Рейн Митчелл - Дружба, йога и любовь

Становится ясно, что Сесилия плачет, одолеваемая раскаянием и жалостью к себе, — как настоящая наркоманка. Кэтрин вкладывает в ее обессилевшую руку салфетку, и женщина вытирает лицо.

— Я тратила несколько сотен долларов в неделю на лекарства. Ела гомеопатические таблетки, как конфеты. Я ходила в разные магазины, чтобы продавцы не проследили, сколько я покупаю. Я становилась все более и более скрытной. Лекарства не располагают к общению, не то что спиртное или героин.

— Да, наверное.

— Однажды в субботу я оказалась в торговом центре, в окружении целой толпы толстяков, которые покупали протеиновый порошок. Это было последней каплей. Тогда-то я и поняла, что у меня действительно проблемы.

— Вы принимали… витамины? — спрашивает Кэтрин.

Сесилия качает головой, сминая простыню.

— Я никогда их и в рот не брала, — с гордостью заявляет она.

После массажа Сесилия оставляет тридцать долларов на чай и просит Кэтрин молчать.

— Разумеется, — отвечает та. — Просто нужно поверить в себя и не сомневаться, что вы справитесь.

— Я верю. Мне не хочется возвращаться к прошлому, честное слово. Оно было очень, очень неприятным. Я принимаю «Занакс» и совершенно не волнуюсь, когда иду в магазин. Кстати говоря, сейчас нужно принять полтаблетки — по пути домой я проезжаю мимо магазина с настойками. Черт возьми, приму-ка целую таблетку.

Кэтрин провожает Сесилию до машины и стоит на дорожке, прислушиваясь к вечернему уличному шуму. Ей нравится Силвер-Лейк — здесь царит дружеская атмосфера, как в провинциальных городах, в других районах Лос-Анджелеса такого нет. Но минус в том, что вокруг одни и те же люди. Например, она пыталась подцепить отличного парня, который работает по соседству, а когда наконец это удалось, девушка испугалась, что он для нее слишком хорош. Она решила не портить приятные отношения, но тут же все вернулось на круги своя и полетело в тартарары. Кэтрин до сих пор помнит выражение боли и гнева на лице Конора, когда Фил вышел из ванной. Случившееся было настолько унизительно и нелепо, что девушка не в силах вспоминать. Слава Богу, она наконец избавилась от Фила (в том числе и по гигиеническим соображениям) и, вместо того чтобы вновь утратить контроль над происходящим, вернулась к истокам, то есть к йоге. Один из коллег Конора сказал, что вскоре парня переведут работать в другой район. С новичками всегда так.

Может быть, молчание означает, что Конор раздумывает над следующим шагом. Или он уже сделал этот шаг — прочь от Кэтрин.

Она замечает Стефани за столиком в кафе. Та сидит за ноутбуком и ждет начала вечерних занятий. Кэтрин машет ей, и Стефани подзывает девушку. Кэтрин бежит через улицу и устраивается рядом.

— Отличная обувка, — замечает Стефани. Кэтрин опускает глаза и понимает, что выскочила, не надев туфли. Иногда она работает без обуви, в студии многие шлепают босиком, поэтому никто не удивляется.

— Правда, стильно? — отшучивается она. — Очень удобно. Как дела?

— Работа движется. Но пока не закончу, не пойму, что получится.

— И когда ты закончишь?

— Скоро. Отдам материалы продюсеру… и посмотрим.

Она пристально рассматривает Кэтрин, и девушке кажется, что Стефани хочет о чем-то спросить.

— Все в порядке?

— Слушай, — говорит Стефани, — я знаю, что вы с Ли хорошие подруги. Неохота лезть не в свое дело… но она и впрямь серьезно настроена насчет «Мира йоги»?

Всегда лучше предоставить людям идти своим путем, даже если он ошибочен. Кэтрин сомневается, что договор с «Миром йоги» принесет Ли удовлетворение, но, с другой стороны, кто она такая, чтобы судить? Неужели наставница не должна быть счастлива лишь потому, что Кэтрин чувствует себя покинутой?

— По-моему, она совершенно всерьез.

— Это большая ошибка. Нужно ее переубедить.

— Не знаю, Стефани. Мне хватает собственных ошибок.

— Но разве ты иногда не хочешь помощи?

Если кто-то и помогал Кэтрин, то именно Ли.

— Когда ты говоришь «нужно ее переубедить», это значит, что именно я должна попытаться?

— Да.

