Норма Бейшир - Единственная

Слоун поморщилась: к сожалению, от себя не убежишь, — так же поморщилось и ее отражение в стекле. Интересно, где сейчас Джордан, что делает, кто с ним рядом… Опять, Господи, опять! Прекрати думать о нем! Пойми — тебе совершенно безразлично, кто с ним! Воспоминания о Довилле, тем более об Онфлере — прекрасны, но что с того?! Это всего лишь воспоминания — не ее нынешняя жизнь.

Слоун пристально изучала свое отражение в зеркале: да, вот они, неумолимые приметы ее возраста. Тоненькие, пока почти незаметные ниточки у глаз, морщинки у рта, со временем они становятся все глубже. Раньше, до встречи с Джорданом, подобные соображения не приходили ей в голову, а сейчас…

На Слоун накатило чувство полного одиночества, тоски. С Кейт она не разговаривала почти неделю — с тех самых пор, как уехала. Да, наверно, Кейт и нет в Штатах, она с мужем в Англии, куда собиралась сразу после ее отъезда. Адриена на конференции, а о Габи Слоун ничего не слышала со времен Довилля. Хотя Эмма по телефону сказала, что дома ее, Слоун, ждут два письма — «кажется, от Габи». О, Господи, как мало людей на свете по-настоящему ей близких — хватит пальцев одной руки, чтобы подсчитать их. Даже собственный сын, ее чудный Тревис, избегает разговоров, ограничиваясь обычным своим: «Ничего, все в порядке, мама». Ну что ж, сын растет, у него появляется своя жизнь, а он так на нее похож — не любит открывать душу. Но действительно ли его «все нормально» — это все в порядке, а не наоборот? Как сейчас у нее…

Тщательно одетая, она сидела в книжном магазине. Юбка из черного шелка, темно-вишневая блузка и такого же цвета огромная широкополая шляпа — все эффектно и идет ей. Сегодня день на редкость удачен. Книжный магазин заполнился сразу после открытия, торговля шла бойко до конца рабочего дня. Слоун нашла здесь много книг знакомых авторов — ее мнение о них, правда, невысокое. К огромному своему удовольствию, Слоун еще раз убедилась, что ее книги пользуются тут большим спросом.

— Мы продали уже шестьдесят экземпляров, — хвалился директор магазина.

Она оставляла автографы на книжках, которые подкладывали ей. «Будьте добры — еще» и складывали стопками на столе.

— Если мы и дальше поработаем так, то мигом распродадим все, что написала Слоун Дрисколл.

Слоун устало улыбнулась и спросила:

— Но у нас осталось меньше часа, вы думаете — успеем?

В ответ он улыбнулся:

— Пока все идет как надо.

Они прошли в торговый зал. Две женщины спешили навстречу ей, приветливо улыбаясь. Слоун надписала им книги, успела сказать что-то приятное. За ними — еще две покупательницы и — еще пара.

Слоун покосилась на часы: «Слава Богу, скоро все кончится. Если еще подойдет кто-нибудь, у меня отвалится рука и язык будет заплетаться».

И тут же перед Слоун оказалась очередная книга. Вконец измученная, она тем не менее любезно улыбалась. Подняла голову, чтобы посмотреть на очередного своего почитателя, и крик изумления и радости вырвался из ее груди. Кровь громко застучала в висках. Джордан!

А Джордан был доволен произведенным эффектом.

— Ну, здравствуй, дорогая…

— Джордан! А я думала, ты в Аргентине… — только и смогла прошептать Слоун.

— Я уже там был. Мы проиграли.

— Как жаль, — Слоун не нашлась сказать ничего другого.

Джордан пожал плечами: его любимый жест.

— Ничего страшного, отыграемся в следующий раз.

Джордан делал вид, будто и в самом деле ничего такого не случилось. Но Слоун знала, что игра для него — все. Только говорить об этом он не любит.

— Как же ты меня нашел?

— Это было не трудно, ты повсюду оставляешь следы.

— Я не оставляла следов, — растерянно возразила Слоун: она была настолько счастлива, что забыла всю свою осторожность. — А, догадалась: ты позвонил в издательство…

— Да. Я позвонил туда, а потом в агентство. Кейт Уинслоу дала мне твой маршрут, в издательстве хранили его как военную тайну.

Слоун расхохоталась.

— Ну, а дальше?

— А дальше я пошел к тебе домой.

— Как? Ты говорил с Тревисом?

Джордан кивнул.

— Я бы посоветовал тебе, насколько возможно, держать мальчика подальше от своей рекламной деятельности, всякой прессы и тому подобного.

Слоун оглянулась: брошюры, буклеты, разная бумажная продукция — все это постоянно окружало ее.

— О чем вы конкретно говорили?

— Обо всем, что мне хотелось узнать, и даже больше.

— Я устрою ему взбучку, когда вернусь! — воскликнула Слоун.

Джордан только засмеялся.

— Будет тебе, он хороший мальчик и, в отличие от матери, откровенен!

— Что ты этим хочешь сказать? — Слоун напряглась.

— Ни-че-го… Я ничего не говорил — ты ничего не слышала, — мгновенно сориентировался Джордан. — Сколько еще пробудешь здесь?

— Не знаю. — Слоун закинула сумку через плечо. — Вообще-то я кончила свои дела в этом городе.

— Замечательно. Тогда мы можем вместе дойти до отеля?..

Слоун коротко взглянула на него, но ничего не сказала.

— Ты ведь остановилась в «Адамс Марк»?

— Да, но…

— И я тоже.

Тут дождь полил как из ведра…

— Черт подери! — вырвалось у Джордана.

Он раскрыл зонт, подхватил Слоун под руку, и они бодро зашагали по улице. По дороге Джордан рассказывал об Аргентине, о том, как проиграла его команда. О Габи, о Карло, о Лэнсе, который неожиданно для всех развелся. Единственно, о чем Джордан не говорил, это о причинах своего приезда.

Зонт слабо защищал от дождя. Дождь шел стеной. Темно-серое небо нависло над пустынными улицами, но парочка будто и не замечала непогоды, бодро шла к цели.

— Судя по твоим рассказам, Аргентина может только разочаровать приезжего. Неужто там действительно все сеньоры кривоноги, а сеньориты плоскогруды? — Слоун смеялась, слушая рассказы Джордана.

Вдруг он остановился и резко развернул ее лицом к себе.

— Скажи мне, Слоун, что тебе нужно было от меня в Довилле? Ты что, хотела получить нового секс-партнера?

Слоун не сообразила в первую минуту: шутит он или говорит серьезно.

— Джордан, я хотела только…

— Что ты от меня хотела, когда пригласила в Онфлер? — Красивое лицо Джордана менялось, наливаясь гневом. — Ты хотела посмотреть, что представляет собой игрок в поло в постели, да? Да? Или я кретин, который ничего в жизни не понимает?

— Джордан, ну дай мне хоть слово вставить…

— Действительно, я кретин. И напрасно сюда приехал. Зря теряю время — ничего интересного ты мне не скажешь.

Слоун, не раздумывая, влепила Джордану увесистую пощечину. Опомнившись, она попыталась примиряюще дотронуться до его руки, но Джордан отступил от нее.