Вершитель хаоса - Марина Адлер

Я слышу ужасающий рев раньше, чем вижу. Звук глубокий, низкий, похожий на землетрясение или гром. Он заставляет позвоночник выгнуться от ужаса. Я выглядываю из бутона и замечаю, как в темноте колышутся стебли гигантских роз вдали. Не от ветра. От чего-то, что движется сквозь них. Что-то, что наверняка огромных размеров, задевая вынуждает двигаться гигантские стебли. Следом я слышу крики. Думала, что хуже быть не может ничего, но оно случается. Замораживает мою кровь в жилах окончательно.

Девичьи крики. Истошные, полные ужаса и боли. Они доносятся издалека, но звучат так близко, как будто происходят прямо рядом со мной. Это звуки смерти. Мой желудок сжимается от тошноты на фоне голода и страха, ведь точно осознаю без тени сомнений — мы не одни в этом лесу. Здесь много девушек. И это что-то их убивает.

— Элис! — кричу, вспоминая о девушке внизу, стараясь говорить как можно тише, но достаточно громко, чтобы разбудить её. — Элис, просыпайся!

Девушка просыпается медленно, сначала не понимая, что происходит. Потом тоже слышит крики, замирает от ужаса, прислушивается, обняв себя руками.

— Что это? — шепчет она.

— Не знаю. Но это близко. Очень близко.

Крики действительно становятся громче. Ближе. Я понимаю, что чудовище движется в нашу сторону. Каждый момент может быть последним.

— Взбирайся! — кричу я. — Быстро! — Времени на разговоры нет. Единственный способ спастись - скрыться в бутоне.

Ирландская Элис начинает карабкаться вверх по стеблю. Её руки дрожат, и она движется медленно, очень медленно. Я вижу, что она понимает — шум может привлечь внимание чудовища. Делает осторожные шаги один за другим. Но она не успевает. Чудовище появляется из темноты так внезапно, что едва верю своим глазам. Чёрное, как сама тень, огромное, мощное. Зверь напоминает смерч. Такое же быстрое. Это не животное и не человек. Это что-то совсем другое. Его силуэт размыт, словно оно состоит из самой темноты. Я вижу только его очертания — огромное тело, длинные конечности, острые и опасные шипы, торчащее из его спины.

Протягиваю ей руку, но она слишком далеко. Глаза девушки голубые, чистые как хрусталь, расширяются от ужаса. Она не издает ни звука, когда чудовище заполняет пространство ревом. Этот звук заставляет мою кровь замерзнуть в жилах. Это не рык животного. Это рев древнего, голодного, безжалостного существа. Оно уже видит её. Рывок, и моя новая знакомая за доли секунды исчезает в черноте, тенях, жадном вопле. То ли своем, то ли в его.

Я не вижу, как именно оно её убивает. Темнота скрывает детали. Но я слышу. Я слышу её крик — короткий, пронзительный, полный боли и отчаяния. Я слышу звук чего-то рвущегося, хруста костей, хлюпанье.

А потом это нечто, что состоит из сплошной тьмы, отбрасывает тело девушки к стеблю, словно та превратилась в тряпичную куклу. Элис ударяется о ствол и цепляется за колючки одеждой. Она уже мертва. Скатывается вниз по стеблю, безвольным телом, приземляется на груду розовых лепестков, которые только что были её постелью. Теперь они стали ее последним пристанищем.

Я не думаю. Просто действую, пока чудовище не обратило на меня внимания: забираюсь глубже в бутон, прижимаясь к его стенкам, стараясь стать невидимой, сжаться как можно сильнее. Дыхание порывистое, а потому зажимаю рот рукой, чтобы не выдать себя. Внизу чудовище издает победный рев. Оно ест. Я слышу хлюпающие звуки, которые никогда не смогу забыть. Того, как моего единственного союзника в этом кошмаре просто пожирают, а я ничем не могу ей помочь.

Сидя в темноте, дрожа, вспоминаю все возможные молитвы, которым учили когда-то родители, только бы монстр не нашел меня. Умоляю себя проснуться, а когда понимаю вновь, что это вовсе не сон, мечтаю только о том, чтобы утро наступило поскорее. О том, чтобы это оказался просто ночной кошмар. Хоть и знаю, что это вовсе не он. Как и уже знаю, что я не единственная Элис, которая застряла в этом розовом аду.

Охрана тут же отпускает Алекса, когда соглашаюсь. Теперь он им ни к чему. Я буду платить за ошибки брата. Но Алекс не спешит уходить. Смотрит на меня растерянным, умоляющим взглядом.

— Иди домой и жди меня там. Достаточно с меня твоих выходок, — приказываю брату намеренно с некоторой злобой, чтобы оттолкнуть, не позволить ему задержаться здесь.

И Алекс быстро покупается на мою ложь. Кивает, опускает голову и спотыкаясь, идет к выходу. Я же с облегчением пропускаю сквозь губы тяжелый выдох. Мистер Хаос с широкой ухмылкой наблюдает за происходящим, за мной. В его взгляде я вижу впервые нечто человечное. Одобрение? Гордость? Уважение? Я же готовлюсь к худшему. Что он собирается взять с меня, если денег нет и вряд ли появятся в ближайшее время? Тело? Свободу? Или один из моих органов? Я уже верю во все, что угодно. По этому человеку видно, что он способен на все, что угодно.

— Итак, Элис, — говорит мистер Хаос, снова возвращаясь к своему прежнему месту, вальяжно садится, откидываясь в кресле, — давай обсудим условия. Тридцать тысяч фунтов — это много. Но я человек, как уже говорил, справедливый. И сперва дам тебе шанс отыграться.

Я окидываю самоуверенного мерзавца тяжелым взглядом. Сердце колотится в груди как пташка в клетке, но я стараюсь выглядеть спокойной. Он мог бы просто отпустить меня. Но жалость определенно не его конек. Все эти его игры в благородство лишь громкая бравада на пути к моей погибели.

— Какой шанс? — спрашиваю я, хотя уже понимаю, что будет дальше.

— Сыграй со мной в покер, — говорит мистер Хаос, улыбаясь той самой хищной улыбкой. — Если выиграешь, долг Алекса аннулирован. Вы оба уходите отсюда свободными.

Я медленно выдыхаю, не веря ушам. Пару раз непонимающе моргаю. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но у меня нет выбора. Я не могу заработать тридцать тысяч фунтов. Я не могу оставить Алекса одного. Неизвестно на что способен этот мужчина, насколько влиятелен и просто сумасшедший. А может быть... может быть, мне повезет?

Нет. Не может быть. Но я должна попытаться.

— Я согласна,