Присвою навсегда (СИ) - Гром Юля

— Как же ты пахнешь… До одури тебя хочу трахнуть, — низкий грубый голос разлетается в тишине комнаты.

Каждая моя клеточка бьется в истерике.

— Я не хотела тебя убивать. Прости меня, — высокомерная ухмылочка ярко демонстрирует, что я здесь никто, и мои слова значения не имеют.

Одним резким движением он толкает меня на кровать, и я лежу перед ним беззащитная и униженная.

Зевс надвигается на меня, как цунами. В каждом его движении чувствуется звериная натура.

Я должна что-то делать, попытаться вскочить на ноги и убежать или хотя бы отползти от него на другой конец кровати, но я зажмуриваюсь и не могу пошевелиться.

Я боюсь его. Но меня страшит не физическая боль, а то, что я никогда не стану прежней. Он переломает меня изнутри, пройдется грязными ботинками по моему сердцу. Я никогда не смогу отмыться от грязи, в которой бандит меня измажет.

— Я же сказал, что ты будешь моей, — прошипев сквозь стиснутые зубы, Алиев рвет на мне футболку. Резко стягивает трусики.

От тягостного ожидания неизбежной близости в висках стучит кровь. Голова кружится от страха, а может, от пьянящего аромата смуглой кожи дикаря. Когда он просто находится рядом, меня лихорадит, а когда вот так бесцеремонно лапает, то я вообще близка к обмороку.

На губах мужчины расплывается победная улыбка. Он выиграл и сейчас получит главный приз.

— Не подходи, — отползаю назад и невольно рассматриваю обнаженного Алиева. Густая растительность на груди уходит дорожкой вниз к паху. Огромный член, перевитый венами, в полной боевой готовности, пугает меня своими огромными размерами.

— Ну все, Кроха, ты попалась, — схватив за лодыжки, резко тянет на себя под мой испуганный крик. — Я чувствую, как сильно ты дрожишь.

Кожу опаляет смачный шлепок по ягодицам. Жесткие губы касаются внутренней стороны моего бедра. То целует, то кусает с диким ревом. Перестаю дышать, когда Зевс останавливается в сантиметре от складочек, слишком стыдно. Я не готова. Понимаю, что спрашивать он меня не будет, но все равно зажмуриваюсь и отталкиваю его голову, пытаюсь свести ноги. Но он грубым движением снова их разводит, накрывает рукой промежность и захватывает в плен сосок. Играет с ним, перекатывает на языке. Смакует, как самую вкусную сладость.

С трудом веря в происходящее, содрогаюсь всем телом, пока он кружит пальцами вокруг клитора. Проникает внутрь, нажимает какие-то точки. Под его черным взглядом все чувства и ощущения обостряются. Как будто из легких выкачали весь кислород.

— В первый раз пожалею, но потом оторвусь. Трахну грубо и жестко, — дышит часто, прерывисто. Каждая мышца в его натренированном теле напряжена и требует свободы, но он себя сдерживает.

Кусаю его в плечо и снова получаю обжигающий кожу шлепок. Зевс хватает меня за скулы и с новой силой вгрызается в губы. Я задыхаюсь, а он все продолжает целовать. Тянет за волосы к себе. Жадными движениями мнет грудь.

Он изучает мое тело, ласкает, целует. Ни одного сантиметра не оставляет без внимания. Крутит в руках меня, как куклу.

Зевс долго меня ласкает, пока не раздаются между ног хлюпающие звуки. На лице мучителя расплывается наглая ухмылка, когда он смотрит на мокрые от моего возбуждения пальцы.

Неожиданно для меня с губ срывается стон удовольствия. Тихий, едва различимый. Но Рустам все слышит. Как бы я ни сопротивлялась, но тело подчиняется не мне, а опасному хищнику.

Неожиданно для меня с губ срывается стон удовольствия. Тихий, едва различимый. Но Рустам все слышит. Как бы я ни сопротивлялась, но тело подчиняется не мне, а опасному хищнику.

Словно получив зеленый свет, он срывается, дорвавшись до дозы.

— Течешь для меня. Моя девочка. Никем не тронутая, — прошептав на ухо, резким движением входит в меня.

Я выгибаюсь, сжав простынь пальцами. От острой боли в глазах появляются слезы, а во рту металлический привкус. Не знаю, каких усилий стоит Зевсу контролировать себя и держать на привязи внутреннего зверя, который секунду назад был готов меня разорвать. Он замирает, и дает мне время привыкнуть. Можно ли считать это своеобразной заботой? Наверное… Бандит сжимает меня в объятиях, пытаясь успокоить.

