Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

что партнеры соприкасались лишь предплечьями, вытянув согнутые в локтях руки вперед на максимально возможное расстояние. Танец, который словно говорил о том, что, даже находясь вместе, люди подчас не могут прикоснуться друг к другу так, как им бы того хотелось. Но мне это нравилось. Сейчас, не говоря ни слова, я была ближе к Дэю. Это странно успокаивало и настраивало на хороший лад.

— Как прошли незапланированные каникулы? — наконец поинтересовался Дэй, отвлекая от мыслей. Я бросила на его лицо немного рассеянный взгляд:

— Хорошо. Восстанавливала родственные связи. Мы следили за вестями с мест боевых действий.

— Это было быстро, но тяжело, — признался Дэй.

— У тебя второй шрам рядом с первым появился, — заметила я, привлекая его внимание.

— Мелочь — не доглядел, наверное, — пожав плечами, отозвался огневик.

— Можно ведь попросить целителей вывести их окончательно, — размышляла я, но Дэй покачал головой:

— Первый — это печать демонов. Избавиться от нее — значит наложить проклятие на некогда известный древний род. Это против правил демонического слова.

— Ты не особо — то жаловал демонов, — не сдержала я улыбки.

— Эти демонстрировали по отношению ко мне только уважение.

Наверное, я бы могла плыть в его объятиях бесконечно. Но танец кончился, и я поспешила вернуться к родителям. Если произошедшее между нами с Дэем можно было считать перемирием, я была этому очень рада.

Дойл умудрился менять свое место дислокации в зале так, что мне вечно доставались виды его удаляющейся макушки. Зато, когда слово перед всеми стала держать мама, он оказался тут как тут, с улыбкой до ушей поглядывая на меня. Еще не подозревая, какую гадость они успели подготовить на пару с маменькой, я только хмуро глядела на брата, находящегося в явно приподнятом настроении. Они явно что — то успели обсудить за моей спиной.

— Уважаемые гости! — вперед вышел дед, а я просунулась поближе к папе, застонав от отчаяния. Они и Эвангириона Темного задействовать успели? Или именно эти государственные дела, закрывшись в кабинете, дед обсуждал с мамой?

— Пап, — пользуясь моментом, я дернула родителя за рукав, — что они задумали?

— О чем ты? — не понял отец, с удивлением поворачиваясь ко мне. Отвечать не пришлось — как раз в это время дед рассказал всем, что вскоре у меня состоится день рождения, и, поскольку до этого самого момента не нашлось никого, кто бы вызвался попытать счастья и обуздать мою тьму, в силу вступает древнейший закон демонов. Я сглотнула. Папа побледнел.

Этот закон подразумевал под собой ни много, ни мало, поединки между представителями диких земель. Соперники могли проливать чужую кровь в слепом желании завладеть нужной женщиной. Со временем, правда, жестокие бои превратились в дружеские состязания до признания первого поражения, но факт оставался фактом: соперничество имело место быть. А я еще удивлялась, откуда так много молодых демонов прибыло именно сегодня.

— Кто будет поручаться за девушку? — вперед вышел один из демонов Воздуха. Надо отдать им должное, все молодые люди этой категории отличались изяществом и тонкой костью. Но какое до этого дело было мне, особенно когда сердце уже выбрало себе половину? И ведь деду ничего не скажешь — слова прозвучали, а подвергнуть сомнению репутацию Темного Владыки — значит нажить непримиримого врага.

— Я поручусь, — самодовольно улыбнулся Дойл, а зал слаженно притих. Мне все стало ясно. — Ну, кто решится побороться за руку моей сестры?

План наверняка придумывала мама, а Эвандойлиона подговорила, чтобы разворошил осиное гнездо. И последний удар, который я так и не получила в нашей с ним схватке, наверняка предназначался для того, чтобы Дэй его увидел. Сейчас, я больше чем уверена, работали именно для привлечения внимания моего огневика. Никто в здравом уме не решился бы выйти против Дойла. Так уж зарекомендовал себя мой демонический брат: тот, против кого он материализовывал свой темный клинок, не выходил из состязания победителем.

— Позволь мне попытаться, дорогой товарищ и друг, — во внезапно возникшей тишине уверенно прозвучал голос Дэя. Нет, он совсем не улыбался и нисколько не шутил. Он отделился от группы наших общих друзей и неспешно направился к Дойлу. Когда я выглянула из — за плеча папы и встретилась глазами с огневиком, он еле заметно улыбнулся мне, одним этим движением заставляя сердце упасть в пятки. Мы же расстались! Какого демона он творил?!

— Я бы с огромной радостью с тобой схлестнулся, — в речи Дойла сквозили плохо скрываемые нотки торжества. — Только ведь ты родом не с диких земель.

Дэй нахмурился, понимая, что мой братец неимоверно прав, но тут со стороны огненного сектора раздалось зычное возражение:

— Клан Фаерфолла готов поручиться за этого молодого человека!

— Клан Ласотара поддерживает соседей, огненных демонов, — выступил из толпы пропадавший все это время Айнон. Как?! Как это все могло происходить наяву?

— Это еще почему? — делано удивился Дойл, не желая сдавать позиций.

— Магия мальчика еще при рождении была усилена магией демонов Огня. Печать клана Фаерфолла рассекает его бровь!

— Я подтверждаю это, — добавил Айнон, — поскольку Фаерфолла приводил в покои водной королевы мой отец!

По залу пробежался шепоток. «Сын Дария Маерийского?» — раздавалось со всех сторон, и гул этот отнюдь не выглядел одобрительным.

— Ну а ты что скажешь, дорогая сестра? — ухмыльнулся Дойл, наконец — то давая мне право слова. Дэрий молча смотрел на меня, ни словом не давая возможности запретить ему участвовать.

Я колебалась. Зная, на что может быть способен Дэй, я также знала и то, из чего сделан мой брат. Несмотря на его молодой возраст, воином он показал себя отличным. И все же… а вдруг это была не игра, и Дэю действительно стало необходимым доказать свои чувства ко мне? Зажмурившись, что было силы, я выпалила:

— Позволяю поединок!

И увидела расцветшую на лице Дэя улыбку. Неужели я все сделала правильно?

Дойл, не мешкая, взял соратника за руку, и в следующее мгновение они исчезли из вида. Зал снова погрузился в молчание, пока оба моих деда, наконец — то, не решили разогнать тоску, приказывая вновь играть музыке. У меня зуб на зуб не попадал, когда сзади обхватили надежные папины руки.

— Ты маму прости, — извиняющимся тоном произнес он. — Ей сейчас… сложно мыслить логически. И за Дэрия не переживай. Я уверен: он не стал бы соглашаться на бой, в результате которого не был бы уверен.

— Пап… что — то расхотелось веселиться, — вздохнула я. — Пойду к себе…

Я мельком взглянула на ошарашенных поступком Дэрия друзей. Как и они, я тоже не верила, особенно после нашего расставания, что он вообще еще