Виктория Холт - Поцелуй Иуды

— Все было бы по-другому, — продолжала я, — если бы они были женаты и если бы мы нашли их ребенка.

— Конечно. Хотя никто не одобрил бы их брак, с ним все равно бы считались.

Во мне опять затеплилась надежда. Наверное, от волшебства, которым был наполнен воздух. От голубого тумана, гор, поросших елями и чувства, что я в сказочной стране, где все возможно.

И я полностью отдалась чувству радости от того, что была вдвоем с Конрадом в нашем новом доме. У меня появилась странная уверенность, что я найду то, что ищу…

Когда я вернулась обратно в замок, я увидела, что посыльный Конрада все еще там. Это дало мне возможность проникнуть в мою комнату незамеченной. Мне не хотелось встречаться с Фреей сразу после того, как я виделась с Конрадом. Я боялась, что выдам себя.

Я бросила пальто на кровать и села, вспоминая последние несколько часов, как вдруг заметила, что моя коробочка, в которой хранились заколки, передвинута. Я уставилась на нее без особого интереса, думая, когда я могла передвинуть ее. Это не имело никакого значения, но все равно было странно, потому что она всегда стояла на одном и том же месте. Но я быстро забыла об этом и опять задумалась о Конраде и попала в нечто между радостью и страхом — обычное мое настроение после встреч с ним. Иногда я всецело отдавалась мечтам. Я представляла себе, что мы с Конрадом вместе и все у нас хорошо. Я нашла ребенка Франсин, и он стал наследником герцогства. Конрад стал свободен, мы поженились и зажили счастливо. Надежды… мечты… как сделать так, чтобы они сбылись?

Мне пора переодеться. Гость скоро уедет. Придет Фрея и будет рассказывать про свой день. Она, похоже, повзрослела за последнее время. Теперь, когда ее свадьба не за горами, она стала больше интересоваться политикой страны, как и подобает Великой герцогине.

Мне казалось, она довольна своей жизнью. Наверное, она влюбилась в Конрада. Разве может быть иначе с такой молодой романтичной девушкой, как она?

Я повесила пальто в шкаф и достала свое платье. Потом сняла шарф и выдвинула ящик, в котором хранила шарфы перчатки и носовые платки. Странно, но перчатки лежали наверху, тогда как я всегда клала их вниз, под платки.

Теперь я уже не сомневалась, что кто-то рылся в моих вещах. Почему?

Меня охватил ужас. В одном из ящиков, который я держала запертым, я хранила документы, в которых значилось мое настоящее имя.

Если их кто-то видел, то узнал, что я не Анна Эйрз, а Филиппа Юэлл. Кто бы это ни был, он вспомнит, что имя женщины, убитой вместе с бароном, было Франсин Юэлл.

Я лихорадочно искала ключи от ящика. Я держала их на дне другого ящика, под бельем. Ключи лежали не там, где я их оставила. Я отперла ящик. Документы были на месте, но сложены по-другому.

Теперь я была уверена, что кто-то был в моей комнате, искал документы и нашел их, а потом положил ключ не на то место. Значит, мой обман раскрыт. Кто это сделал?

Первой моей мыслью было: Фрея. Мне часто казалось, что она в чем-то меня подозревает. Она странно смотрела на меня. И однажды сказала:

— Вы не та, за кого себя выдаете.

Наверное, она решила выяснить, и пока меня не было дома, полезла в мои вещи.

Я скоро узнаю.

Если она видела документы, мне придется во всем сознаться. Я расскажу ей всю историю и надеюсь, она меня поймет.

Мысль о том, что это была Фрея, несколько успокаивала.

Но это мог быть и кто-то другой.

В соборе должна была состояться служба благодарения в честь выздоровления Великого герцога.

Конрад, конечно, был занят приготовлениями, и граф, графиня, Гюнтер и Татьяна два дня жили в Великом замке, помогая ему.

Мы с Фреей провели за эти дни больше времени вместе, чем за все последнее время. Я была постоянно начеку, все время думая о том, видела ли она мои документы. Она не подавала виду, и это было совсем не похоже на нее. Я думала, что она ворвется ко мне в комнату и тут же сообщит о своем открытии.

Она была необычно тиха. Однако, это могло быть и из-за приближения ее свадьбы.

Мы ездили верхом в лес. Я старалась избегать и охотничий замок и мраморный зал. Фрея была слишком погружена в свои мысли, и просто ехала за мной.

В лесу мы привязали лошадей и решили отдохнуть на траве.

— Как красиво, — сказала я. — Послушайте. Слышите, где-то вдали звенят колокольчики?

— Нет, — ответила Фрея. — Я так рада, что Великий герцог наконец поправился.

— Все рады. Ведь в честь этого будет устроен общенациональный праздник.

— Если бы он умер, я была бы уже замужем.

— Вас это беспокоит? — осторожно спросила я.

— Я бы лучше подождала.

— Ну, конечно.

— А почему вы не замужем?

— Хотя бы потому, что мне никто никогда не делал предложения.

— Странно. Вы довольно привлекательны.

— Спасибо.

— И вы не старая… пока.

— С каждым днем все больше дряхлею.

— Как и все. Даже Татьяна…

— Почему именно Татьяна?

— Потому что она считает себя лучше других. Как будто она богиня.

— Я кое-кого знаю, у кого были подобные мысли о самой себе.

— Если вы обо мне, то это только из-за меня. А что такое имя?

— «То, что мы называем розой, всегда будет сладко, как ни назови».

— Опять поэзия. Анна, вы иногда меня так раздражаете. Говорите о поэзии, когда я с вами говорю о браке.

Я сорвала травинку и стала ее разглядывать. Мне не хотелось, чтобы она увидела, как запылали мои щеки. Я медленно проговорила:

— Вы влюблены в… Зигмунда?

Она помолчала. Потом ответила:

— Mне кажется, что я влюблена.

— Тогда вы должны быть очень счастливы.

— О, да. Так и есть. Вы не думаете, что мне еще очень равно выходить замуж?

— Вы еще и не выходите. Через год вы больше будете подходить для брака.

— Я думала про сейчас. Как можно узнать, что вы влюблены? О, я забыла — вы не знаете. Вы никогда не были влюблены, и никто никогда не был влюблен в вас.

— Мне кажется, можно догадаться.

— Да, я тоже так думаю.

— Так вы влюблены? — спросила я и почувствовала, что весь лес вместе со мной ждет ее ответа.

— Да, — твердо сказала она. — Я знаю, что да.

Она обняла меня и поцеловала. Я коснулась губами ее лба и подумала: поцелуй Иуды.

Я чувствовала себя подавленной и несчастной.

Служба благодарения была назначена на субботу. Улицы города были украшены, и по ним должна была пройти праздничная процессия. Жители города очень любили своего Великого герцога.

Конрад, как наследник, должен был ехать в карете вместе с герцогом. Остальные члены семьи и другие знатные персоны должны следовать за ними в своих экипажах. Армия тоже участвовала, и намечалось большое торжество.

— Я поеду с графом и графиней, — сообщила Фрея. — Татьяна страшно злится, потому что она будет на несколько экипажей позади. Гюнтеру все равно. Его мало волнуют такие вещи. Мне кажется, Татьяна меня ненавидит.