Алексия Скай - "Amo" - "люблю" по-итальянски (СИ)

  - Ксюш, завари чайку! - кровожадно улыбнулась я и, схватив итальянца за руку, потащила в свою комнату.

  К моему удивлению Алессандро не сопротивлялся и покорно шел за мной. Хотя попробовал бы он противиться...

  - Вика...

  - Подожди, Алес. Сначала выслушай меня! Ты меня из жизни не вырывал, я спокойно могла оставить тебя на дороге и ехать домой, но решила иначе. Так что не бери вину на себя. Дальше, если я действительно поеду на турбазу, то ты едешь со мной! И все удобно - неудобно, меня не волнуют. Неудобно на потолке спать, простынка спадает! Так что, если хочешь, чтобы мы поехали... - я задумалась, а хочу ли этого я? Хочу увидеть Славу, который предал меня? Ответ на этот вопрос я не знала, но могу с уверенностью сказать: 'Я хочу, чтобы Алес был рядом!'. - Собирай вещи.

  - Но я там никто! Вика, там меня не знают или хуже того, знают и они не друзья...

  - Во-первых, ты не никто, ты мой друг! Во-вторых, если тебе не знают, то можно познакомиться. Друзья у меня конечно немного странноватые местами, но они хорошие друзья. А если и знают, то запомни, даже из врага можно сделать хорошего друга при должной расстановке сил. И, в-третьих, не заговаривай мне зубы. Я ясно дала понять - без тебя, не еду!

  Закрыв за Алесом багажник, в который он только что уложил две объемные спортивные сумки, я задумалась. Как так получилось, что мы едем? Ведь мы отказались ехать. Я прекрасно помню это! Помню, как Ксюшка жужжала над ухом, про то какая я нехорошая, бессердечная и так далее. Подруга пыталась надавить на жалость, что все там, а она тут. Пыталась уговорить Алеса, повлиять на меня. Но мы были непреклонны! Итальянец, скорее всего не хотел ехать по причине опасения или уже пройденной 'мозоли', как оскорбление мужского достоинства в плане платежеспособности. Однако результат был один - мы не собирались ехать! И вот теперь, я сажусь на водительское место, Алес рядом, а Ксюша забирается на заднее сидение.

  - Звони оболтусам и узнавай что купить! - бросила я Ксеньке, через плечо, выезжая со двора.

  - Да мы все купили!

  - Ага, знаю, как вы все купили!

  Уже сколько раз ездили на отдых и всегда, что-то важное забывали. Даже заранее обговоренный список не помогал.

  Ксюша, посопела пару минут и, достав телефон, набрала своего любимого.

  - Да, Миш, мы едем! - подруга посмотрела на меня и, показав язык, включила громкую связь. - Вика спрашивает, что вы купить забыли?

  - Хм, да вроде все взяли.

  - А если подумаешь? - произнесла я, не отрывая взгляда от дороги.

  - Привет, мелкая!

  - Привет, Миш! Так что купить надо?

  - Да говорю же все взяли...

  - Дим, ты куда пачку с чаем положил? - раздался знакомый голос Артема на заднем плане.

  - А ты ее покупал, чтобы куда-то класть? - огрызнулся Дима.

  Нашу машину наполнил хохот, сквозь который слышалось бурчание Михаила.

  - Я перезвоню со списком! - пробасил друг и отключился.

  - Ну, что и следовало доказать! Чтобы вы без меня делали?

  - Кофе пили бы! - съязвила подруга.

  Перед выездом из города мы заехали в огромный супермаркет и закупили продуктов. Естественно список, который нам продиктовал Миша, был дополнен мной. Из магазина мы вышли с тремя большими пакетами. При этом брали почти только все самое необходимое. Осмотрев покупки, я решила, что слово 'почти' главное. Но разве я не могу себе позволить слабость в виде жевательного мармелада и двух коробок грейпфрутового сока?

  Загрузившись в машину, я поняла, что скоро мое желание придушить Ксюшу станет негасимое совестью. Сначала подруга насела с расспросами на Алеса.

  - Алекс, а ты откуда?

  - Из Италии.

  - Да? И как там? Наверное, нечета России? А тут по делам или как?

  - Ксюх, отстань от человека с расспросами! - оборвала я подругу, помня про память друга.

  - Ну, а что? Мне же интересно!

  - Да знаешь, сколько таких 'интересно' он уже встречал? Если приехал, значит, надо было! Дай отдохнуть ему от всего!

  Подруга обиженно засопела, но от Алессандро отстала. Итальянец посмотрел на меня и благодарно кивнул. Ну, то-то и оно - не хочет он говорить об этом!

  - Викусь, а как там Ари? - мда, ненадолго хватило выдержки молчать у нее. Ох, что еще будет! Ехать то часа четыре!

  - Родная, только не прикидывайся, что не знаешь! Максим уже, поди, все рассказал!

  Ксенька, залилась 'помидорным' румянцем и пробормотала что-то несуразное. Конечно же, природного любопытства и болтливости Ксюше было не занимать, поэтому она снова начала говорить. Расспросила меня о работе, личной жизни, при этом косясь в сторону итальянца, а потом начала уже говорить сама, рассказывая истории.

  Я настолько сосредоточилась на дороге и тихой музыке, которая мягким потоком лилась из колонок, что даже не заметила тишину с заднего сидения. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, увидела, как моя любимая подруга, свернувшись калачиком, спит.

  - Давно?

  - Да минут десять, - ответил Алес, пряча улыбку.

  - Ясно.

  - Она веселая!

  - Ага. А еще утомительная порой. Тебе-то хорошо, а я эти истории уже наизусть знаю!

  - Но все равно дружишь с ней, - заметил он и внимательно посмотрел на меня.

  - Конечно, дружу. Она очень хорошая! Да и люблю я ее не за что-то конкретное. Друг она замечательный, веселый и никогда не дает мне загнуться ни дома, ни на работе.

  - Наверное, мне не надо было ехать. Ты бы отдохнула спокойно с друзьями...

  - Алес, ну не начинай! Ты тоже мой друг и с тобой я прекрасно отдохну! А вот если бы ты остался дома, - я не заметила, как мысленно прописала итальянца в своей квартире. - Я бы точно отдохнуть не смогла. К тому же ребята не будут против еще одного человека.

  - Уверена?

  - Да. Единственный кто может чем-то высказать свое неудовольствие будет Слава. Но на него не надо обращать внимания.

  - Твой парень?

  - Бывший. Далеко бывший.

  - Ты его любила? - на удивление тихим голосом спросил мужчина.

  - Честно, не знаю. Нравился, да. Может, была влюбленность. Но любви, я думаю, не было.

  Остальной путь мы проделали в молчание. Ксюша мирно посапывала на заднем сидении. Алес смотрел в окно, а я пыталась разобраться в себе. Правда ли я не любила Славу? Какие-то чувства у меня к нему были, и я говорила, что люблю, но была ли это действительно настоящая любовь? Любовь, ради которой готов человек, если уж не на все, то на многое? Его предательство принесло не мало боли, однако какое-то чувство облегчения я все же испытала, расставшись с ним. Только вот чем было вызвано это чувство? Обереганием себя от насмешек изменника, что ничего не замечаю или оттого, что стала свободной?