Дженнифер Эстеп - Укус Паука

Распрощавшись с маскировкой, я замедлила шаг, и остаток пути неторопливо наслаждалась свежим осенним воздухом. Я не могла надышаться им, даже невзирая на едкую примесь табачного дыма. Несколько местных парней попыхивали сигаретами и заливались пивом, сидя на ступенях своих домов, в то время как их жены внутри спешно накрывали ужин, боясь заработать свежий фингал.

Через полчаса я достигла своей цели — «Свиного хлева».

«Хлев», как прозвали это заведение местные, не сильно отличался от обычной забегаловки, однако здесь подавали лучшее барбекю в Эшленде.

Да что там в Эшленде — на всем Юге. Над выцветшим голубым тентом светился разноцветный, неоновый контур поросенка с полным блюдом еды в копытцах. Я провела пальцами по обветшалому кирпичу возле входной двери. Камень глухо и сыто зарокотал, совсем как желудки тех, кто отведал здешней кухни.

Табличка в окне гласила: «Закрыто», но я толкнула дверь и вошла внутрь. Старомодные розово-голубые виниловые кабинки теснились вдоль окон. Вдоль задней стены тянулась барная стойка с высокими стульями, откуда завсегдатаи могли наблюдать, как повара на другом конце кухни раскладывают по тарелкам барбекю из говядины и свинины. Несмотря на то, что гриль-бар уже где-то час не работал, запахи жареного мяса, дыма и специй наполняли воздух таким густым облаком, что уже одним этим можно было насытиться. Облупившиеся от времени нарисованные на полу розовые и голубые поросячьи следы вели в женский и мужской туалет соответственно. Взгляд сфокусировался на кассовом аппарате, что стоял по правую сторону стойки. Рядом с ним сидел один-единственный мужчина и увлеченно читал потрепанную книгу «Цветок красного папоротника» в мягкой обложке. Старик за семьдесят с венчающим коричневую, в пигментных пятнах голову облаком седых волос. С его тонкой шеи свисал засаленный фартук, прикрывая синюю рубашку и рабочие брюки.

Колокольчик над дверью звякнул, когда я вошла, но мужчина не поднял глаз от книги.

— Ты опоздала, Джин, — сказал он.

— Прости. Я была занята: рассказывала о своих чувствах и убивала людей.

— Ты уже час как должна была объявиться.

— Слушай, Флетчер, ты что, беспокоился обо мне?

Флетчер оторвался от своей книги. Его слезящиеся зеленые глаза походили на тусклое зеленое стекло лимонадной бутылки.

— Я? Беспокоился? Не глупи.

— Никогда.

Флетчер Лейн был моим связующим звеном. Человеком, который сводил меня с потенциальными клиентами, собирал деньги и планировал мои задания. Посредником, который пачкал руки за солидный гонорар. Он подобрал меня на улице семнадцать лет назад и обучил всему, что я знала о ремесле убийцы. Хорошему, плохому, отвратительному. Еще он был одним из немногих людей, которым я доверяла. Вторым из них был его сын Финнеган, такой же жадный, как отец и не боявшийся в этом признаться.

Флетчер отложил книгу.

— Есть хочешь?

— А ты как думаешь? Я почти неделю давилась горохом из пластиковой тарелки.

Я устроилась за стойкой, а Флетчер с другой стороны принялся за работу. С глухим стуком старик водрузил передо мной стакан терпкого ежевичного лимонада.

Я отпила глоток и поморщилась.

— Теплый.

— Лед закрыт в морозилке на ночь. Охлаждай его сама.

Помимо способностей элементали Камня я обладала редким даром управлять еще одним элементом — Льдом, хотя тут мои магические возможности были гораздо скромнее. Я положила руку на стакан и сконцентрировалась, вызывая силу холода из глубин своего существа. Ледяные кристаллы в форме снежинок посыпались из моей ладони и кончиков пальцев. Иней побежал по стенкам стакана, окаймляя край и устремляясь в напиток. Я подняла руку ладонью вверх над стаканом и снова принялась колдовать. Холодный, серебристый свет замерцал в центре шрама в форме руны паука. Сосредоточившись, я превратила свет в квадратный кубик льда. Бросила его в лимонад и повторила трюк ещё пару раз.

Затем снова отхлебнула.

— Так гораздо лучше.

А Флетчер между делом уже поставил на стойку полуфунтовый гамбургер, щедро сдобренный майонезом и начиненный горой копченого швейцарского сыра, листьями салата, ломтиком сочного помидора и толстой пластинкой красного лука. Дальше последовали миска пряных бобов и блюдце расцвеченного морковью капустного салата.

Я набросилась на еду, наслаждаясь игрой сладости и специй, соли и уксуса на языке. Проглотив полную ложку теплых бобов, я сосредоточилась на пропитавшем их соусе, стараясь разложить многообразие вкусов на составляющие.

«Свиной хлев» славился своим соусом к барбекю, который Флетчер тайком от всех готовил в задней части ресторана. Люди сметали этот соус галлонами. Много лет я пыталась выведать у Флетчера секретный рецепт. Но как бы ни старалась, какие бы компоненты не добавляла, мой соус всегда отличался от соуса Флетчера. Причем сам Флетчер утверждал, что все дело в одном секретном ингредиенте, который и придает соусу его изюминку. Но вредный старикан ни в какую не хотел называть мне ни сам ингредиент, ни его дозировку.

— Ты когда-нибудь скажешь мне, из чего сделан соус? — спросила я.

— Нет, — ответил Флетчер. — А ты когда-нибудь оставишь попытки раскрыть эту тайну?

— Нет.

— Тогда мы зашли в тупик.

— Я могу найти выход, — проворчала я.

Веселая улыбка озарила лицо Флетчера.

— Значит, не видать тебе рецепта.

Я покачала головой и принялась за еду. А Флетчер тем временем снова взял книгу и одолел еще несколько страниц. О работе он не спрашивал. В этом не было необходимости. Он прекрасно знал, что я не вернулась бы, не выполнив заказ.

Я всегда скучала по здешней еде во время заданий. Скучала по щекочущим нос запахам специй и жира. Скучала по громкому звону тарелок и звяканью столовых приборов. Скучала по стряпне на кухне и жалобам на вредных клиентов и паршивые чаевые. Но больше всего я скучала по нашим поздним перепалкам с Флетчером, когда дверь уже заперта, и все вокруг дремлет, кроме нас двоих. «Свиной хлев» был для меня не просто рестораном. Он был моим домом — по крайней мере, самым похожим на дом местом, что было у меня за последние семнадцать лет. И единственным, что у меня, вероятно, вообще будет. Жизнь наемного убийцы как-то не располагает к обрастанию щенками и палисадниками.

— Как Финн? — спросил я, утолив первый голод.

Флетчер пожал плечами.

— Превосходно. Занимается своими делами. Управляет чужими деньгами. В этом весь мой сын, инвестиционный банкир и компьютерный гений. Нет бы заняться честной работой, вроде воровства.

Я спрятала улыбку за стаканом лимонада. Обманчивая личина законопослушного гражданина Финнегана Лейна всегда служила поводом для насмешек со стороны его отца. Или моих подначек.