Пэм Годвин - Грязные связи

Мной.

— Серьезно, Логан, — пробурчала Бенни. — О чем ты думал?

— Отвали, — выплюнул я, перемещая луч фонарика на следующую камеру. Голова все еще была в тумане, а челюсть — сжата. Все, что я мог видеть, — это густая коса белокурых волос, яркие глаза и неземное лицо. Лицо, которое угрожало поставить меня на колени прямо в лифте. Мне не нужно было смотреть на фото, которое появилось на сенсоре моего визора, не нужно было читать ее имя в программе распознавания лиц.

В момент, когда, благодаря системе ночного видения, я увидел очертания ее скул, мягкую линию носа, сердцевидную форму губ, я знал. Я знал каждую грациозную линию и изгибы, которые обрамляли черты ее лица и больших разрушающих глаз. Глаз, которые горели изумрудным огнем из-за инфракрасного визора, но при нормальном свете они были ярко-синими, как элегантные сапфиры. На протяжении восьми лет я отслеживал все ее публичные появления, наблюдал за ее синими глазами годами, видел, как они темнели от секретов и грустили от лжи. Ее волосы всегда были зачесаны назад вычурными завитками на голове, а изгибы ее тела были спрятаны под дорогими костюмами с высокими воротниками. Пример сексуального неприкосновенного богатства.

Фото, которые я рассматривал онлайн, не шли ни в какое сравнение с тем, что я видел в лифте. Даже с ее руками на моей заднице и губами на моем члене, в ней было все то королевское обаяние, которое никогда не удастся передать на страницах газет или на экранах ТВ. Когда она уставилась на меня снизу, ее коса превратилась в соблазняющий растрёпанный беспорядок, а естественная красота заставила меня потерять дар речи.

Головная боль ослепляла. Я прошел мимо еще одной камеры и повернул фонарик под углом, когда голос Бенни снова прозвучал из динамика.

— Скажи мне, что не сунул свой член в…

— Мой член — мое гребаное дело!!!

Злоба в моем голосе прорезала пространство в гараже, но я не собирался терпеть ее гребаный вынос мозга или уколы правды.

Я не был готов сожалеть об абсолютном блаженстве, имя которому было Кэси Бэскел. Ее острый ум, тяжелый вес ее сисек, тугость ее киски — все составляющие ее соблазнения, которые заставляли меня потребовать приглашения в ее постель. Я бы трахал ее, сняв свой шлем, сомкнув свой рот на ее губах, погрузив свой член глубоко в нее, переплетясь с ней в темноте.

Зная ее связи, это было глупой идеей, но я все еще до боли хотел трахнуть ее. И вот об этом я бы пожалел. Я бы никогда не смог забыть, кем она была.

Мой пульс зашкаливал, а уши горели, когда я услышал, как белокурый источник моего гнева громко зашагал по бетонному полу гаража в трех метрах позади меня. Мне нужно было воздвигнуть гребаные стены, чтобы отдалиться от нее к тому времени, как она настигнет меня и вытянет на поверхность все дерьмо прежде, чем я уберусь отсюда.

Удерживая луч фонарика на последней камере, я встал между байками и вытащил из кармана устройство слежения размером с пуговицу. Такое же, какое я прицепил на ее шлем в парке. И то же самое, что я отцепил от ее шлема, когда она сняла его в лифте. Я не хотел потерять ее, когда мы убирались из парка, и не хочу потерять теперь, хоть причины и поменялись.

Перемещаясь так, чтобы она не смогла увидеть моих рук, я прицепил устройство на Дукатти между стеклом и панелью. И убрал руку за спину как раз в тот момент, когда она прошла мимо меня.

Она резко остановилась с другой стороны своего байка и наклонилась вперед, скорее всего проверяя, не испортил ли я его случаем. Кожа на ней натянулась, молния была застегнута, но я знал, что было под ней. Порванный спортивный топ. Затвердевшие соски. Влажные трусики. Бл*дь.

Ее визор поравнялся с моим, и под ним явно был взгляд такой же строгий, как и ее поза.

— Что ты только что сделал?

Что-то, что стоило сделать несколько лет назад.

Я никогда не думал следить за ней, всегда был сосредоточен на ее родителях. Она была вторым пунктом моего плана. Частью, в которой я войду в «Тренчент Медиа», заставлю их нанять меня и назвать новым преемником генерального директора. Все для того, чтоб пересмотреть ее деятельность, так же, как и другие грязные связи в «Тренчент Медиа».

Мне было насрать на работу, но доступ высшего уровня облегчит задачу в соединении всех концов. До этого я не знал, входила ли Кэси в мои планы по уничтожению «Тренчент». Не то, чтобы я специально намеревался уничтожить ее, но я не мог отделить ее от всех них.

Держа фонарик в одной руке, я оседлал мотоцикл.

Она передвинулась к моей стороне, сжав кулаки на бедрах. Шлем дернулся вверх по направлению луча фонарика.

— Что ты этим делаешь?

— Игнорируй ее, — рявкнула Бенни.

Удерживая фонарик, я сунул ключ в зажигание, пытаясь не заговорить с ней, но губы все равно не подчинились.

— Свет ослепляет камеры.

— Хорошо, — Кэси расслабила руки и кивнула. — Это хорошо.

Да, мне бы не хотелось, чтобы ее муж выяснил, что она — лживая шлюха. Я завел байк, и между нами раздался рев двигателя.

— Подожди, — она протянула руку ладонью вверх. — Мне нужна эта металлическая хреновина.

— Пора ехать, Логан, — нетерпеливо произнесла Бенни. — Охрана спустится проверить лифт в любую минуту.

Я не ответил. Не хотел, чтоб Кэси снова спросила, с кем я говорил.

— Я не знаю, что там произошло, — Кэси слегка отодвинула руку от моей груди. — Или почему ты сбежал, но ты не можешь иметь доступ в мой лофт, — она взмахнула рукой передо мной: — Что бы это ни было, отдай мне.

Этой хреновиной был РЧИД ридер, и на расстоянии трех метров он считывал всю информацию на ее карте и передавал Бенни. Коды, которые Бенни хакнула, чтобы получить доступ к управлению лифта. Эта бешеная женщина выжила из ума, если думала, что могла требовать что-то от меня.

— Нет.

Я поднял подножку и слегка откатил байк назад.

Она сделала шаг ко мне, протянув руку и ухватив меня за бицепс.

— Почему?

Ее голос был мягким, пожалуй, слишком мягким, чтобы я мог услышать его из-за рева байка, но я приложил все усилия, чтобы расслышать ее слова.

— Логан, — крикнула Бенни. — Стукни сучку и вали нахрен оттуда!

Я стиснул зубы и остановил байк. Я забыл, что Бенни могла слышать наш разговор.

Удерживая фонарик одной рукой, я потянулся к кнопке на шлеме и вырубил связь. После я обратился к Кэси.

— Я ни хера не собираюсь тебе давать.

Ее хватка сжалась на моей руке.

— Я имела в виду, почему ты ведешь себя так? Что я сделала?

Серьезно? Я сжал кулак на рукоятке. Ей стоит задать этот вопрос своему мужу.

Конечно, она не знала, что я знал о ее замужестве. Черт, может, ей было плевать. Преданность — не то качество, которое течет в крови этой семьи. Она выровняла спину, становясь выше возле меня. Ее шлем опустился вниз, густая коса спадала на грудь, дразня меня.