Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина
Единственным светлым пятном в темноте был конверт. Внутри ждало жалование за полтора месяца, которые Эрик бессовестно прогуливал, прикрываясь решением магтрибунала.
Ознакомившись с содержимым, Валенвайд сунул конверт с монетами мне в руки. Зарплата у магистра была не такой и маленькой.
— Зачем? — удивилась я, запечатывая «сокровища» обратно.
— Вы теперь хозяйка моей жизни, моего сердца и моих сбережений…
— Неофициально, — напомнила ему.
Обогнула стол, заглянула за штору… На крыши теплиц уже улеглась ночь, мир магии сладко посапывал, накапливая силы для завтра.
Я не раз бывала в кабинете Эрика, но не в нынешнем качестве… Да и, признаться, попробуй разбери, в каком я качестве теперь.
— …Ну и прочих нужных вещей, которые едва не отсохли, пока я по вам скучал, ягодка, — не слыша меня, продолжил упырь.
Он пробежал глазами записку от Анны Николаевны, напоминавшей «уважаемому магистру», что завтра с утра он принимает экзамен у старшекурсников. Поморщился, со вздохом достал из шкафа чистую темно-бордовую рубашку и повесил на спинку кресла.
— Находиться в розыске было приятнее, — пробубнил Эрик, сам себе не веря.
— Бросьте, господин Валенвайд… Разомнетесь, попьете студенческой кровушки… Что может пойти не так?
Я присела на край пыльного стола, тряхнула юбкой. Какая-никакая уборка.
— Не волнуйтесь, Вероника, я сделаю все, что нужно. И буду делать дальше. Всегда, — сосредоточенно заявил Эрик, препарируя взглядом записку. — Я нынче не в том положении, чтобы разбрасываться работой и доверием Карповских. Мне… нужно содержать мою женщину. И ребенка. И…
— Возможно, вы хотели сказать «жену»? — похлопала я ресницами, намекая, что «брачный» месяц у нас был, а брака — не было. При этом ребенок в скором времени планируется.
И все это странно, не по порядку и в духе желтых страниц «Трибьюн»!
Скандал. Новый скандал из тех, до которых так голодно магсообщество.
Я бы могла соврать, что мне все равно, что подумают люди… Но моя отрощенная шкура пока не так крепка. А шипы еще хрупкие, молочные.
— Хотите за меня замуж? — насмешливо удивился Эрик. — Я же вам гожусь в пра-пра-пра…
— Господин! Валенвайд!
Он ведь получил развод. А я не вышла замуж. И у нас будет капелька…
Аж слезы от обиды в уголках глаз выступили. Не то чтобы я представляла себе красивую церемонию в пещере Румынских дебрей… С горным троллем в свидетелях и Аароном Черным в роли жреца…
Хотя, по правде сказать, чего я только ни представляла, коротая одинокие ночи в плену.
— С этим пока сложности, ягодка, — излишне резко Эрик сдернул с плеч белоснежную рубашку. Чуть рукава не порвал. — Если бы Расков помер на том балконе, их было бы меньше, а так…
— Помолвка, — поморщилась теперь уже я.
— Стоило дать «принцу» улететь на камни, согласен, — прорычал он себе под нос. — Но я, в отличие от Ланге, держу слово. Расков обещал не претендовать на законный союз. Пока это максимум, который мы с Андреем смогли выбить из сделки.
— Но мать, дававшая клятву крови, отказалась от меня… — протянула я, не особо веря в успех.
— Древние магические законы — не морфы, которым достаточно случайно брошенного слова, леди Честер.
Заторможенно скатившись со стола, я подошла к Валенвайду и подняла с пола белую рубашку. Не следует так разбрасываться… Ни доверием, ни чужими вещами. Одежда стражу Макферсону еще пригодится.
— Наш ребенок родится вне брака? — уточнила почти спокойно.
— Наш ребенок родится в любви, — хмуро выдавил Эрик. — Ягодка, я…
— Я знаю. Вы бы хотели, просто не можете, — прошептала, опуская взгляд. Глаза как-то сами собой уперлись в голый торс, возвышающийся над пряжкой ремня. — Значит, Судьба распорядилась так… Чтобы я осталась прикрепленной к роду Честер. Обещанной одному, но полюбившей другого.
— Сердце мне рвете, куколка, — мрачно выдохнул вампир. — Скажите слово, и я разорву вашу помолвку сегодня.
— Зубами?
— Зубами, — подтвердил он.
Я качнула головой: не нужно. Ведь я с ним, он со мной, и это решено… А раз решено, то так и будет.
Шипы окрепнут, броня отрастет. И мне станет плевать, что думают о нас люди.
— Ради вас я готов нарушить клятву.
— И снова попадете в розыск за убийство? — хмыкнула недоверчиво. — Это такой хитрый план, чтобы экзамен не принимать?
— Вы меня раскусили, леди Честер, — Эрик хищно облизнул клыки и двинулся к моим пуговкам.
К тем, что на лифе платья. Как-то плотоядно он на них нацелился.
— Тогда я предложу вам кое-что получше, — он дернул уголком губ и позволил себе улыбку. — В конце концов, куколка, всякий брак — это сделка. Договор двух людей. Они дают обещания, говорят красивые фразы у алтаря, но мало кто соблюдает обеты… На мой взгляд, сделка на крови куда надежнее.
— С вас не многовато сделок?
От одного слова бросало в необъяснимую дрожь.
— Эта будет последней, — пообещал вкрадчиво.
— И каковы ее условия?
— Пока я буду принадлежать вам, вы будете в ответ принадлежать мне. Пока я буду хранить вам верность, вы будете верны мне в ответ. Пока я буду любить, ваше сердце тоже будет пылать от чувств, — хрипел над моим ухом, окатывая кожу жаркими выдохами. — И так будет целую вечность.
— Пока вы первым не нарушите условий?
В мое горло осторожно вонзился острый коготь, прокатился до подбородка, заставляя поднять лицо.
— Валенвайды всегда держат слово. Я планирую принадлежать вам до моей смерти, ягодка. Я планирую хранить вам верность до моей смерти, куколка. Я планирую любить вас до моей смерти, Вероника… — шептал он, с каждым словом нагибаясь к губам все ниже. — И я не планирую умирать.
— Но я не бессмертна, — сглотнула взволнованно.
Больше всего на свете я хотела бы разделить вечность с ним на двоих.
— Ну кто сказал вам такую глупость? — возмутился упырь. — С этой маленькой проблемой мы как-нибудь разберемся…
— Как?
— Как все всегда разбирались, — заверил он, осторожно касаясь губ. — Ягодка, вы единственное создание этого мира, которое совсем не жаждет пить мою кровь! Однако, боюсь, временами вам придется это делать. Вы же в курсе, что жидкость дряхлых вампиров — почти эликсир бессмертия…
— Она не очень вкусна, эта ваша жидкость.
— Я буду подмешивать ее в конфитюр из розовых лепестков, — невозмутимо пообещал он. — И это будет истинно добровольный взнос, ягодка. По любви.
— Уверены, что захотите видеть меня рядом всю жизнь? Долгую… бесконечную?
— Уверен, — прохрипел он, медленно выковыривая пуговки из петель на платье. — Наша сделка, Вероника, будет очень, очень, очень долгой… И