Барбара Делински - Обманутая

И вдруг его обуяло бешенство. Он вскочил, оделся и начал метаться между спальней и ванной, швыряя в сумку собственные вещи. Когда все было собрано, он спустился на кухню.

Дафна стояла у стойки, обеими руками сжимая дымящуюся чашку и смотрела в окно. Услышав его шаги, она оглянулась и улыбнулась ему.

— Тэк, я как раз собиралась подняться. — Но его мрачный вид тут же стер улыбку с ее лица. — Что-нибудь случилось?

— Я уезжаю домой.

— Но ты же собирался остаться поужинать.

— Я передумал. Я уезжаю прямо сейчас.

— Почему? — спросила она.

Он был в таком бешенстве, что вначале не мог даже ответить.

— Тэк, — она смущенно посмотрела на него. — Что случилось?

— Я был первоклассным идиотом.

Она смотрела на него еще с минуту, а потом обхватила себя руками.

— Ты слышал мой разговор, — тихим голосом промолвила она.

— Все до последнего слова. Я снял трубку. И давно он тебе звонит?

— С Нового года. — Она еще крепче обхватила себя. — Он не часто звонит. За все это время раза три или четыре.

— И ты ничего не говорила мне.

— В этом не было смысла. Он все равно не говорил мне, где он. Он не говорил мне, чем занимается. Он просто хотел с кем-нибудь связаться.

— Почему с тобой? Почему не с Лаурой?

— Он боится Лауру. Он не хочет вступать с ней в споры.

— Ты говорила ей о его звонках?

— Нет. Это доставило бы ей еще большую боль.

— По крайней мере, она бы знала, что он жив. Наверняка она даже этого не знает.

— Какая разница? Он не вернется.

Тэк слышал, как Джефф неоднократно повторил это. Но больше всего его волновало другое.

— Почему он звонит тебе?

— Потому, что я друг. Он доверяет мне. Он знает, что я не донесу на него.

Она могла бы добавить, что являлась адвокатом Джеффа, а профессиональная тайна, существующая между адвокатом и клиентом, давала Джеффу необходимую уверенность. Это было бы простейшим доводом, который Тэк не мог бы оспорить. Но она не привела его. И это взбесило его еще больше.

— Откуда он знает? Откуда он знает, что не скажешь Лауре? Она твоя подруга с детства. Она твоя лучшая подруга.

— Он знает, потому что мы с ним разговаривали перед тем, как он исчез.

Сердце у Тэка застучало, как паровой молот.

— Ты знала о том, что он собирается исчезнуть?

— Нет.

— Ты знала, что он обкрадывает нас?

— Нет. Об этом мне ничего не было известно. Я находилась в таком же неведении, как и Лаура. Но я знала, что ему плохо. Он рассказывал мне об этом.

— Что он еще делал? — напряженно спросил Тэк. Все его тело напружинилось, мышцы сжались в комок.

— Что ты имеешь в виду?

— Он занимался с тобой любовью?

Дафна сглотнула, и голова ее закачалась взад и вперед, но совершенно не с той определенностью, которую хотел видеть Тэк.

— Тэк…

— Забудь, — протянул он руку, — забудь о том, что я сказал. — Но затем он сжал кулак и с силой опустил его на дверной косяк. Физическая боль несколько отрезвила. — Черт побери, Даф, ну почему? Почему ты не могла быть честной со мной? Почему ты не могла рассказать мне о Джеффе?

Дафна прижала пальцы к губам. В глазах ее стояли слезы.

Тэк хотел закрыть глаза, чтобы не видеть их, но не мог.

— Черт побери, я люблю тебя. Почему это должно быть таким мучительным? Я хочу заполнить пустоту одиночества. Неужели ты не понимаешь этого? — Он взъерошил волосы так, что они встали дыбом. — Господи, я не верю этому. Ты и Джефф. Но я должен был предчувствовать это. — Все разрозненные куски картинки вдруг соединились. — Ты утверждала, что это не было браком на троих, но всякий раз, когда ты говорила о Джеффе, в твоем голосе звучала нежность, а временами ты была осведомлена о нем больше, чем Лаура. Ты не хотела, чтобы к делу подключался частный детектив. — Он фыркнул: — А я то считал, что это из-за того, что на тебя производит неприятное впечатление моя работа. Ошибочка, Джонс. Огромная вышла ошибочка. Она считала, что ты настолько плохо работаешь, что тебе никогда не удастся пронюхать, что это она.

— Нет! Все вовсе не…

Но он оборвал ее, испытывая необходимость что-то говорить, все выплеснуть.

— Теперь все становится понятно — ужас на твоем лице, когда я сообщил тебе, что у него была любовная связь, а потом шок, когда я заявил, что знаю с кем. Моя свидетельница повторяла, что у женщины были роскошные волосы, роскошные волосы, так, Господи, они же у тебя. И точно такого же цвета, как у Ди Энн Кирхэм. — Он умолк, пытаясь справиться с охватившими его чувствами, но это было невозможно. Его голос дрожал.

— Ты любишь его?

Она покачала головой.

— Тогда чем он тебя привлекает?

— Он несчастный человек, — удалось ей выговорить срывающимся голосом. — У меня болит за него душа.

— Настолько, что ты готова принести в жертву свою дружбу с Лаурой, свою карьеру и отношения со мной? Господи, я не могу смириться с этим. — Он начал было поворачиваться, но уже в следующее мгновение опять стоял к ней лицом, нисколько не заботясь о том, чтобы скрыть свои чувства. — Я сидел наверху с телефонной трубкой в руке, слушал то, что ты говорила, и окончательно разрешал головоломку. Я чувствовал себя обманутым, обиженным, преданным и глупым, и я знал, что все это сделала со мной ты. — Он снова запустил пальцы в шевелюру. — И я сказал себе, что больше не хочу копаться в этом дерьме. Я не обязан смиряться с этим. Поэтому я сложил свои вещи и спустился сказать тебе, что все кончено, что я уезжаю отсюда навсегда. А потом стоило мне взглянуть на тебя, как внутри у меня все снова начало таять. И это после всего случившегося! — Он был омерзителен сам себе, но это его не волновало. — И так было с самого начала. Вероятно, так будет всегда. Я хочу провести остаток своих дней с тобой, Даф, хочу этого настолько сильно, что на самом деле готов был все бросить в Бостоне и переехать сюда. Но теперь я этого не сделаю. Я не хочу жить с тобой здесь, с постоянным присутствием призрака Джеффа Фрая.

И он снова повернулся, чтобы уйти, но остановился, взявшись рукой за косяк и устремив взгляд на пол.

— Теперь я возвращаюсь в Бостон, — произнес он низким и уже более спокойным, чем прежде, голосом. — Я не хочу, чтобы ты ни звонила, ни приезжала, пока не примешь окончательного решения. Или он, или я. Ты можешь оставаться здесь и ждать его звонков и готовиться защищать его, когда он вернется, или ты можешь все это бросить, переехать в Бостон и выйти за меня замуж. Ты должна выбрать.

— Я не люблю его, — воскликнула Дафна. — Между нами никогда не было никакой любви.

Он не поднимал на нее глаз, боясь, что если посмотрит, то утратит всякую решимость.