Враг императора - Жасмин Мас
Когда мы ехали на восток, по колышущимся лугам, пологие дюны сменились зелёными холмами. Пейзаж усеивали странные деревья. Их коренастые стволы выпускали десятки извилистых ветвей, которые тянулись вширь, а не ввысь. Их листья были ярко-оранжевыми и красными — совсем не такими, как вечнозелёные деревья Севера или пышная растительность Юга. По земле стелился тонкий светло-голубой туман.
Земляная дорога, обсаженная деревьями, по которой мы ехали, привела к разрушенным заброшенным городкам без стен. Следам времён, предшествовавших Туману и Штормовым войнам.
Где-то вдали прогремел гром, и вспыхнул яркий свет. Молния с ослепительным треском ударила в дерево. Разъярённые тучи клубились на горизонте, закрывая последние клочки солнечного света.
Небо разверзлось с оглушительным грохотом. Вниз хлынули холодные капли.
В черепе пульсировала магия.
Я запрокинула голову и, с мокрым от дождя лицом, уставилась на плачущие тучи. Я читала о проливных дождях, когда вода обрушивается с небес сплошным потоком, но никогда не испытывала ничего подобного этому всепоглощающему ливню. Пульсация в голове усилилась, и мне показалось, будто я впервые в жизни могу вдохнуть полной грудью. Чистый, ничем не омрачённый восторг.
В отличие от снега, который скользил по одежде, пропитанной жиром, дождь промочил меня до самой души, пропитав насквозь всё вокруг. Он поглотил весь мир. Волосы прилипли к лицу и коже, поэтому я подняла руки и снова заплела их в косу.
Я поёрзала в скользком седле, мокрая одежда липла к телу. Носки неприятно хлюпали внутри боевых ботинок. Несмотря на весь этот дискомфорт, я выпрямилась, дрожа от нахлынувшей волны магии.
Вот что значит быть живой.
Я подняла светящиеся руки. С моих пальцев поднималась серебристая дымка, шипя в воздухе.
Сквайр забился под мою мокрую косу, пытаясь — и безуспешно — укрыться от дождя. Он раздражённо зачирикал. Копыта шлёпали по лужам, разбрасывая воду и грязь, пока Чёрная Красавица продолжала мчаться по изрезанным холмам. Она низко пригнула голову, пробиваясь сквозь стену дождя.
По мере того как ливень усиливался, видимость падала. Потоки воды прорезали камни, превращаясь в миниатюрные паводки и с грохотом стекая с холмов. Мир окрасился в мрачный серый цвет, а открытая кожа светилась магией.
Чёрная Красавица внезапно встала на дыбы, заржав. Я закричала, а Сквайр взвизгнул, когда нас понесло боком, разбрасывая грязь. Копыта отчаянно пытались зацепиться за поверхность, пока мы скользили по камням. Наконец она остановилась.
Щурясь в сгущавшейся темноте, я выплюнула грязь. Справа от нас не было ничего, кроме пустоты, а снизу доносился оглушительный грохот. Я ахнула.
Каменистый утёс обрывался прямо в море, и мы стояли на самом краю.
Мы были у Мурского океана.
Более десяти тысяч миль непреодолимых волн.
Дрожь пробрала меня, и я съёжилась, пытаясь согреться, пока запах соли наполнял лёгкие.
— Мы утонем? — каркнул Сквайр, прижавшись к затылку и прячась от непогоды, пока Чёрная Красавица трясла головой и отступала от обрыва, которого едва избежала.
— Нет, дорогой, мы умеем плавать.
— Это море? — возбуждённо ухнул Сквайр.
— Да, — с благоговением ответила я. — Мы наконец добрались до океана.
Сквайр пригнулся, когда раскат грома сотряс землю.
Горе обрушилось на меня совершенно внезапно.
Аврора так и не увидела океан.
Мама тоже была где-то здесь, напуганная.
Эти чувства парализовали меня. Я ударила кулаком себя в грудь, пытаясь заставить сердце снова биться.
Онемение уже распространилось по всему телу.
Сквайр закивал.
— Выжить должны мы…
— …ведь всё зависит от нас, — закончила я стихотворение, и дождь забрызгал мои губы.
Я наклонилась вперёд. Внизу острыми клыками торчали скалы. Лёгкого спуска с этого утёса не существовало. Придётся прыгать.
Я закричала навстречу ветру, и мой голос сорвался.
Молния разорвала небо над бурлящими волнами с белыми гребнями, которые с грохотом разбивались об отвесную скалу. Вспышка осветила единственную длинную извилистую тропу, уходившую до самого низа. Она проходила под воротами и заканчивалась у каменных зданий возле причала.
На волнах качался исполинский корабль. Паруса были спущены, а палубу скрывал тяжёлый брезент. Нос яростно вздымался на волнах, и высоко над морем возвышалась гигантская носовая фигура — рычащий лютый лев с расправленными драконьими крыльями, символ Империи Драконис.
Они были здесь, чтобы отвезти меня к маме.
— Я, Зора Равенал, Маг, Хранительница Барренского леса, Медведица Севера, охотница и крестьянка! — выкрикнула я, черпая силу в шторме, который указал мне путь. — Я выполню свое задание!
Так же быстро, как появился порт, он вновь исчез под тёмной стеной дождя. Мои руки светились направляющим серебряным сиянием. Я осторожно вела Чёрную Красавицу вдоль самого края мира, пока мы медленно спускались по открытой мокрой тропе. Копыта скользили по камням, и каждый шаг вниз был опаснее предыдущего.
Наконец мы добрались до арки с вырезанной наверху надписью «Порт Кроу».
По всей арке были прибиты объявления о розыске. Под сводом на верёвке болтался какой-то чёрный предмет. Его мотало из стороны в сторону порывистым ветром. Я прищурилась сквозь ледяной дождь и резко осадила лошадь, прижав к себе Сквайра.
На плакатах была изображена женщина, залитая кровью, держащая над собой Королевского мага в маске с ножом в животе. Я и Тарантул.
Ещё одно доказательство того, что пираты Восточного побережья служили Империи.
Жалкие предатели.
Холодная решимость стала только сильнее.
Я не проиграю.
Голова пульсировала болью, но ярость согревала окоченевшие конечности. Чёрная Красавица заржала, сверкнув острыми клыками, и затрясла головой. Она обошла арку стороной, наотрез отказываясь проходить под ней. Сквайр в ужасе ухнул.
Я оглянулась и почувствовала тошноту.
Чёрный предмет раскачивался на ветру, расправив крылья под дождём.
Это был труп вороны — птицы, в честь которой назвали порт.
Такое неуважение к жизни вызывало отвращение. После каждой охоты я всегда хоронила останки животных, которые Коммуна не использовала.
Правило выживания: Уважай жизнь, иначе она не будет уважать тебя.
Чёрная Красавица вошла в город.
По обеим сторонам дороги возвышались уродливо перекошенные каменные дома. Их третьи этажи опасно нависали над улицей, а нижние были слишком узкими, словно здания построили вверх ногами и они вот-вот рухнут.
Волны с оглушительным грохотом разбивались о низкую каменную стену, взметая высоко в солёный воздух белую пену. Промокшие объявления о моём розыске были прибиты к фонарным столбам, тянувшимся вдоль пустынной извилистой улицы.
Дождь шипел, становясь всё сильнее.
Впереди показался причал, а над крышами домов нависал корабль. Вблизи вся палуба оказалась накрыта огромным песочным брезентом. Чёрная