Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 - Алиса Лаврова

— Я ничего не давала тебе. Я ничего не делала… Я не понимаю…

— Спи, дитя, твоё тело ещё мертво, мне предстоит много труда.

— Но я…

— Спи.

На этот раз тепло окутывает меня со всех сторон, словно я в коконе, и я погружаюсь в забытье.

9

Сайрус

— Ходят слухи, на рудниках неспокойно. Слышал, капитан Брайс умер. Надеюсь, новый сумеет обуздать своих живодёров, — Билли ухмыляется и крепко жмёт мне руку. Старинный обычай проверять, не вооружён ли собеседник, давно утратил смысл. Если бы я хотел убить этого перекупщика, он бы уже не дышал, а ему до меня не дотянуться — и мы оба это знаем. Хотя соблазн у этого пройдохи, уверен, будет немалый, когда он увидит, что я принёс.

— Вряд ли, — говорю я, — теперь за главного Гарт.

Билли сдавленно охает.

— не завидую я старателям… Этот еще хуже Брайса. Тот хотя бы не вмешивался, а этот…

— Я в их дела не вмешиваюсь, пока они не лезут в мои, — прерываю я спокойно и снимаю с плеча мешок с костями мракоплава. Кости глухо стучат, и в глазах Билли вспыхивает знакомый алчный огонёк — этот звук ни с чем не спутать.

Он оглядывается, делает пару шагов к стене и заглядывает за угол.

Деревушка Вольных, до которой я добирался весь день, и в обычные дни не слишком оживлённая, а сегодня совсем затихла. Местные либо напиваются пойлом из колючки, либо прячутся по домам, дрожа от страха. Первые ночи здесь — самые тяжёлые, даже для тех, кто давно привык. Смириться с тем, что по ночам твари вылезают из нор и скребутся в двери, почти невозможно, даже зная, что красный свет их отпугивает. Но такая защита стоит недёшево, и те, кому она не по карману, трясутся от ужаса.

— Это то, о чём я думаю? — спрашивает он.

— Не разочаруешься, как я и обещал, — отвечаю я.

Билли наклоняется и осторожно развязывает мешок. Достав из кармана жёлтый камень, он засовывает его внутрь, почти ныряя туда с головой — виднеется только его грузное тело в пыльном, потрёпанном плаще.

— Где ты их раздобыл? — голос его дрожит, пока он затягивает узел. — Кости чистые, как стекло, ни единой трещины.

— Значит, торговаться не будешь? Отлично, — говорю я, но он не замечает моей ухмылки, скрытой под маской.

— Сколько хочешь?

— Две сотни красных.

Его челюсть отвисает, и он растерянно моргает. Цена хороша, и мы оба это понимаем. Даже если он продаст кости на вес в ближайшем городе, выручит в пять раз больше.

— Гильдия оружейников выложит деньги не глядя, увидев такое качество, — добавляю я.

— У меня сейчас столько нет, — тянет он, прижимая мешок к груди, словно это его сокровище. — Но я могу выплатить частями, как только сбуду…

Я качаю головой. Он стискивает кости ещё сильнее, будто защищая их, как ребёнка.

Перехватив трость в левую руку, я вырываю мешок из его пальцев. Билли цепляется за моё плечо и хнычет:

— Подожди, Сайрус, ты же должен…

— Удачной ночи, — бросаю я, стряхивая его руку.

— Ладно! — выкрикивает он, тут же пугаясь собственного голоса. Оглядывается — и не зря: из окон ближайшего дома на нас уже смотрят несколько пар глаз. — Да стой ты!

Я останавливаюсь и встречаюсь с его слезящимися глазами. Он нервно облизывает губы.

— Двести так двести, — шепчет он. — Только камни не при мне, сам понимаешь.

— Тогда поторопись. Мне пора. Догонишь с камнями — кости твои. Не успеешь — найду того, кто приходит на сделку подготовленным.

Теперь я не слушаю его причитаний и шагаю вперёд. Билли наконец соображает, что уговаривать бесполезно, и бросается догонять.

Камни мне нужны срочно, но ему об этом знать не стоит. Иначе я бы обработал кости сам и продал их гильдии напрямую, но времени нет. Клетка мрака сработала дважды за последние дни, и это мой шанс открыть портал в Зантию. Нужно спешить — ещё день, и будет поздно.

Чтобы удержать портал достаточно долго для человека с угасшим даром, камней потребуется вдвое больше, чем у меня есть, даже с учётом щедрой платы от Брайса за фокусирующие руны, которые я для него начертил.

Новость о его смерти меня не удивила. Я предупреждал его о последствиях. Но не ожидал, что он использует Лейлу Валенс для своей безумной идеи. Если бы я знал, послал бы безумца к черту.

Теперь, как можно было понять из обрывочных слухов, она нашла свою судьбу где-то под завалами или на дне какой-нибудь расщелины. Перед глазами всплывает её лицо — таких лиц я давно здесь не видел. Жаль, что больше никогда не увижу.

Вглядываюсь в серое небо, прикидывая, успею ли до ночи добраться до своего укрытия. Должен, если не останавливаться.

Огибаю деревню с севера и выхожу на едва заметную тропу, по которой ходят лишь редкие смельчаки, промышляющие торговлей.

Сжимаю рукоять трости, внутренне готовясь к тому, что в любой момент сзади может послышаться топот множества ног. Билли вполне способен подговорить кого-нибудь, чтобы попытаться меня ограбить. Это было бы крайне опрометчиво с его стороны, но ум — явно не его сильная сторона.

Я сосредотачиваюсь на тонких вибрациях силы, что проходят через маску, и направляю их на слух. Это жалкое подобие моего былого дара, но здесь даже такой крохи хватает, чтобы быть сильнее всех владеющих на тысячи миль вокруг. Проклятое место высасывает источник магии без остатка за считанные дни. Если бы не моя удача, я бы давно утратил дар, как и все остальные здесь.

Вскоре до меня доносится топот — пока слишком далёкий для обычного слуха. Я прохожу ещё несколько сотен шагов, и, когда шаги становятся слышны без усиления, оборачиваюсь. Ко мне, спотыкаясь, бежит Билли — один, без подмоги. Он дышит тяжело, как загнанная лошадь, лицо багровое от натуги.

— Я принёс, принёс! — хрипит он и бросает