Любовь цвета клубники - Лия Джей

Синьора бросает на него взгляд, полный надежды. Франческо закусывает губу, сдерживая смешок. Вот ему делать больше нечего! В консерватории с учениками играет, с оркестром на концертах играет, еще и дома будет, конечно!

– А я говорил, надо было машину покупать, а не этот расписной коробок, – ворчит синьор Фролов, надевая ботинки с толстыми подошвами. Такими и убить можно.

– Значит, продадим, раз не понравилось!

Синьора Фролова всхлипывает, поднимает с пола покрывало и в отчаянии сминает его.

– Я хотела как лучше, а ты…

– Мам, ну не начинай!

– Не переживайте, я буду иногда приходить к вам играть, хотите? – Франческо широко улыбается, подхватывает тещу за руку и ведет к выходу. – Будет повод устроить семейный ужин. Приготовим ваше любимое ризотто.

– Лучше лазанью. – Синьора Фролова вытирает нос тыльной стороной ладони и улыбается.

В прихожей она надевает на голову повязку, выпуская наружу волнистые темные локоны. У Маши такие же, только короче – по плечи. Молодая синьора Бертелли прячет их под капюшоном, открывает дверь и рукой подгоняет всех на выход.

– Дочь, а на кухне он не поместится? – синьора Фролова делает последнюю попытку.

– Обсудим это позже, ладно? – закатывает глаза Маша. – Мы опаздываем. До квартиры с час ехать. Пока все вещи поднимем, пока обратно в пробках простоим, там и Маттео в аэропорт везти надо.

– Я сам доеду, не переживайте.

Я уже и забыл, что мой старший братец тоже здесь – так тихо он сидит. Наверное, листает анкеты на сайте знакомств, ища, с кем перепихнуться напоследок перед возвращением в Италию.

На другом краю дивана, ближе к электрическому камину, сопит Марта. Она жутко вымоталась за эту пару дней, а впереди еще столько работы. Я рад, что она вызвалась мне помочь с рестораном, и в то же время чувствую себя виноватым за то, что не уговорил ее остаться дома.

– Я подкину тебя, Маттео, – настаивает синьор Фролов. – Не лишай меня возможности поболтать с тобой напоследок! Ты обещал мне рассказать про ту модель из Рима, помнишь? С который вы у барной стойки…

– Дима! – шикает на него жена. – Не смущай парня! И вообще, тебе-то эта модель зачем? Меня не хватает?

Они продолжают выяснять отношения, но дверь захлопывается, и их слова больше до меня не долетают. Маттео присвистывает и встает с дивана, параллельно печатая сообщение.

– Я в душ. Потом отъеду ненадолго… К восьми вернусь.

Быстро же он нашел себе девчонку.

– Если Дмитрий объявится раньше, скажи, чтобы не переживал. Так и быть, доеду с ним до аэропорта.

– Так и быть. – Я передразниваю его. – Мог бы сказать ему спасибо за помощь.

– Да, спасибо за то, что изговнял мне планы. Я мог бы и на такси доехать.

Маттео скрывается в ванной и щелкает задвижкой.

Неблагодарный ублюдок.

Все три дня, что мы были в Москве, он ночевал в квартире Фроловых. Только ночевал. Остальное время шатался по барам, сливая семейный бюджет на водку и девчонок-однодневок. С нами время провел лишь на свадьбе. И то умудрился склеить какую-то рыжую красотку со стороны невесты. Я видел, как они целовались на балконе. Он, как спрут, обвивал ее руками за талию, обтянутую серебристым платьем. А она жалась к нему так, будто была готова отдаться ему прям там, на плетеном столике у перил.

Сначала я подумал, что это Ника. Сердце почему-то кольнуло.

Присмотрелся. Оказалось, другая. У Ники волосы длиннее, и платье на свадьбу она надела пышное, расшитое клубничками.

Я помню его. Рукава-фонарики. Тонкие завязки. Они перекрещиваются на груди и сплетаются в бант на шее. Чуть тронутой загаром, тонкой, нежной, с притягательными ямочками у ключиц.

Я помню все детали.

Я помню тот вечер.

Бросаю взгляд на Марту, и совесть дает мне смачный подзатыльник. Зачем я думаю об этой едва знакомой девчонке? У меня есть девушка. И она прекрасна. Золотистый свет от камина ласкает веснушки на ее носу. Наклонившись, я оставляю там легкий поцелуй.

– Они уехали? – сонно бормочет Марта, открывая глаза.

– Да. Пойдем положу тебя на кровать.

Я подхватываю ее на руки и несу в спальню. Фроловы настояли, чтобы первое время мы пожили у них, а не в отеле, пока съемная квартира, которую нашла нам Маша, не освободится. Мы не хотели их стеснять, но после того, как Фроловы провели нам экскурсию по своим владениям, успокоились. Помимо кухни, совмещенной с залом, у них еще четыре комнаты: родительская спальня, детская, гостевая и кабинет. Последний с огромным книжным шкафом в две стены. Окна выходят во двор. Тихо и уютно.

Я хотел выбрать его, а Марте отдать гостевую, но выяснилось, что кабинет уже занят – то ли няней, то ли подругой дочери Фроловых. На родительскую спальню я посягать не решился. Хотя очень хотелось, лишь бы разбежаться с Мартой по разным комнатам. Странно говорить такое о своей девушке, но…

Мы ни разу не спали с Мартой.

То есть секс у нас, конечно, был, но мы не ночевали вместе. Мы могли целый день провести у меня или у нее дома, сходить в ресторан, прогуляться по набережной, допоздна просидеть в машине, слушая музыку и целуясь, но в конце концов мы всегда просыпались в разных постелях.

Остаться с ней на ночь значило бы перевести отношения на новый уровень. Я понимаю, этот этап неизбежен. Рано или поздно мы с Мартой поженимся, как того хотят наши родители. Я не против их решения. Заключить сделки с Фьори, семьей Марты, было единственным выходом. В тяжелые времена они помогли нам поднять ресторан со дна – выделили баснословную сумму, без которой Il Rosso перестал бы существовать. Николас, мой дед, не готов был лишиться своего детища. Il Rosso всегда был одним из членов нашей семьи, для Николаса – определенно любимым. Я видел это и поначалу злился, что бизнес для него дороже любого из нас.

Потом смирился. Здорово, наверное, жить с вечным огнем в сердце, зная, что ни один ливень не сможет его потушить. Я бы тоже хотел найти такой ориентир, каким для моего деда стал Il Rosso.

А пока его нет, я готов помогать Николасу чем могу.

Тем более Марта – действительно чудесная девушка. Ей было восемнадцать, когда мы познакомились, и она сразу мне понравилась. Пара семейных ужинов, прогулка наедине, первый поцелуй в лимонной роще на краю города. Наши чувства разгорались постепенно, без ярких вспышек, скандалов и жарких примирений. С Мартой стабильно хорошо, больше мне и не надо.

Так я