— Смотри мне в глаза, — шепчет, а сам губами собирает слезы на моих щеках. – Тише, скоро боль пройдет.

Я не верю, ведь меня разрывает внутри от дикой боли. Как можно получать от секса удовольствие? Хотя, может с любимыми мужчинами все иначе.

Когда Зевс начинает двигаться, боль возвращается с новой силой. Он растягивает меня, приучает к своему размеру. Я дергаюсь, пытаюсь освободиться, но все мои попытки жестко пресекаются. Рустам, не переставая, целует меня, шепчет пошлости, словно пытается отвлечь лаской от физического дискомфорта.

Я пропускаю за бурей эмоций, в какой момент он начинает ускорять темп.

— По-хорошему или по-плохому, но я всегда получаю свое, — находясь между реальностями, с трудом различаю его слова.

Чтобы сдерживать стоны, я кусаю губы в кровь.

— Не смей, — злится Рустам и сильнее стискивает пальцы на бедрах. — Кричи, умоляй, срывай горло, спину мне раздери до крови. Реагируй хоть как-нибудь, — в его голосе отчетливо звучит одержимость.

— Какая же ты узкая горяча. Пиздец, как в тебе хорошо.

Я плавлюсь от жара его тела и взгляда, в котором плещется первобытное желание. Терпкий аромат проникает в легкие. Зевс продолжал наращивать темп, тяжело дыша. Его глаза полны похотью. Боль постепенно уходит на второй план. Я утопаю в новых ощущениях с каждым несдержанным толчком все сильнее. Не выдерживаю и все-таки даю, так нужную ему, реакцию. Он побеждает по всем фронтам. Лихорадочно впиваюсь ногтями в его каменную спину и с кровожадным наслаждением провожу по спине. Зверь скалится от боли, рычит, а я получаю удовольствие от его страданий, пока Алиев не вгрызается в грудь и не прикусывает сосок. Я извиваюсь, дергаюсь под ним, а когда он снова касается клитора, странная дрожь проносится по телу, и я рассыпаюсь на атомы.

Алиев выходит из меня, заливая живот горячей вязкой спермой под грозный рык победителя. Теперь я действительно его. Он заклеймил, присвоил. Растоптал девичьи мечты о ванильном первом сексе.

Рухнув рядом на подушку, бандит часто и громко дышит. Сытый довольный зверь получил то, что так долго хотел. Боль не утихает вместе с ненавистью. Хочется в душ и смыть с себя всю эту грязь, пока она не въелась под кожу.

— Куда? – хватает меня за руку, когда я порываюсь встать с кровати.

— Хочу в душ, — отвечаю, не глядя ему в глаза.

— Так спи. Хочу, чтобы пахла мной.

Не спорю, молча ложусь на бок спиной к нему, чтобы не видеть его наглую рожу. Сгибаю ноги, чтобы притупить жжение внизу. Я вздрагиваю от каждого звука, молясь, чтобы он меня больше не трогал.

Зевс начинает медленно перебирать мои волосы, лениво пропуская их сквозь пальцы. Затем тяжелая ладонь перемещается на поясницу, и я сжимаюсь всем телом, боясь, что он снова возьмет меня. Но мои страхи не оправдываются, в касаниях нет пошлости или сексуального подтекста. Зевс нежно гладит вдоль позвоночника, словно успокаивая. В какой-то момент мне даже становится приятно, и я расслабленно закрываю глаза.

— Ты получил то, что хотел? Я могу быть свободна? – искусанные губы еле двигаются.

Накрутив мои волосы на кулак, Алиев вынуждает повернуть голову и посмотреть в его дьявольские глаза. Дурочка, кто за язык меня тянул? Снова разозлила бандита. Он прижимает к себе, вдыхает запах волос.

— Мне чертовски мало, — низкий хриплый голос выкручивает нервы. — Я получил только тело, теперь мне нужна твоя душа.

— Никогда тебя не полюблю, — чеканю каждое слово.

— Еще как полюбишь, — заявив самоуверенным тоном, набрасывается на мои губы. — А теперь слушай правила, по которым ты будешь жить.

Зевс лежит рядом, огромный горячий. Его ладонь крепко держит меня за шею, так что даже не пошевелиться.