Присвою навсегда (СИ) - Гром Юля

Сбившееся дыхание учащается, Рустам, наверное, слышит, как мое несчастное сердце бьется в истерическом припадке.

Даже сквозь ткань платья я чувствую, насколько горячие у него ладони, которые мнут грудь, сжимают талию. Зевс сводит меня с ума. Как бы мне не сгореть дотла рядом с ним.

Зажмурившись, кусаю губу, когда мужская ладонь накрывает промежность. Он играет с моей плотью, надавливает, растирает влагу по складочкам.

Всхлипнув, впиваюсь ногтями в мощные предплечья, причиняя боль.

— Расслабься, тебе же нравится. Ты вся течешь, — я не могу принять этот факт. Не хочу возбуждаться от его прикосновений. Запрещаю, но тело уже принадлежит изголодавшему хищнику, который готов наброситься на меня и растерзать.

— Брезгую баб лизать, — хриплый голос приводит в чувства. — А тебя готов всю вылезать. Моя чистая, красивая девочка.

Его губы прижимаются к клитору, и я готова сгореть от стыда. Порочная ласка провоцирует дрожь во всем теле. Он вылизывает меня с одержимой похотью и страстью. Движения языка быстрые жадные. Голова кружится от новых ощущений. Это сумасшествие.

Я дрожу, зарываюсь пальцами в шевелюру Зевса и сжимаю, дергаю волосы, когда он целует бедра, быстрыми движениями вылизывает клитор.

— В глазах темнеет от твоего вкуса, Кроха, — смотрит так, будто хочет сожрать. Жадно с вожделением, и я не могу пошевелиться от его взгляда. Теперь вместо языка Рустам ласкает меня пальцами. Глубоко, жестко, резко. Наблюдает с удовольствием, как я улетаю в другую реальность.

Задыхаюсь от яростного напора, с которым он насаживает меня на пальцы, стону в полный голос, теряя контроль.

Дрожу, выгибаюсь, не в силах больше себя контролировать. Я разлетаюсь на атомы, когда все тело простреливает искрами мощного оргазма.

— Умница, — хвалит меня, сжимает грудь и шумно вдыхает воздух, ведя носом по шее.

С трудом различая слова, смотрю на него поплывшим взглядом. Тело ватное не слушается меня.

— Чертовски мало, пойдем в спальню, а то член уже дымится, — поднимается с дивана и меня тянет за руку.

Медленно прихожу в себя, дурман из головы рассеивается, и я трезвею после оглушительного оргазма. Протяжно выдыхаю, собираю волю в кулак и решаю прояснить все вопросы до конца.

Вчерашняя ситуация больно бьет по гордости. Я потеряла подругу и не знаю, можно ли верить Зевсу, а он будто рот мне заткнул оргазмом. Он так и будет все проблемы решать сексом? Я не бесправная кукла и никогда с этой ролью не смерюсь.

— Кто я для тебя? Шлюха? — спрашиваю с надрывом. — Я не верю, что ты не был с Олесей.

— Кроха, ну зачем эти скандалы? Терпеть не могу истерики. Завязывай, — плечи мгновенно напрягаются. Черты лица, став жестче, провоцируют во мне волнение. Для меня каждая реакция Зевса- это загадка.

Не знаю, чего от него ожидать. Каждый день, как на вулкане.

— А зачем ты демонстративно с ней уехал? Хотел меня наказать? Ты совсем меня не уважаешь? — голос сипнет. — Неужели ты думаешь, что такими методами можно получить любовь?

— Не уважаю? Ну все, Маш, ты меня довела. Поехали, — схватив меня за руку, тащит к выходу.

— Куда? — испуганно заглядываю в его глаза, которые затянуты пеленой гнева.

— Покажу тебе, что значит неуважение в моем мире.

— Дай хоть трусики надену, — упираюсь ногами в пол, ногтями впиваюсь в ладонь, которая мертвой хваткой держит меня.

— Они тебе не понадобятся, — тревога яркой вспышкой загорается в груди. Куда он меня везет и что будет делать?

Тут же в памяти всплывают слова Лысого о том, что Зевс своих женщин отдает другим. Боже, как страшно. Я не верю, что он так сможет со мной поступить, но других идей, куда меня сейчас отвезут, у меня просто нет.

