Охраняемое сердце (ЛП) - Леблан Блэр

— Хочешь сказать, что я пугаю людей или могу затмить конкурентов?

И то и другое.

— Я хочу, чтобы у меня были хоть какие-то права.

— Скажи мне сначала, почему я тебя пугаю?

Я прошла мимо чайки, которая сидела на мусорном баке и тыкалась носом в пустую миску из-под закваски. Дрожжевой запах наполнил воздух, и у меня потекли слюнки.

— Ты голоден?

— Нет. Ответь на вопрос.

Я не знала, что ответить. Возможно, я боялась его силы или своих нервов, когда мы держались за руки.

Я боялась влюбиться. Любовь хаотична. Любви наплевать на логику. Я видела, что любовь сделала с моей матерью.

Но я не могла сказать Кассиану правду. Он насмехался надо мной, а я слишком слабая.

Поэтому я солгала.

— Ты большой парень, ходишь со свирепым выражением лица. Ты очень прямолинейный. Иногда обижаешь. Я в ужасе от того, что ты обо мне думаешь.

— Ты не должна бояться. У меня такое чувство, что ты бы на меня набросилась, если бы я сказал тебе, что на самом деле думаю.

Уверенность мне нравится. Но высокомерие? Нисколько.

— Ты очень высокого мнения о себе.

Изогнутые губы Кассиана растянулись в кошачьей усмешке. Я пошла по пирсу, зная, что он последует за мной.

— С каких это пор ты флиртуешь со мной?

— С тех пор, как я понял, что у меня есть конкуренты, — судя по его взгляду, он не считал Квентина достойным соперником.

Я покосилась на него.

— Я тебя не понимаю. Чего ты на самом деле хочешь?

— Тебя, — он коснулся моей спины, и это обожгло мою кожу. — И я знаю, что это взаимно, так что не лги. Ты пыталась завоевать меня булочками.

— Я была милой, не ожидая ничего взамен.

— Ты торговалась за мое одобрение.

Его горячий взгляд послал трепет между моих сжатых бедер. Он заставил меня чувствовать себя очень неловко. Интересно, как он будет выглядеть с улыбкой? Настоящей, а не пресыщенной ухмылкой, которую он дарил мне.

— Я пыталась похоронить топор войны. Почему ты издеваешься?

Ухмылка Кассиана стала еще шире, когда мы пересекли улицу.

— Мне нравится смотреть, как ты нервничаешь. Это делает мой день лучше.

— Нельзя утешаться из-за чужой боли.

— Я не утешаюсь. Просто твое удовольствие для меня услада.

Я покраснела, когда его взгляд упал на меня.

— Может, прекратишь флиртовать?

— Но почему? Тебе нравится, а мне весело, — он шел рядом со мной, ухмыляясь. — Что такое жизнь без капельки пряности?

Я не была готова к тому, что мое сердце будет разбито, а Кассиан был вне пределов досягаемости. Дочь американского сенатора не может встречаться со своим телохранителем.

— Я хочу, чтобы мы были друзьями.

— У меня нет друзей. И вообще никаких отношений.

— Почему? — из всего, что он сказал, это поразило меня больше всего.

— Это личное.

— Это самое печальное, что я когда-либо слышала.

У него было гораздо больше проблем, чем в той песне Джей-Зи.

— У тебя проблемы, Кассиан, — сказала я.

Мы остановились у рынка, чтобы перейти дорогу.

— Тебе нравятся мужчины с проблемами.

— Ты совсем не в моем вкусе.

— Я знаю, что ты хочешь меня, Рейн, — пропел он, когда загорелся светофор. — Как я уже говорил, я читаю людей. Ты не можешь смотреть в мою сторону, не покраснев. Вот почему ты испекла мне булочки.

Я ненавидела его.

— Они были для тебя и Квентина.

— Да, конечно, — с иронией произнес он.

— Это были просто булочки! Хочешь ешь, не хочешь не надо, мог бы вообще выкинуть. Мне все равно.

— Не правда, — Кассиан бросил на меня серьезный косой взгляд, машины почти заглушали его голос. — Хочешь узнать меня? Правда?

Его безжалостное поддразнивание прикончит меня.

— Я уверена, что ты на антидепрессантах.

Лицо Кассиана потемнело. Это было похоже на бурю, собравшуюся над нашими головами. Адреналин взметнулся вверх по моему позвоночнику. Потом исчез свет и звук. Его глаза расширились от тревоги.

Он толкнул меня всем телом.

Мы упали. Я ударилась о землю, его руки обхватили меня, и мы покатились, врезавшись в чей-то забор.

Раздался чудовищный рев. Это было в тысячу раз хуже, чем гвозди на доске. Металлический визг резанул меня по ушам, за ним последовал мощный грохот. Я закричала, забор задрожал, когда Кассиан опять повалил меня на землю. Ужасные звуки пронзили мой шок, пока звон не перекрыл всё, кроме сердцебиения.