Да, мой король - Елена Михалёва
– Я не могу оставить всё как есть, – граф залпом осушил бокал и отставил его в сторону. – Ни ты, ни я не заслуживаем того, что произошло.
Марго сделала медленный, маленький глоток, пока Шенборн собирался с мыслями. Вино показалось ей горьким и чересчур отдающим пряностями. Такое любил пить Вильгельм. Вероятно, поэтому его и разлили по всем графинам и штофам к его приезду.
Принцесса полагала, что услышит извинения. Или подробные объяснения, почему она неправильно истолковала его братские чувства к ней. Но вместо этого Ричард сказал, глядя ей в глаза:
– Я никогда не переставал любить тебя.
– Что? – принцесса кашлянула, будто вино попало не в то горло.
Она глотнула ещё, чтобы отвлечь себя от удушающего ощущения в груди.
– Сначала это была детская привязанность, – спокойно продолжал Шенборн. – Потом она переросла в первую любовь. А после превратилась в призрачное ожидание будущего семейного счастья. Вильгельм писал мне о тебе все те годы, пока я был в Солверине. Он слал твои портреты. Я сохранил каждый. И ждал нашей встречи в надежде, что смогу завоевать твоё сердце прежде, чем кто-то меня опередит.
Ричард провёл рукой по волосам в рассеянном жесте, от которого так и не смог до конца избавиться.
– Я вернулся непросто потому, что выполнил волю короны и завершил все поручения, – продолжал он. – Я вернулся, чтобы жениться на тебе и увезти в Хаймарк, – голос Шенборна пошёл вниз. – Мне жаль, что я причинил тебе столько боли. И я не знаю, как это искупить. Но ты должна знать, что я ничего подобного не планировал. И уж точно не мог предположить, как всё обернётся.
Марго смяла край пододеяльника. Слова Ричарда заставили желудок сжаться от волнения.
– Больше всего на свете я желаю, чтобы ты была счастлива, Марго. И мне непросто даётся мысль, что я никогда не буду частью этого счастья. Видишь ли, я эгоист, – он криво усмехнулся. – И я ничем не лучше Вильгельма, потому что чертовски пекусь о себе. Мы отличаемся с ним лишь тем, что отец воспитал во мне острое чувство долга. Оно руководит мной даже в те моменты, когда я бы желал поступить иначе. Но именно эгоизм привёл меня к тебе сейчас. Хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя всем сердцем. Ты значишь для меня гораздо больше, чем можешь себе представить.
Бокал в её руке наклонился. Алая жидкость потекла на белые шелка постели, но Марго будто не заметила.
– Я тебе верю, – севшим голосом произнесла девушка.
Прежде чем Ричард успел озадачить её иными признаниями, она выскользнула из-под одеяла. Бокал выпал из её руки и покатился по ковру, расплёскивая остатки вина. А Маргарита неуверенно пошла к графу. Её сердце бешено колотилось в груди, будто рвущаяся на волю птица.
– Марго, – Ричард оторвался от стола и сделал шаг навстречу. Его кадык дёрнулся, когда он понял, как отчётливо вырисовывается её фигура сквозь ткань сорочки. – Ты замёрзнешь. Возвращайся в постель.
Принцесса покачала головой, рассыпая по плечам шоколадные локоны.
Она подошла к нему вплотную. И в робкой нерешительности положила ладони на его широкую, твёрдую грудь. Пальцы ощутили жар его кожи даже сквозь рубаху.
Ричард напрягся под этим нерешительным прикосновением.
Маргарита медленно облизала губы, всё ещё чувствуя пряный привкус вина на кончике языка. Шенборн с жадностью проследил за этим движением, отчего в его взгляде блеснула ранее незнакомая искра.
Ей очень хотелось, чтобы искра разгорелась пожаром и выжгла к дьяволу все их обоюдные сожаления.
– Поцелуй меня, – шепнула она, привстав на цыпочки.
– Не нужно, – граф поймал её правую руку за запястье и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на тыльной стороне ладони. – Это очень неудачное решение.
– Ты сказал, что любишь меня, – Маргарита слегка наклонила голову набок. – Поцелуй меня.
– Марго, я не герой и не рыцарь, – Ричард нахмурился. Одна его ладонь погладила тонкую шею девушки, другая с щемящей нежностью легла на залитую румянцем щёку. – Я склонен принимать противоречивые решения. И совершать далёкие от благородства поступки.
– Например? – её пальцы заскользили вниз по его торсу.
Шенборн с шумом втянул носом воздух.
– Например, в Солверине для достижения поставленных предо мной целей. О многих действиях я не отчитывался даже перед королём, – он наклонился ниже. Так, что Маргарита ощутила его тёплое дыхание на своих губах. – И даже теперь в ходе расследования я временами отдаю приказы, о которых не знают ни Альберт, ни Джования. Не потому, что я им не доверяю или жажду действовать за их спинами. А потому, что не хочу, чтобы чужая кровь обагрила их руки. Они не должны отвечать за всё подряд.
Принцесса приоткрыла уста навстречу его губам.
– Мне всё равно, – прошептала Маргарита. – Делай, что считаешь нужным. Разберись во всём теми методами, которые кажутся тебе уместными.
Её руки скользнули ещё ниже, исследуя его тело. Они вытянули рубаху из-за пояса и погладили напряжённый живот. А затем в нерешительности опустились дальше.
– Марго, – голос Ричарда сделался ниже.
Она не смогла понять, просит ли он прекратить или наоборот не желает, чтобы она останавливалась.
– Поцелуй меня, – Маргарита дерзко взглянула в его потемневшие от желания глаза. – Или провались в ад вместе со мною.
Откуда ей знать, что это и был собственный ад на земле для него?
Но когда его губы с жадностью накрыли её, все прочие мысли растворились в нахлынувших ощущениях.
Ричард притянул Маргариту к себе теснее. Прижал её нежное податливое тело к своему напряжённому до предела. Марго обняла его в ответ.
От волнения голова принцессы сладко закружилась, когда руки Шенборна легли на её бёдра.
– Я тебя не заслуживаю, – пробормотал он между поцелуями, которые делались всё жарче с каждой минутой.
– Только ты и заслуживаешь, – тяжело дыша, ответила Маргарита, когда Ричард опустился ниже и принялся целовать её шею.
Граф подхватил её за талию и усадил на край стола, возле которого только что стоял. Он потянул выше подол сорочки, устраиваясь меж её разведённых колен.
Марго тихо застонала под его прикосновениями. Его уверенные ласки выражали нежность и отчаяние. Они распаляли страсть, о которой девушка никогда не подозревала. Кружили голову сильнее