Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн

Он повернулся снова — на этот раз ко мне, и я в отчаянии протянула руку, но Виктор тут же дернул меня назад.

Затем грохот, стена обеденного зала разлетелась, и Блейк исчез.

В тот миг, когда он пропал, сила в моей крови взревела, точно волны о скалу. Нечто внутри рвалось следом за ним, но меня оставили позади.

Я стиснула зубы, пытаясь унять дрожь.

Руки Виктора сжались сильнее, приняв мою дрожь за страх:

— Вот так, девка. Теперь он мой.

Я повернула голову, посмотрела на него снизу вверх и зарычала.

Он самодовольно улыбнулся мне:

— И что же нам теперь с тобой делать?

Но улыбка слетела с его лица в следующее мгновение, когда двери обеденного зала слетели с петель.

Всё превратилось в полный хаос. Первой ворвалась Виша, швырнув нож, который по самую рукоять вошел в горло Кровавого стража, рванувшего к ней. Следом за ее плечом шел Вон, сжимая клинки в кулаках. Он нырнул в низкую стойку, которой нас учила профессор Стоунфист, подрезая ноги бронированной девчонке из высокородных, а затем перемахнул через неё и крутанулся, впечатав локоть в челюсть другого стража. Я не заметила, когда Тео вырвался из рук конвоиров, но вскоре он оказался рядом с Воном: они работали спина к спине с безупречной точностью — Вон вскрывал защиту, а Тео добивал врагов с молниеносной скоростью высокородного. За спинами Виши и Вона грохотал профессор Санкара. Дюжий темнокожий преподаватель сжимал железный боевой молот в одном огромном кулаке и щит в другом.

Вторая волна хлынула сразу за ним. Во главе группы студентов в знакомых фиолетово-золотых цветах шел Лисандр Орфос. Его длинные серебряные волосы были собраны в хвост, а тонкая стальная сабля легко разила каждого Кровавого стража, пытавшегося встать у него на пути. Звон скрещивающихся клинков огласил зал. Столы, еще не перевернутые, валились набок. Крики и вопли заполнили воздух. А тем временем я стояла, прижатая к Виктору, пока кровь Блейка мешалась с моей собственной, несясь по венам точно готовый вспыхнуть огонь.

Дядя Блейка потащил меня назад к помосту — и огонь внутри меня рванул наружу. Сила затопила тело. Я со всей дури наступила Виктору на подъем стопы, всадила локоть ему под ребра, сгребла с пола упавшую рапиру и крутанулась к нему лицом. Он выпрямился, оскалившись. Затем поднял руки, и я с ужасом увидела, как его ногти удлиняются, превращаясь в черные когти — слишком огромные и жестокие для любого смертного создания. Они походили на когти Блейка. На когти Никсариса. Драконьи когти.

Виктор Дракхарроу был нахрен наполовину драконом.

Я оскалилась и рванула на него. Он нанес выпад, двигаясь быстрее любого высокородного, какого я когда-либо видела. Я дернула голову в сторону, но было поздно. Его когти полоснули меня по щеке. Кровь брызнула, боль вспыхнула яркой искрой и тут же утихла под напором силы, которую мне давала кровь Блейка.

— Так ты и крылья отрастить можешь? — бросила я ему вызов. — Ну ты и ебаный трус, Виктор. Почему бы сам свои проблемы не решаешь, а заставляешь Блейка делать всю работу за тебя?

Его глаза загорелись:

— Потому что, в отличие от меня, твой архонт — расходный материал. Мне следовало поставить тебя на колени в тот самый миг, как я впервые тебя увидел, девка.

— Так почему не поставил? — сплюнула я. — Ты упустил свой шанс. И вот она я. Блейк не станет сжигать Вейлмар ради тебя. Он никогда не станет тем, кем ты хочешь. Он не дрессированный пес.

Улыбка Виктора стала шире:

— Он прямо сейчас там, обрушивает пламя от моего имени, и более того — кайфует от этого. Ты же знаешь, что это правда.

Сердце сжалось, когда эти слова въелись в разум. Оставалось молиться, чтобы он ошибался.

Виктор снова рванул вперед — быстрее, чем это уродливое, разваливающееся тело вообще имело право двигаться, — и замахнулся обоими когтистыми лапами крест-накрест. Я успела частично заблокировать удар, но второй прошел низом по туловищу. Агония вспыхнула, когда глубокие борозды распороли живот и бедра, кровь пропитала тяжелый свитер. Я ахнула, покачнувшись, пока Виктор снова развернулся, цепляя когтями мое предплечье, кожа сходила от силы его изогнутых крюков. Боль грозила сбить меня с ног, но кровь Блейка гремела в моих венах, даруя жизнь, даруя силы стоять на ногах.

Сквозь руины бального зала я разглядела Вишу и Лисандра, прорубавших путь сквозь одну из последних кучек Кровавых стражей. Они дрались плечом к плечу. Парные ножи Виши мелькали вспышками, когда она встретилась со мной взглядом. «Мы идем», — говорили ее глаза.

Виктор прыгнул вперед. На этот раз я встретила его когти мечом, с легкостью отбивая их в сторону. Я игнорировала кровь, текущую из тела, игнорировала боль. Взгляд Виктора скользнул по моему животу, будто он ждал, что я рухну в любой момент. Но я уже чувствовала, как мои раны затягиваются.

Исцеление высокородных во всей красе.

— Ты слаб, старик, и ты продуваешь. Если только не хочешь показать свое истинное личико. Какого цвета твой дракон вообще, или ты даже перекинуться до конца не способен? В этом твой главный секрет? Ты просто импотент, а не дракон? — подколола я.

— Мне следовало прикончить тебя в тот самый миг, как ты появилась, — зарычал он.

— Так что из этого? — подначила я, описывая круг вокруг него с вытянутым клинком. — Поставить на колени или прикончить? Угадай что? Фиолетово! Потому что я здесь. Но что-то мне подсказывает, Виктор, что твое время истекает. Посмотри вокруг: никто не хочет видеть тебя королем. А те, кто хочет, долго на ногах не простоят.

— Блейк никогда не предаст меня. Его верность принадлежит Дому Дракхарроу. Один мой приказ — и эта школа превратится в пепел вместе с тобой и твоими друзьями.

— Ошибаешься. Верность Блейка принадлежит мне — с той самой секунды, как ты связал нас, — зарычала я. — Когда до тебя уже дойдет, какую ебаную ошибку ты совершил, Виктор? Блейк теперь принадлежит нам. Он больше не просто высокородный. Он не принадлежит одному лишь Дому Дракхарроу — как и я. Мы — Авари. Мы — Орфос. Мы — Мортис. Мы — рождённые мором. Мы — каждый Дом, который ты пытался разнести на куски. Мы — тот самый враг, появления которого у ебаных ворот ты панически боялся! — Я сделала шаг назад, провоцируя его