Книга для тебя - Ника Волшебница

— Я узнала вас, — спокойно ответила Айя. — Здравствуйте. Но почему же я дрянь-то? Не я совершала преступления и укрывала доходы.

— Да не-е-ет, не ты, конечно, — ядовито процедила женщина, сощурившись. — Но как только я увидела эту страницу и твою довольную рожу на ней, рассказывающую о том, как хорошо, что ты не вышла замуж, я тут же поняла, кто подставил моих мальчиков! Идиотки! Вы мне жизнь сломали! Знаете, в какой мне каморке теперь приходится торчать?! Они отобрали у нас всё! Всё… — женщина вдруг разрыдалась.

Мы с Айей переглянулись, не зная, что ответить на такой выпад.

— Вы извините, конечно, — аккуратно проговорила я. — Но ваш супруг и сын сами сломали себе и вам жизни, нарушая закон. А мы тут не причём…

— Да как ты смеешь?! — женщина шмыгнула и вскинулась, так резко протянув к моему лицу руки с длинными ногтями, что я едва успела отскочить.

Какой-то мужчина бросился к ней сзади и схватил за руки.

— Дамочка, вы это… потише… — пробасил он.

— Руки убрал, дурень! Ты не знаешь, кого трогаешь!

— Я только вижу, что вы угрожаете девушкам и мешаете работе магазина… — ответил тот.

— Да, мешаете! — какая-то женщина, приподняв рукав куртки, нетерпеливо глянула на часы. У меня обед заканчивается. Уходите, а?

— Да, покиньте магазин, — молодой парень приблизился к матери Вадима и угрожающе глянул на неё сверху вниз.

Та нервно дёрнула плечами, скидывая с них руки мужчины, и, схватив сумку, бросилась к двери.

— Я вам отомщу, ой, вы ещё попляшете! — взвизгнула она прежде, чем выйти и громыхнуть входной дверью.

— Да уж, бывают же такие полоумные, — качнув головой, пробасил мужчина и вернулся на своё место в очереди.

— Вы это, — шепнула девушка, стоявшая первой у прилавка, — не обращайте внимания на таких… Идиотов хватает.

Я кивнула, но премерзкое послевкусие всё же осталось. И по запаху я чувствовала, что не только у меня.

— Всё нормально, — ответила я девушке, — сейчас я подберу вам книгу.

Я медлено пошла по магазину, пытаясь сосредоточиться, но образ матери Вадима не уходил из головы — и книги молчали. Пройдя загзагами от первого стеллажа до последнего, я замерла, не понимая, что теперь делать. Я чувствовала, что несколько выжидательных взглядов устремлено в мою сторону, и не решалась обернуться.

Айя, поняв, что что-то не так, громко объявила:

— Уважаемые посетители, похоже, сложившаяся ситуация выбила нашу прекрасную ведьмочку из колеи. Пожалуйста, давайте дадим ей несколько минут на то, чтобы прийти в себя.

Люди согласно загудели и отправились бродить между стеллажами и листать книги, а Айя беззвучно подошла ко мне и взяла за руку.

— Ты в порядке?

Я отрицательно качнула головой.

— Я не вижу свет.

— Я рада, что ты вчера всё же смогла собраться и обслужить оставшихся покупателей. Знаешь, ты большая молодец! — Айя, сидя с ногами на стуле и обеими руками держа парящую кружку, улыбалась мне.

Сегодня на завтрак мы пили самый обычный чёрный чай из пакетика. Мне жгуче хотелось, чтобы рядом удивительным образом оказалась Ирма и заварила мне что-нибудь из своих запасов: мои уже иссякали. В некоторых баночках, по-прежнему стоящих в магазине, осталась лишь труха на дне. Они уже не выглядели так антуражно, не источали аромат лета — но сил на то, чтобы убрать их, у меня не оставалось.

Даже сейчас я слышала голос подруги словно из-за пелены и едва осознавала, что именно она говорит. Шестичасовой сон прошёл будто мимо меня: с утра я была так же разбита, как и накануне.

— Ни-и-ик! — Айя пытливо смотрела на меня.

— Что? — я отставила противный жидковатый чай и потёрла переносицу. — Прости, я ещё не проснулась до конца. Что ты сказала?

— Я говорю, круто ты вчера пришла в себя после этой стервозины!

— А, да… — Я не знала, что к этому добавить.

Вчера я едва не рухнула в обморок, собрав всю силу воли на то, чтобы вытеснить из головы мать Вадима и переключиться на покупателей. Айя, убежавшая в этот миг за сладким чаем для меня (я ведь была не одна в тот момент), не видела, как покачнулся стеллаж, за который я схватилась. Я решила, что не стоит тревожить подругу по мелочам, поэтому ничего ей не сказала.

Все последующие покупатели слились в единое пятно. Я даже книги толком не видела — лишь едва заметное сияние, которое я всеми силами молила не исчезать…

— Знаешь, я переживаю за маму Вадима, — эта мысль крутилась у меня в голове и вчера, и сегодня с самого пробуждения, и фраза вылетела из моих уст ещё до того, как я успела её осознать.

— Что?! — Айя замерла с кружкой на полпути ко рту. — В смысле, переживаешь, что она нам навредит?

— Да нет, — я махнула рукой. — У меня хватит сил, чтобы справиться с любыми кознями от простого человека… — я замолкла.

«Надеюсь, что хватит,» — мелькнула предательская мысль.

— А что тогда? — Айя сделала глоток и начала наматывать выбившийся локон на палец, с любопытством глядя на меня.

— Дар должен помогать людям. А ей я, получается, жизнь сломала.

Подруга резко спустила ноги со стула и выпрямила спину.

— Ты дурная, да?!

Её выпад огорошил меня.

— В смысле? — я понимала, что говорит она беззлобно, но впервые слышала такую интонацию в свой адрес.

— В том смысле, что ты и так всем помогаешь. А та сама виновата!

— Ни в чём она не виновата… — эта мысль тоже терзала меня.

Да, она была замужем за нечистым на руку человеком. Да, ей хотелось красивой жизни, ради которой она терпела измены и пренебрежение — но то был её выбор. А всё поехало по накатанной именно после моего вмешательства. И это терзало ещё больше после того, как я вспомнила, что много раз видела её на внутреннем экране: никогда она не делала ничего противозаконного.

— Дар должен помогать людям, — задумчиво повторила я. — И никак иначе.

Айя фыркнула:

— Ты тогда и помогла своим даром. Как минимум, мне. Как максимум, ещё всем тем людям, которых отец Вадима обманул или собирался обмануть. Включая моего отца.

Её слова мало меня утешили, и я лишь качнула головой, уставившись в окно. После тёплого солнечного дня веточки деревьев