Моя девушка – высший дух с улицы. И как так вышло?! Том 2 (СИ) - Белова Александра

— Тогда нужно ее остановить! — выдала уже Айка, выпрямившись и взглянув на кокон. — Я прямо сейчас его разорву и…

— Не вздумай! — рыкнула Мицуру. — Ты попросту убьешь ее!

— А? В каком смысле?

— Сейчас ее сознание связано с природой. С предками, если хочешь. Нельзя ее тревожить. Растения-паразиты специально выбирают такое место, где ее не смогут потревожить.

— Не сказала бы, что это именно такое место. Все ведь, как на ладони.

— А почему, ты думаешь, я сразу оттащила Куро подальше от дерева? Сейчас дерево стало чем-то вроде ее защитника. Приблизимся и, возможно, на нас нападут.

— И что тогда остается?

— Ждать.

— Сколько?

— Ну, если она собирается пережить глобальные изменения, то хоть сотню лет. А если нечто простое — день, два, может, неделю. Или две.

— Откуда ты вообще столько знаешь⁈

— Мои родственники рассказывали. Они участвовали в войнах, и многое знали. В общем, сейчас мы не сможем помочь Ризе. Да и не нужна ей наша помощь. Она придет в себя, как закончит. Будем ходить сюда каждый день на пару часов и проверять ее. Кто знает, может, когда вылезет, совсем без сил будет.

Подняв Куро на руки, ощутил, как она прижалась ко мне, заулыбавшись. Вот маленькая вредина. Сразу воспользовалась ситуацией, и довольная.

— Ты как?

— Все хорошо, — ответила девушка уже спокойнее и нежнее. — Рада тебя видеть, Рин. А, ну и вас тоже, конечно.

— Да-да, — переглянулись змея с гепардом.

— Ладно вам. Идемте домой. А то у нас что не день, то приключение.

2

Уже на чердаке я перевязал раны Куро. На мое удивление, она не регенерировала так быстро, как Айка или Мицуру.

— Слушай, Куро, а у тебя ведь тоже есть что-то подобное. Ну, что-то вроде кокона?

— Да. Но мы, пауки, используем его чисто для перерождения, чтобы поддерживать молодую форму.

— Значит, не для эволюции.

— К сожалению. Хотя, в прошлом были особи, которые добились больших успехов в силе, и, просидев в коконе определенное время, вылезали из него совершенно в другом окрасе, и с другими способностями. К примеру, один мой знакомый из прошлого, после кокона, сменил волосинки.

— Это как?

— При полном перевоплощении, у нас появляются волосинки. Как чешуя у Айки, или шерсть Мицуру. Только наши короткие и едва заметные. У некоторых видов они ядовитые. Так вот мой знакомый обрел этот самый яд. Сменил покров, проще говоря.

— Круто. Наверное, полезная способность.

— Как сказать. В обычном состоянии его кожа могла раздражать тех, кто прикасался. В редких случаях даже ожоги оставались. Это, скорее, проклятье, нежели дар. Таких самок даже в племена не берут, потому что они могут навредить самцу.

Уложив девушку на подвешенную паутину, потрепал ее по волосам и собрался уже уйти, как Куро схватила меня за руку, смутившись.

— Что такое?

— Можешь… приблизиться?

— Да, но зач… — закончить она мне не дала. Также придвинулась и впилась в губы. Поцеловала. А как мы закончили — тут же отвернулась, чтобы скрыть собственное смущение.

— С. спасибо…

Я уже настолько привык к подобному, что лишь улыбнулся, добавив:

— Отдыхай, милашка. Ты сегодня показала себя настоящей подругой. Горжусь тобой.

— Не смущай… я просто… в общем, спасибо…

Когда спустился на кухню, заметил Айку с Мицуру за столом на кухне. Сидят, пью кофе, заедая все это какими-то сладостями. Вообще ни о чем не волнуются.

Присев рядом с ними, положил руки на стол и выдал:

— Ну, девчата, а теперь расскажите-ка мне, есть у вас какие-нибудь закидоны, наподобие кокона Ризы?

— Ну, — задумалась гепардиха, пытаясь прожевать печенье. — У меня, как у вида кошачьих, бывает неделя выброса гормонов. В это время мы безумно хотим связи с самцом. Но не волнуйся. По расчётам, она случится где-то через два-три месяца.

