Без права на побег - Елена Леонтович

Шаффик, как и обещал, прикрывал их с женой где мог, но некоторые перемены невозможно было скрыть. Северус изменился: стал спокойнее, ухоженнее, увереннее в себе. Коллеги заметили перемены и реагировали по-разному: кто-то поздравлял и говорил слова поддержки, другие косились неприязненно, будто чужое счастье бросало им вызов.

Особенно отличился Каллум Кэрроу. Как-то раз он ухмыльнулся и спросил:

— Вот скажи, Снейп, что у тебя есть такого, чего нет у меня? Почему Гримм выбрала именно тебя?

Вопрос застал врасплох, и Северус, не подумав, ляпнул:

— Харизма. Я очень харизматичен.

Похоже, до Кэрроу смысл не дошёл, но у самого Северуса после этой реплики настроение заметно улучшилось.

Работа в Мунго шла прекрасно. Снейп быстро собирал необходимые суммы для погашения долга и вскоре заметил, что столь быстрое облегчение финансового бремени явно не радует лорда Малфоя. Он обсудил ситуацию с Литой, и они решили немного замедлить выплаты. Это было разумное решение: часть средств они откладывали в накопления, заказы от соседей и диаспор Шеффилда приносили стабильный доход в фунтах, а галеоны, получаемые из Мунго, надёжно хранились в сейфе Гринготтса.

С головой погружённый в работу и семейные хлопоты, Северус почти забыл о том странном рассказе Литы про книги её мира, где, словно в зеркале, отражалась их жизнь. Тогда он не придал этому значения, но вскоре стало ясно: в этих историях есть то, что невозможно списать на случайность.

В один из дождливых ноябрьских дней он шёл по Ноктюрн-аллее после встречи с поставщиком ингредиентов. Надо было не только завезти новый список, но и лично проверить качество товара, предназначенного для лаборатории в Мунго. Мрачная аллея утопала в лужах, воздух был густ от сырости и запаха прелых трав, когда позади раздался знакомый голос:

— Северус, мальчик мой, не уделишь мне немного времени?

Снейп резко обернулся. Под куполом отталкивающих воду чар стоял Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, и смотрел на него с выжидательной мягкостью, за которой скрывалось цепкое любопытство.

— Доброго дня, директор, — вежливо поздоровался Северус. — У меня дела, поэтому много времени уделить вам не смогу.

Сказать «нет» и пройти мимо было проще всего, и сначала он именно так и хотел поступить. Но память услужливо подсунула рассказ Литы о книгах, и парень решил всё-таки узнать, чего добивается «светлейший» Альбус.

— Я не задержу тебя надолго, Северус, — с лёгкой улыбкой ответил директор и распахнул дверь таверны «Старая Ворожея».

Снейп скользнул взглядом по вывеске и почти физически ощутил, как напряглись внутренние щиты. Ментальные барьеры он захлопнул наглухо, словно ставни в непогоду.

Каменный пол был выскоблен до блеска, из очага тянуло теплом, в воздухе витали ароматы тушёного мяса и пряных трав. Магические лампы давали ровный золотистый свет, а за отдельными кабинками чинно беседовали маги и ведьмы. Всё выглядело слишком правильно, слишком гостеприимно. «Это тебе не «Кабанья голова» младшего Дамблдора», — холодно отметил Северус и, не скрывая настороженности, сел за предложенный столик напротив директора.

— Так чего же вы хотели, директор? — Северусу не терпелось поскорее уйти: дома его ждала Лита, и её общество было для него куда приятнее пустых разговоров с почтенными политиками.

На лице Альбуса играла его знаменитая «добрая» улыбка, но глаза оставались настороженными, холодными, и от этого диссонанса становилось лишь неуютнее.

Альбус не спешил. Он внимательно разглядывал бывшего ученика, сохраняя на лице добрую, почти отеческую улыбку — и именно её несоответствие холодному взгляду настораживало больше всего.

— Я слышал, ты достиг определённых успехов, мальчик мой? — мягко начал директор.

Северус внутренне скривился. Лита была права: это его вечное «мальчик» и «девочка» служит лишь одной цели — выбить собеседника из равновесия. Удивительно, что раньше он не замечал очевидного.

— Прикладываю все силы, директор, — сухо отозвался он. — Труд, и ничего иного.

— Ну-ну, — Дамблдор слегка склонил голову, делая вид, что любуется упорством собеседника. — Никогда не подозревал тебя в лености. Скорее в... излишнем увлечении тёмными искусствами.

«Вот и понеслась высокопарная пурга», — с иронией подумал Северус, но на лице невольно мелькнула тень раздражения.

Директор уловил её мгновенно. Улыбка исчезла, в глазах мелькнуло что-то холодное и оценивающее.

— Северус, у тебя ещё есть возможность вернуться к свету, — начал директор с мягкой, почти отеческой интонацией. — Я понимаю в Хогвартсе многие, особенно гриффиндорцы, допускали по отношению к тебе несправедливость…

Снейп едва заметно вздохнул. Снова эти нравоучения. Он смотрел на сияющее лицо напротив и невольно задавался вопросом: что же ему на самом деле нужно? Если миссис Поттер — это Марлин Маккинон, то, при чём здесь он? Или старику действительно нужны его умения — и в зельеварении, и в ментальной магии? Мысль об этом кольнула холодом. В таком случае Лита может оказаться под ударом. Счастливая семейная жизнь при таком сценарии для него не предусматривалась.

— На следующей неделе я устраиваю собеседование для кандидатов на должность преподавателя Хогвартса, — продолжал Дамблдор, делая вид, что не замечает его напряжения. — Вакансия зельевара свободна, и я хотел бы предложить её тебе, Северус.

— Благодарю, директор, — спокойно ответил парень, — но это сейчас совершенно невозможно. У меня контракт с Мунго и обязательства по старым договорам. Даже времени на ваше собеседование не хватит.

На лице Альбуса промелькнула тень досады. Он тяжело вздохнул и произнёс с нажимом:

— Как ты знаешь, мы понесли тяжёлую утрату. Гораций Слагхорн был замечательным другом и учителем… нам его очень не хватает. А деканом факультета должен быть гильдейский мастер, имеющий право набирать учеников.

«То-то Слагхорн много учеников брал, — с иронией подумал Северус. — Ленивый был, как тюлень. Чтобы ему попались черти работящие».

Вслух же он произнёс сухо, но подчёркнуто вежливо:

— Сэр, я вас услышал. Примите мои искренние соболезнования. Но в данный момент я не могу принять ваше предложение. И, простите, вынужден откланяться — меня ждут в Мунго.

Он кивнул собеседнику, поднялся и вышел в промозглый вечер. Капли дождя зашипели на куполе защитного заклинания, и мгновение спустя Северус уже исчез, аппарировав прямо к порогу своего дома.

Альбус Дамблдор долго стоял у окна таверны. В его глазах больше не осталось ни фальшивого тепла, ни мягкой доброжелательной улыбки — лишь холодное внимание, способное видеть всё насквозь и фиксировать в памяти каждый важный момент.

После той встречи на Ноктюрн-аллее прошло три недели. Никто больше не подходил к Северусу с намёками или сомнительными предложениями. В тот же вечер он поделился с Литой разговором с директором Хогвартса, а она, в свою очередь, рассказала мужу о своём