Я сажусь в машину, плотно сжав бедра и дрожа от страха. Без нижнего белья непривычно и стыдно. Хоть и платье у меня ниже колен, но все равно щеки пылают огнем. Зевс, сев рядом, не обращает на меня внимания, превратившись в айсберг. Даже не знаю, что лучше, когда он набрасывается на меня, сжигая своей похотью, или ледяное безразличие, от которого колючие мурашки бегут по спине. Мои слова его сильно задели, но и я, между прочим, всю ночь не спала, когда он уехал с Олесей.

Наш кортеж останавливается возле элитного клуба. Пока мы ехали, я искусала до крови все губы.

Зевс, крепко сжав мою руку, ведет уверенным шагом к центральному входу.

Увидев Алиева, охранники у дверей тут же расступаются и почтительно приветствуют его.

— Зачем мы здесь? — неуверенно жмусь к стальному телу, когда мы оказываемся внутри.

Танцпол забит девушками, откровенно двигающимися в такт громкой музыки. Яркий свет ослепляет. Мне становится неуютно, сбежать бы на улицу и глотнуть свежего воздуха.

— Сейчас сама все увидишь, — резко дергает меня, я чуть не падаю.

Мы поднимаемся по крутой лестнице. На втором этаже расположены вип-столики, но мы идем дальше. Проходим еще пролет и оказываемся на третьем этаже. Зевс открывает единственную дверь и заводит меня в просторный кабинет. Минимальный набор дорогой добротной мебели и стеклянная стена, которая по щелчку становится прозрачной, позволяя видеть весь клуб как на ладони.

Я подхожу к ней и рассматриваю гостей, веселящихся на втором этаже.

— Посмотри туда, — вздрогнув от низкого голоса Зевса, перевожу взгляд, куда он показывает. Не верю своим глазам и прилипаю к стеклу.

— Нет, Рустам. Не может быть. Немедленно останови это, — бью по стене кулаком.

— Нет, Рустам. Не может быть. Немедленно останови это, — бью по стене кулаком, как будто его можно разбить. Сердце так быстро стучит, что я начинаю задыхаться.

За одним из столиков сидит жирный противный боров, а перед ним Олеся на коленях делает минет. На глазах у всех. Мужик держит ее за волосы и жестко насаживает на член. Он использует ее как шлюху, абсолютно не стесняясь никого. Очередной хозяин жизни, который решил, что ему все можно. Люди вокруг не реагируют, пока рядом с ними девушку склоняет к сексу мерзкий мужик.

— Ты ведь можешь его остановить. Ну, пожалуйста, — оборачиваюсь и вижу, что Зевс сидит в кожаном кресле и невозмутимо курит, выпуская клубы дыма в воздух. Ему абсолютно безразлично все, что происходит за стеклом. На его глазах девушке жизнь ломают, а его больше волнует зажигалка, которую он разглядывает. Ну как можно быть таким бесчувственным?

Рустам ничего не отвечает. Усмехнувшись, приподнимает бровь и насквозь прожигает меня черными глазами. Алиев ничего не собирается делать. Тогда я бегу к двери, дергаю ручку.

— Открой, — яростно кричу, топнув ногой. Я должна успеть и спасти ее.

— Ты правда думаешь, что ей нужна помощь? — его спокойствие убивает. Мою подругу сейчас изнасилуют, а он бездействует. Больше общаться с Олесей я не буду, но оставить ее в беде мне не позволяет совесть. Это же чудовищно. Мне даже смотреть противно, не могу представить, что она сейчас чувствует. Да, я тоже не любила Зевса, но и мерзкой брезгливости к нему в момент нашей близости не испытывала.

— Почему ты такой бесчувственный монстр? Выпусти меня, — хочется задушить его.

— Вернись и досмотри до конца эту порнушку.

Голос уже звучит жестче. Он приказывает, продавливает меня мощной энергетикой, которая пригвождает к полу. Выхода нет, я должна подчиниться.

Возвращаюсь к стене, заставляю себя поднять взгляд и посмотреть на мерзкое зрелище.

Какого же мое удивление, когда я вижу борова, который кончает Олесе в рот, а потом туда же пихает деньги. При этом моя бывшая подруга выглядит довольной, я бы даже сказала, счастливой. Она достает деньги, убирает их в карман, игриво вытирает сперму и, весело улыбаясь, садится рядом с мужиком.

Обернувшись, растерянно наблюдаю, как Зевс тушит сигарету в пепельнице и медленно приближается ко мне. Самоуверенный, жесткий, наслаждается тем, что оказался прав.

— Неужели она с ним по доброй воле? — сглатываю вязкий комок, застрявший в горле.