Лабиринты моих снов - Сандра Барро

Я вскочила и дёрнула Ольгу за руку.

— Что ты несёшь, прекрати сейчас же истерику. Никто здесь не останется, всего лишь пробило колесо, мы не на необитаемом острове.

Кристина подошла ко мне и стала поправлять шарф.

— Марин, не надо, она права. Я никому не нужна, моя жизнь полная — безнадёжность. Обидно, но ладно. Только не забывай, Олечка, что мы все под Богом ходим, и одно слово, брошенное в сердцах, вернуться может стократно.

Я обняла Кристинку, она, уткнувшись лицом мне в плечо, судорожно вздохнула. Сзади заревела Олька и, закрывая ладонью рот, промычала:

— Господи, девочки, Кристиночка… Девчонки, простите меня, пожалуйста. Я не хотела обидеть. Правда. Ну пожалуйста, я не хотела… Очень испугалась…

Олю била крупная дрожь, она заикалась и постоянно просила прощения. Слёзы лились рекой. Это была настоящая истерика. Я встряхнула её хорошенько и налила из термоса чая, предварительно добавив туда коньяка. Заставила пить мелкими глотками. Зубы стучали об кружку, она отталкивала её, и мы уже вдвоём с Крис прижимали Олю к себе, уговаривая, как маленькую девочку успокоится.

Мы стояли, обнявшись. Олька, уже успокоившись, периодически вздыхала, уткнувшись Кристине в шею. Она виновато, тихо шептала:

— Девчули, вы не обижайтесь, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло. Будто это не я говорила, как эта гадость из меня полезла, не понимаю.

Потом подняла лицо и, посмотрев нам за спину, сказала:

— Ой, а вот, похоже, и помощь…

Возле Сашки остановились два чёрных внедорожника, и из них стали выходить мужчины в военной форме. Один из них повернулся в нашу сторону и посмотрел долгим взглядом. У меня моментально ослабли ноги, и потемнело в глазах. Воздух вокруг сгустился, стал вязким, как мёд, и я не сразу смогла вдохнуть. Почувствовала, как холодной волной накатила паника.

Мелкими глотками, стараясь протолкнуть в себя воздух, попыталась унять внезапную слабость. Олька, видя мой испуг, тоже напрягалась, быстро вытерла ладонью мокрые от слёз щёки и вцепилась в рукав моей куртки. Кристина сжала мою руку, словно почувствовав, что я теряю равновесие.

— Спокойно, — тихо сказала она, но голос у неё был натянут как струна. — Что вы так напряглись? Понятно, что эти бородачи в камуфляже, испугают кого угодно. Но, это же военные, и с нами всё-таки Саша. Просто садимся на лавочку и не отсвечиваем. Мужчины разберутся.

Мы развернулись и, взявшись за руки, пошли в сторону постройки. Сев на лавку, поплотнее прижались к друг другу, мелко трясясь от порывистого ветра. Девчонки, что-то говорили, но я никак не могла вникнуть в суть. Сердце билось так громко, что, казалось, его могли слышать все вокруг. Наблюдая за мужчинами, я опять ловила на себе пронзительный взгляд, испытывая неловкость. Мне хотелось вскочить и куда — нибудь спрятаться. Кристина повернулась, посмотрела на меня и обняв, притянула к себе.

— Боже, ты прям ледяная, давай я тебя немножко согрею.

Я с благодарностью прижалась к ней и, закрыв глаза, постаралась унять дрожь и немного успокоится. Через пару минут, Оля толкнула нас, и взволнованно, торопливо зашептала:

— Смотрите, девочки, Саша куда-то уезжает…

Амир

— Вот то, что ты просил, — сказал, Руслан протягивая мне папку. — Как я понял, тебя интересуют люди, которые сидели напротив нас в кафе. Я навёл кое-какие справки. Мурашов Александр Юрьевич, хирург в общеизвестной, областной больнице, его жена, Мурашова Марина Евгеньевна, операционная медсестра. Работают в одном месте, имеют взрослую, замужнюю дочь.

Дальше, Ольга Ивановна Нозарчук, живёт в ближнем Подмосковье. Числится в местной администрации, имеет пятилетнего сына, разведена. Ребёнок проживает с её родителями, сама видно в активном поиске, судя по соцсетям. Да. Ещё… Красивая такая брюнетка голубоглазая, Кристина Владимировна Ковалёва, не замужем, косметолог, имеет свой бизнес небольшой, знойная штучка такая. Брат, если дело в ней, ты мне так и скажи. В моём вкусе, но ради тебя я даже взгляд не накину.

Усмехнувшись и откинувшись на кресло, я прищурил глаза. С детства зная своего друга, и его отношения к красивым женщинам, я уже предполагал, что Руслан знает всю подноготную подружки моей Марьям. Ну что же, мне это даже на руку.

— Эй успокойся парень, дорога свободна, Кристина Владимировна меня совершенно не волнует. Вперед, и с песней, как говорится.

Руслан на минуту завис, складывая в своей голове разные варианты.

— Только не говори мне, что ты залип на блондиночку с ребёнком. Амир, я же знаю тебя вдоль и поперёк, это же совершенно не твой вариант.

Я не стал отвечать на этот вопрос и начал делать вид, что заинтересован какими-то документами.

Руслан стоял возле стола и задумчиво разглядывал меня в упор.

— Амир… Неужели тебя интересует Марина Мурашова, жена этого русского врача? Ты в своём уме!.. — Руслан стал ходить из угла в угол, останавливаясь и проводя руками по лицу.

— Ты понимаешь, что ты хочешь сделать? Это чужая жена, на неё даже смотреть грех, ты хочешь взять себе чужое? У меня в голове не укладывается. Что с тобой происходит, ты хочешь опозорить всю свою семью?

Подняв тяжёлый взгляд на Руслана, я тихо произнёс.

— Сядь… Это, моя женщина, и я не отступлюсь, чего бы мне этого не стоило. Знаю, что всё звучит как бред сумасшедшего, но это именно так, слушай…

Рассказал про свои сны, про то, как узнал её. Как молился долгими вечерами, бесконечно читал дуа и азкары, пытаясь избавится от этого наваждения, но ничего не помогало, и я сходил с ума.

— Теперь ты понимаешь, что мне просто необходимо поговорить с ней. Я не знаю, что будет дальше, мне кажется, это каким-то дурацким сном. Проснусь, и всё, как раньше. Но теперь, встретив её и посмотрев ей в глаза, я уже не могу остановиться.

Руслан долго сидел, закрывая лицо руками, потом поднял на меня взгляд и сказал.

— Знаешь… Я даже немного тебе завидую, тому, что такое случилось в твоей жизни. Всё время мне говорили, как жить, что делать, и никто не спросил, чего хочу я. Родителей нет уже давно, но родственники постоянно указывают мне. Прячусь за работой и командировками, чтобы меня не женили на первой попавшейся девице, которой я нужен только как статус замужней и кошелька. Хочется, чтобы меня любили за то, что я есть, а не потому что так надо.

Поэтому готов помочь тебе во всём. Ты мой друг и брат, но сейчас мне