Мартина Коул - Две женщины

– Но мне казалось, что Баннерманы и Дэвидсоны – враги?

Джоуи вздохнул:

– Они и есть враги, детка. Они и прикончили Джимми, и теперь Дэви хочет получить свое. Морин вошла в союз с Дэвидсонами, потому что Баннерманы ей стали угрожать. Она тоже своего не упустит, она опасная женщина. Короче: единственное, что меня сейчас волнует, – как нам с тобой вылезти из того дерьма, в которое ты нас втравила. Мне надо по-быстрому одеться и сбегать к Дэви. Может, он что-нибудь придумает.

Джоуи погрозил Джун пальцем, едва не дотронувшись при этом до ее носа.

– Я с радостью убил бы тебя, Джуни, честно говорю. Тебе мозгов не хватает, чтобы заниматься бизнесом. У тебя вообще мозгов нет, и точка. В будущем держись подальше от игр, в которые играют взрослые мальчики, слышишь?

Она кивнула.

В эту минуту раздался громкий стук в дверь, и они оба вздрогнули от испуга.

– Ну, началось, Джун. Рождество им нипочем. Я буду говорить, ладно? Ты не лезь.

Дверь в спальню распахнулась. На пороге стояли двое. У Джун и у Джоуи вырвался вздох облегчения – они ожидали увидеть двух бандитов с бейсбольными битами наперевес. Но радовались они недолго – лишь пока эти двое не начали говорить.

– Я инспектор полиции Гарри Нэпп. Уполномочен взять вас под арест по подозрению в убийстве Джеймса Винсента. В настоящий момент вы имеете право хранить молчание. Любые ваши слова и действия будут зафиксированы в письменной форме и могут быть использованы как свидетельство против вас.

– Это вы о чем?

В маленькой комнате голос Джоуи прозвучал как крик. Девочки смотрели, как их отца выводили из дома.

– Правда, папа не убивал Джимми? – тихим испуганным голосом спросила Дэбби.

Джун раздраженно бросила:

– Ну конечно, нет!

Девочки переглянулись, и Джун уловила выражение их глаз. Они считают, что их отец убил дружка матери, догадалась она. Так будут думать и другие.

Айви сидела молча, когда уводили ее сына. Но тут она не выдержала:

– Это все из-за тебя, Джун. Моего мальчика закатают на долгий срок, и в этом твоя вина. Жаль, ты этого не стоишь. Он дал тебе свое честное имя, а ты втоптала его в грязь.

Горький упрек, прозвучавший в голосе старой женщины, подействовал на Джун как красная тряпка на быка. Она в ярости накинулась на свекровь:

– О каком таком имени ты говоришь? Ваша семейка считается самой вшивой среди самых вшивых обитателей здешних мест. Твой сын – тупой, серый, безграмотный воришка, но когда-то, несмотря на это, я его полюбила. Если бы нас с ним оставили в покое, мы бы как-нибудь разобрались без твоей помощи. Так нет же! Мне некуда было деться от любимой свекрови, которая совала свой нос во все наши дела и то и дело открывала свою поганую варежку. А теперь, как я уже сказала, или ты заткнешь свою чертову пасть, или выметайся. Я с тобой не собираюсь больше церемониться.

К всеобщему изумлению, из глаз старухи скатились две крупные слезы.

– Что я буду делать без него, Джун? Он – вся моя жизнь!

Джун обняла ее. Увидев неподдельный страх в глазах свекрови, она сама вдруг испугалась.

– На Джоуи не могут ничего повесить, он ничего такого не сделал.

– Мама, ты бы лучше занялась индейкой, – раздался ровный, спокойный голос Сьюзен, и Джун посмотрела на нее с благодарностью. Взяв кухонное полотенце, она вытащила огромную птицу из духовки и начала черпать ложкой горячий жир и поливать им индейку. Все зачарованно следили за ней, словно это было невиданное волшебное действо.

– Пойдите займитесь своими подарками, мне надо подумать.

Девочки вышли. Джун посмотрела на убитую горем свекровь.

– Он не убивал Джимми. Может, угрожал, что убьет, но дальше угроз не пошел бы. Джоуи не посмел бы его убить, и мы обе это знаем. Но ведь им еще потребуется доказать, что он был на месте преступления, разве нет? Таков закон.

– Полиции не требуется доказательств. Это ты должна доказать, что они ошибаются, и тебе самой это хорошо известно. Если они захотят закатать моего мальчика, они это сделают, Джун. Перестань толковать мне о каком-то там законе. – В голосе Айви чувствовалась безнадежность.

Джун не ответила. Она имела на руках факты, но какой был от них толк? Не могла же она поделиться своими мыслями со свекровью. Ей только скажи – и сказанное сразу станет известно всей округе.

Морин Картер забеспокоилась. Ее сын смотрел телевизор, а она только что выложила разделанную индейку на блюдо. Идиллия была нарушена звонком в дверь. Подчиняясь внутреннему голосу, она взглянула на часы. Было около половины шестого. По дороге в переднюю она сняла с себя фартук и поправила прическу. Удивлению ее не было предела, когда она увидела на пороге Джун.

– У тебя ко мне дело?

Джун мрачно улыбнулась:

– Скорее наоборот.

Джун прошла вслед за Морин в кухню и на ходу поздоровалась с ее сыном.

– Симпатичный мальчик. Весь в папу?

Морин некоторое время молча смотрела ей прямо в глаза, а затем жестко произнесла:

– Давай без болтовни. Выкладывай свое дело. Вы со своим муженьком заставили многих порядочных людей поволноваться, и поверь мне, они вам не простят того, что вы встали на их дороге.

Собравшись с духом, Джун сказала:

– Моего Джоуи арестовали.

Морин засмеялась:

– Да? Полагаю, он убил твоего Джимми? – Она провела холеной рукой по волосам. – Ну ты и мерзавка, Джун. Ты даже хуже меня. «Моего Джоуи»! Не строй из себя девочку.

Джун рассердилась:

– Ничего смешного, Морин. Он отец моих детей…

Морин ее перебила:

– Давай по-честному, Джун. Это ты так говоришь, а на самом деле кто знает? Выкладывай, зачем пришла, и катись отсюда. Если ты пришла сюда рыдать по своему милому, лучше сваливай сразу. Мне это неинтересно. И Дэви Дэвидсону тоже, который, кстати сказать, узнал о том, что наделал Джоуи, раньше полицейских. Намек поняла?

Джун подавила в себе желание накинуться на Морин с кулаками. Да, она, Джун, плохая, но эта женщина во сто крат хуже. Джун делала в жизни немало дурного, но, по крайней мере, не она подставила Джимми, чтобы его убили, а эта дрянь. Он клюнул на ее крючок и дорого за это поплатился. И пусть в глазах людей она, Джун, дурная женщина, но поступить так низко, как Морин, она бы не смогла.

– А если, предположим, я помогла бы тебе отыскать документы Джимми и другие вещички…

Морин уставилась на нее, но тут же попыталась скрыть жадный огонек, вспыхнувший в глазах.

– Тоже мне благодетельница! Мы хотим взять только то, что нам принадлежит.

Джун весело рассмеялась:

– Хочешь сказать – то, что принадлежало Джимми? Давай не будем ходить вокруг да около, ладно? Ты хочешь получить эти гребаные бумажки или нет? Если да, то за какую цену?