Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт

Оставаться наедине с этим человеком — последнее, чего мне сейчас хотелось. Но как выбраться из этой части комнаты так, чтобы он не обнаружил моего исчезновение раньше времени?

В голове вдруг возникла идея. Глупая, но тем не менее идея. Обойдя ближайший столик со сладостями, я незаметно дотянулась до фарфоровой горки, на которой лежали засахаренные апельсиновые дольки, и выбрала три самые крупные из них.

Прекрасно. Надеюсь, мой план удастся.

— Фианна! — позвала я шепотом, оглядываясь.

Ответа от подруги не последовало. Вероятно, она сейчас уминала где-то неподалеку очередное печенье, и ей не хотелось отвлекаться от столь важного занятия. Но сдаваться я не собиралась.

— Фианна! Эй! Пс-с… Фианна! Я принесла тебе твои любимые сахарные дольки! — прошептала я уже громче, как вдруг краем глаза заметила недоуменный взгляд пожилой гостьи. Пришлось быстро повернуть голову в сторону дамы и лучезарно улыбнуться ей, всем своим видом показывая, что на самом деле я абсолютно адекватна и все со мной в порядке.

— Исилия! — шепнул откуда-то снизу знакомый голос.

Кудрявые волосы скользнули по моей руке. Удивленно посмотрев вниз, я увидела, что там на корточках сидит Фианна, стараясь двигаться как можно незаметнее.

Я собиралась уже наклониться к подруге и задать ей вопрос по этому поводу, но та поспешила заговорить первой:

— Чш-ш-ш! Тихо! — Фианна воровато переглянулась и взяла из моих рук «взятку» в виде сладких долек. Она быстро сунула их в рот и торопливо зажевала, хрустя сахаринками. — Что тебе нужно?

— Сбежать. Помоги мне сбежать. — Я едва заметно указала пальцем на Равендиса, беседующего с кем-то из гостей.

Фианна проследила за моим жестом, а затем снова повернулась ко мне, хмуря рыжие брови и морща нос, будто только что она увидела не Равендиса, а что-то поистине мерзкое.

— Я знала. С первого взгляда поняла, что он как испорченное печенье: снаружи весь такой сладкий, аж противно. А изнутри… — протянула она, философски подняв подбородок. Но на корточках это выглядело не так мудро, как ей могло показаться.

— Так ты поможешь мне? И… э-э-э… от кого ты там прячешься?

— Да ни от кого я не прячусь, — отмахнулась девушка. — Просто есть захотелось, вот и пытаюсь таким образом перебегать от одного стола к другому, чтобы никто меня не увидел.

— А почему именно «перебегать»? Просто подойди к столу и полакомься всем, чем хочешь, разве это проблема? — удивилась я.

— Чтобы потом все эти напыщенные дамочки смеялись за моей спиной над тем, что я ем много сладкого? И шутили над моей фигурой? Нет уж. Я помню, как матушка говорила, что девушка должна есть как птичка. Особенно в обществе.

— Да ладно тебе, Фианна. Пеликаны — тоже птицы.

Фианна поднялась на ноги и похлопала ладонями по бокам своего платья, смахивая пыль. Я мысленно улыбнулась: в отличие от меня, принцессы королевства Арвандил, Фианна была совершенно свободна в своих действиях. Ей не нужно было стараться быть идеальной во всем, чтобы угодить людям, которых она даже никогда не видела в лицо. Она могла спать и бездельничать целыми днями, могла не выходить в свет и даже имела право выйти замуж по любви.

А у меня, скованной цепями, такого никогда не было. И не будет.

— Давай, беги скорее, — сказала Фианна, становясь рядом со мной, — я тебя прикрою. Здесь, у стола, достаточно темно, чтобы твой приставучий ухажер не смог разобрать стоящую фигуру.

— А если он заметит твои кудрявые волосы?

— Я сделаю так, чтобы не заметил. Иди! Ну!..

И, подобрав полы платья, я стала спешно двигаться вправо. Туда, где, как мне показалось, было достаточно гостей, чтобы мне удалось затеряться среди их пестрых нарядов.

Через некоторое время я как бы невзначай взглянула в сторону Равендиса, и не обнаружила его на прежнем месте. Но как? Он ведь был там еще минуту назад! Куда он мог исчезнуть?

Это плохо… Что, если я снова встречусь с ним?

Продолжая пробираться к менее освещенной части зала, я так долго смотрела туда, где совсем недавно стоял мужчина, что у меня начала болеть шея. Сделав еще несколько торопливых шагов, я едва не столкнулась с кем-то из гостей.

— Ох! Прошу прощения! — Я быстро переключила внимание на неизвестного, который мог пострадать из-за моей неуклюжести.

А в следующую секунду застыла на месте, ошарашенная.

— Леди Серенвинд.

Равендис стоял прямо передо мной и криво ухмылялся. Он как будто специально издевался надо мной, играя в какую-то понятную только ему игру.

— С Вами все в порядке? Вы выглядите бледной.

Нет, не в порядке. И это, кстати, благодаря тебе. Интересно, как он вообще смог определить при таком освещении, насколько бледна моя кожа? Хотя не важно, пусть просто уберется с глаз долой и перестанет меня преследовать…

— Я вынуждена покинуть Вас, милорд. Прямо сейчас. Мне и впрямь нездоровится, — поспешно бросила я и уже собралась бежать, когда почувствовала стальную хватку на своем запястье. Я перевела глаза на Равендиса, тревога в них смешалась с нарастающим возмущением.

Что ты, черт побери, такое делаешь? Как ты смеешь так нагло хватать за руку королевскую персону, да еще и в переполненном зале, где проходит коронация ее сестры? Если бы отец случайно увидел это, твоя отрубленная голова давно бы уже болталась на дворцовых воротах…

Каков же мерзавец.

— Пожалуйста, выслушайте меня, — сказал он с раздражением в голосе.

Я нахмурилась и с силой выдернула руку из его хватки: белая кожа на запястье покраснела и теперь пульсировала. Не сводя настороженного взгляда с мужчины, я сделала шаг назад и потерла свое запястье другой рукой. Было больно.

— Прошу, не бойтесь… — Он заговорил уже чуть мягче, сменив тон на более ласковый, как будто разговаривал с маленьким, капризным ребенком.

— Вы говорите со мной так, словно из нас двоих именно я веду себя самым возмутительным образом, — заметила я, приподняв подбородок. — Быть может, мой отец сумеет рассудить, кто