Мелодия сердцебиения. Часть 2 - Лаура Зоммер

— Я бы никогда не стал играть с тобой, Юли. Ты слишком важна для меня, — сказал Генри серьёзным голосом. Он начал осыпать мою шею поцелуями и переместил руки на бедра. — Ты значишь для меня невероятно много, больше, чем ты можешь себе представить!

Я не успела ему ответить, потому что губы Генри сразу прильнули к моим. Я на мгновение отстранилась от него, когда почувствовала, что он пытается поцеловать меня, сжала плечи и собралась оттолкнуть его от себя. Мои руки уже были на его груди, но я вцепилась ногтями в его рубашку и притянула парня обратно к себе.

Снова... чувствую это покалывание. Снова... чувствую слабость в коленях. Опять... стою так близко к Генри, что могу забыть обо всем вокруг.

Я слегка наклонила голову и подняла лицо так, что наши губы наконец-то встретились.

Я пропустила поток воздуха в наш поцелуй и уже собиралась отстраниться, когда Генри снова взял верх и прижал меня к кухонному островку. Он был немного более диким и требовательным, чем во время нашего первого поцелуя. Его губы уже были открыты и прижаты к моим.

Как правильно целоваться? В голове промелькнуло столько вопросов. Должна ли я приоткрыть губы или лучше держать их закрытыми? Тем временем Генри поцеловал мою нижнюю губу, пока я всё ещё размышляла, и позволил своим рукам скользить по моим бёдрам. Вверх и вниз, очень нежно и осторожно, будто он боялся сломать меня. Но мне бы очень хотелось, чтобы он прикасался ко мне чуть более настойчиво. В конце концов, я не была куклой. Мне хотелось, чтобы меня защищали и обнимали его сильные руки. Наконец, я осмелилась приоткрыть губы, чем Генри немедленно воспользовался. Он требовательно придвинулся своими губами к моим, и я поняла, что думать об этом бессмысленно. Ни о том, как я выгляжу, ни о том, умею ли вообще целоваться, ни о том, все ли я делаю правильно. Ощущения были прекрасными, покалывание в животе заполняло всё тело, и я не хотела, чтобы это прекращалось.

Но через несколько мгновений Генри остановился, в последний раз нежно поцеловал меня в губы, затем в щеку и, наконец, в лоб.

— Теперь у тебя вся рубашка в тесте... — пробормотал он невинным голосом. Я бросила на него испуганный взгляд.

— Можешь постирать её...

— Хорошо...

— Может, продолжим готовить пиццу? — спросила я, не зная, что ответить. Что-то вроде: «Эй, спасибо за поцелуй. Может, повторим?» Или: «Да, супер, продолжим? Пойдём к тебе в комнату или будем обжиматься прямо здесь?» Но на самом деле меня занимал только один вопрос. Что это значит? Мы теперь пара? Были ли это чисто дружеские отношения? Или очередная проверка?

Мы оторвались друг от друга, и я даже не была уверена, целовались ли мы вообще. Я всё ещё чувствовала его вкус. Так казалось. А тепло на спине вызывало воспоминания о руках, которые были там всего несколько секунд.

— Порежешь овощи? — спросил он меня и вернулся к тесту, которое начал замешивать.

Как? И это всё? Я хотела продолжить то, что мы делали пару мгновений назад! Это было похоже на шоколад. Одного кусочка будет недостаточно. Хотелось съесть всю плитку, чтобы она нежно таяла во рту, а потом облизать пальцы и удобно устроиться на кровати. На следующий день мне захочется съесть эту конфету снова. И не один раз!

— Ты поцелуешь меня снова? — спросила я. Я тут же сузила глаза и поджала губы. Офигенный вопрос.

— Юли... Сейчас? — Генри держал обе руки в тесте и смотрел на меня, ярко покраснев. Я давно не видела его таким нервным. Я просто кивнула, сложила руки, размяла их и начала постукивать по левой ноге.

— Что ты чувствуешь? — серьёзно спросил он меня. Генри вынул руки из теста и пристально посмотрел прямо в мои глаза. Я почувствовала, как запылали мои щеки. Это был очень прямой вопрос! Что он хотел услышать? Что мне было жарко и холодно одновременно? Что этот поцелуй понравился мне даже больше, чем первый? Но он даже не знал об этом. Наверное, лучше было бы сказать «выдающийся»! У меня был только Кристиан, с которым я могла сравнивать, но в тот момент мне было всё равно.

— Ну... — заикаясь, проговорила я и посмотрела на пол.

— Это было похоже на наш первый поцелуй? Почему ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя снова? — Голос Генри звучал обескураженно, и я могла его понять. Пора было перепрыгнуть через свои принципы.

— Я солгала. Я что-то почувствовала. Тогда, в мой день рождения... — Сузив глаза, я опустила голову и скрестила руки.

— И что же? — поинтересовался Генри.

— Тебе обязательно спрашивать меня об этом сейчас? — Как неловко!

— Скажи мне... — Голос Генри звучал всё ближе, я открыла глаза и увидела, что парень действительно идёт ко мне.

— Это было приятно... — прошептала я.

— Прости... Как это было? — Генри это немного позабавило, и я не решилась повторить. Поэтому замолчала и продолжала смотреть в пол. Я начала трясти головой, потому что не хотела говорить о том, что чувствовала. Это было так неловко!

— Скажи это... — Генри положил руки мне на плечи. Мне было всё равно, что на них ещё осталось тесто, но это не меняло общей ситуации.

— Твои руки... — Я рассмеялась, и Генри вместе со мной.

— Они довольно липкие, да? — Он провёл своими липкими пальцами по моей щеке, и мне пришлось усмехнуться. Внезапно вся моя неуверенность, казалось, испарилась. Генри снова сумел рассмешить меня таким простым жестом.

— Отлично, теперь тесто у меня ещё и на лице... — проворчала я и начала громко смеяться. Генри, смеясь, пошёл к раковине и вымыл руки, а потом вернулся с мокрым бумажным полотенцем.

— Я приведу тебя в порядок, но твою рубашку нужно положить в стиральную машину.

— Все нормально... — Я взяла у него полотенце, убрала липкую пасту со щеки и выбросила его.

— И что? — спрашиваю я его.

— И что?

— Ты поцелуешь меня снова? — На этот раз я смотрела прямо в глаза Генри. Я не решалась сделать первый шаг и подойти к нему.

Генри колебался недолго, но потом взял меня за запястье и притянул к себе. Его руки тут же оказались на моей талии, поглаживая бока. На этот раз мы не сводили друг с друга глаз.

— Ты правда этого хочешь?

— Конечно... — пробормотал я.

— Если я поцелую тебя сейчас, всё станет по-серьёзному. Потому что я серьёзно отношусь к тебе, Юли. — Генри сказал это с такой серьёзностью, что я вдруг