Грациэла оттирает шкафчик под раковиной дома у матери, когда звонит мобильник. Геберто, покойный отчим, был из тех мужчин, которые любят все делать своими руками. Как у большинства самозваных мастеров, амбиции у него явно перевешивали опыт. Грациэла обнаружила, что в доме полно недочиненной проводки и канализации. Почти в каждой комнате обнаружились следы благих намерений, которые ничем не завершились. Коробка с инструментами, полупустые ящики с уплотнителем, обломки керамической плитки, оштукатуренные куски стен… Несомненно, Геберто попытался починить и протекающую трубу под кухонной раковиной, но либо потерял терпение, либо утратил веру в собственные способности и забросил работу. Когда Грациэла открыла шкафчик, то обнаружила там заплесневелые губки, мокрые тряпки и бутылку моющего средства, которое пришло в совершенную негодность.

Помогая матери по дому, она усвоила одну простую истину: чем серьезнее бардак, тем большее удовлетворение испытываешь после завершения работы.

Грациэла выкидывает бутылку, затягивает несколько болтов (Геберто, разумеется, оставил гаечный ключ под раковиной) и принимается разбирать барахло. Коробки с неиспользованными принадлежностями для мытья, осклизлые проржавевшие емкости с аммиаком и мастикой для натирания полов… Девушка по уши в поту и грязной пене, а потому, услышав звонок мобильника, решает дождаться, когда сработает автоответчик. Через несколько минут Грациэла выбирается из-под раковины и обозревает результат. Ни единого пятнышка. Достижение невелико — но тем не менее проделанная работа доставляет ей немало удовольствия. Грациэла не способна наладить жизнь матери, изменить ее отношение к миру или сделать счастливой, но она в состоянии прибрать в доме. Когда мать наконец приготовится к переменам, все уже будет стоять на своих местах.

Грациэла слышит пронзительные голоса по телевизору: мать в дальней комнате смотрит сериал, смеется и бранит героев. Не важно, насколько язвительно и пренебрежительно она относится к дочери, но где-то в глубине души мать ценит помощь Грациэлы.

Сообщение на мобильнике — торжественное и неторопливое. Оно от Мики Майклсон, маленькой женщины в берете. Выясняется, что она помощник хореографа и ведущий участник съемочной группы.

— Грациэла! — говорит Мики и делает паузу. У нее отчетливый акцент — то ли британский, то ли французский — и любовь к драматическим эффектам. Так говорят люди, занятые в индустрии развлечений. — Жаль, что именно мне выпала такая роль, но кто-то должен тебе сообщить, не так ли?.. Начиная со следующей недели вы, юная леди, будете работать как проклятая. Ты танцуешь под номером пятым, детка. Перезвони.

Грациэла бросает взгляд на отражение в оконном стекле над раковиной. Если бы Мики сейчас ее видела, то, наверное, взяла бы свои слова обратно. Волосы спутаны, футболка грязная. Наилучший способ спуститься с небес на землю — если у нее вдруг непомерно раздуется самомнение.

Грациэла направляется в гостиную, где перед телевизором сидит мать. Идет реклама какого-то средства от изжоги — в пищеварительной системе бедного обжоры копошатся нарисованные человечки.

— Мама, ты не могла бы сделать потише?

Мать хмурится, но приглушает звук.

— Я починила течь под раковиной, выбросила барахло, отскребла всю плесень. Надеюсь, ничего не пропустила.

— Buena chica[6].

Комплимент — ниже среднего. Так хвалят приглашенную уборщицу. Наверное, именно это слышала мать, когда прибиралась в чужих домах. «Хорошая девочка». Но все-таки лучше, чем ничего. Грациэла так рада маленькому знаку внимания, что щеки пылают от счастья.

— Мне только что позвонили, мама. Ты не поверишь. Я буду сниматься в новом клипе Бейонсе. Из «Девушек мечты». Помнишь?

— La gorda?[7]

— Нет. Та, которая похожа на Дайану Росс. Она просто супер. Мне невероятно повезло, мама. На пробы пришла тысяча девушек.

Мать улыбается и кивает, хотя вид у нее не особенно счастливый. Реклама заканчивается, и она вновь включает звук.

— Не забудь вымыть голову. Ты похожа на ведьму. И переоденься, а то грудь через футболку видна. Боже, какие у тебя огромные соски. Словно у животного.

Грациэла чувствует себя как после удара под дых. Ведьма? Животное? И это говорит мать? Она выходит из комнаты, возвращается на кухню, вытаскивает мешки с мусором в контейнер за дверью и уже собирается надеть блузку, когда взгляд вновь падает на лежащий на столе мобильник. Надо позвонить Дарилу; наверное, нужно было сделать это в первую очередь. Но что, если она услышит в его голосе знакомое раздражение, которое намекает, что Дарил встревожен? Он думает, что успех Грациэлы способен поставить под удар их отношения, что девушка будет меньше его любить.