— Так, запомню. А ты, Айка? Я, вроде как, уже о тебе все знаю, но, если есть, что сказать — говори.

— Змеи бывают агрессивны. К примеру, если чувствует неуважение кого-то из племени, или угрозу для самца. А так… ну, если уж совсем о крайностях, раз в пятьдесят-шестьдесят лет начинаем хотеть потомства. Это что-то вроде выброса энергии Мицуру. Безумная тяга к самцу. Даже мозг отключиться может, если инстинктам поддаться.

— Значит, у каждой свои тараканы. А высшие духи не так просты.

— Еще бы, — ухмыльнулась гепардиха. — Мы вам не люди. У нас все подвязано на инстинктах и душе. Кстати, Рин, а ты сам-то о потомстве задумывался?

— Как сказать. Мы с Айкой обсуждали это, и даже планировали, но с того момента столько всего случилось, что пришлось отложить.

— Угу… — добавила сама змея, смутившись и опустив взгляд.

— Так может пора вернуться к этой теме?

— А? Ты на что намекаешь?

— У тебя много самок в одном доме. Все подчиняются тебе и Айке. Но любовницы — это только один из факторов здорового, достойного самца. Второй фактор — именно его потомство. Если Айка сможет выносить высшего духа — это произведет фурор!

— Она говорила, что шансы на это очень малы.

— Да ну, — Мицуру переглянулась с подругой, а та лишь вздохнула.

— Рин, сладкий, я… должна тебе кое-что рассказать. Это касается твоих… как бы выразиться… твои дальних-дальних родственников.

— Не понимаю, — вскинул бровь, уставившись на возлюбленную.

— Налей себе кофейку. Разговор будет… долгим.

Слова Айки после того дня еще долго сидели в голове, не давай заснуть. Она соврала мне не только насчет беременности, но также ничего не говорила о родословной. Какие-то там пра-пра-пра были теми, кто истреблял расу змейки и остальных. Причем, не простые люди, а смешанные. Именно так она их назвала. Люди с генами высших духов. Появлялись такие за счет кровосмешения, наподобие нашего. Человек спал с высшим духом. Интересно, у наших будущих детей тоже какие-то там опасные гены будут? И чем они опасны то? Вроде не тянет меня за нож схватиться, когда Айку вижу, или остальных.

Да, по большей части именно мысль о ребенке не давала покоя. Высший дух — мой родной сын или родная дочь. Даже представить… нет, не страшно, конечно. Как-то безумно, что ли. Представляется, почему-то, крошка с длинными серебряными волосами и маленьким таким хвостиком. А еще — как она ползает по дому и орет во все горло. В общем, милота. Но…

Лежа и раздумывая об этом очередным утром, почувствовал, как хвост возлюбленной начал сжимать сильнее. Айка, продолжая спать, потянулась и смачно зевнула, прижавшись ко мне.

— Рин… люблю… — пробормотала, чмокнув губами.

— Айка, ты спишь? — прошептал, повернув голову в сторону возлюбленной. Она не ответила. Тогда добавил: — Харана.

— Ха.рана… — это сработало! Видимо, подсознательно Айка начала думать о ней. — Нет… Харана… я не… я не хотела… прости… это все… буйство… нет…

О чем она говорит? Что ей снится? Неужели что-то из прошлого? Айка что-то сделала Харане? Нет, погодите-ка, она явно говорит не о ней. О ком-то другом? Может, о ком-то дорогом для Хараны?

Решив снова поднять эту тему, начал слегка поглаживать хвост, и через пару минут смог выползти из ослабшей хватки. А затем, взяв одежду с вешалки, также тихо вышел из комнаты. Уже в коридоре переоделся и направился вниз. Как и всегда, Мицуру не спала. Она вставала раньше всех, чтобы пробежаться по лесу и выполнить другие упражнения. Как раз сейчас девушка закончила и, видимо, уже успела сходить в душ.

— О, милый, проснулся, — промокшая, видимо, надетая на мокрое тело, майка позволяла насладиться спелой грудью. По шее стекали капли от мокрых волос. Гепардиха как раз сушила их, завернув в полотенце.

— Ага. А ты, смотрю, уже освободилась.

— Ну да. Думаю, завтрак приготовить. Хочешь чего-нибудь?

— Слушай, прости, что снова поднимаю эту тему. Но Айка во сне про Харана бормотала.

На миг улыбка кошечки испарилась, но быстро натянулась вновь.