь?! Он к тебе не приплывёт, дура!
— Инна! — Одёрнул подругу Костя.
— Ну, а что?! — рыкнула в ответ Инна.
Я хотела ответить ей всё, что думаю про неё и её поведение, но в этот миг с моей правой руки соскользнул мой браслет с кошечкой Китти и цветными бусинками из стекла лэмпворк.
Этот браслетик мне подарили на восьмое марта в третьем классе. И это был не просто сувенир, за долгие годы, что я его носила он стал моим талисманом!
И сейчас, раскрыв рот от ужаса, я наблюдала, как мой браслет, внезапно расстегнувшись стремительно тонет и плавно опускается на дно бассейна.
В отчаянном жесте, забыв о публике и выступлении, я упала на колени и попыталась поймать упавший в воду браслет.
Но тот уже неумолимо падал на дно, и я могла лишь бессильно наблюдать, как он тонет.
В тот момент я не осознавала, что мой браслет вряд ли куда-то денется со дна бассейна, и что водоем дельфинария, всё-таки, не открытое море. Мне просто хотелось получить мой талисман обратно. И я едва не нырнула следом за ним, но тут заметила приближающуюся гигантскую тень, что ползла по дну бассейна. Я подняла взгляд, и увидела Сореля.
Гигантская косатка грациозно нырнула вниз, описала короткую дугу и ловко подцепила носом мой браслет. Я застыла от удивления и, что характерно, остолбенели даже Костя с Инной. А Сорель быстро всплыл вверх, приблизился к сценическому выступу и вынырнул.
Я сперва