Дарующая нити - Тата Верная
Уже после взлёта, когда я немного пришла в себя и смогла пересесть на диванчик, спросила:
— А что всё-таки случилось?
— Габриэль подал жалобу в Совет на меня.
— Но он же знал, что произошло на самом деле?
— Его цель была оставить тебя здесь.
— Зачем?
— Ты одарила его сына такой истинной, что и врагу не пожелаешь.
— Да⁈ — я удивлённо подняла бровь, — И что это за истинная?
— Волчица с переломанным хребтом. Она вот уже десять лет парализована и не может двигаться.
— Я не думала, что так получится.
— У тебя еще нет опыта, ты не разбираешься в людях. Со временем ты поймёшь кому и как дарить истинных. На празднике ты одаривала, а вчера ты наказывала. Понимаешь?
— Понимаю. — Я помолчала, обдумывая слова Ивана.
— Поэтому я и хочу оградить тебя от неприятностей. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
В его голосе было столько любви и заботы, что я удержала язвительную фразу и постаралась как можно мягче спросить:
— И как, по-твоему, мне набираться опыта, если мне не с кем будет общаться?
На лице Ивана всё так же читалась какая-то решимость, но от него пошли волны сомнения. Задумался, значит. Интересно, что надумает?
* * *Уже дома, тёплым вечером, когда мы сидели вдвоём на террасе, любуясь звёздами и наслаждаясь близостью, Иван вдруг сказал:
— Подумай, в какой университет ты хочешь перевестись, и мы подготовим документы.
Я взвизгнула от радости, быстро поцеловала в губы и побежала к ноутбуку, чтобы смотреть, какие универы мне походят. Иван попытался меня поймать, но не смог. А потом всю ночь пытался меня утихомирить. Мне очень нравилось. Я млела и плавилась в его объятиях. Ну и пусть я быстро смирилась и приняла Ивана! А что? Пусть всё идёт своим чередом!
Глава 42
Вот уже месяц я учусь в университете, куда я перевелась. Всё так удачно сложилось — досдавать ничего не пришлось, программа почти полностью совпадала с тем, что было в Питере, тему дипломной работы мне подтвердили.
С друзьями тоже вроде всё сложилось. Я как-то сблизилась с Таней, тихой девушкой из небедной, но и не из мега-богатой семьи. Мне нравилась её скромность в одежде и в поведении на фоне нахальных мажоров и мажорих, которые составляли больше половины группы и гнобили тех, кто попроще.
Я старалась одеваться просто и неброско, без дорогих украшений, которые Иван мне дарил почти каждый день.
Он не понимал, почему я не ношу другие украшения, дорогую одежду и злился. В его понимании я должна одеваться согласно своему положению. Но я отказывалась. Я не хотела дружить с теми, кто ценил только власть и деньги.
Именно поэтому в первые дни меня игнорировали, пытались обозвать, дать кличку. Машину с охраной я оставляла не у входа, а в квартале от универа. Но как только кто-то из них увидел охрану из двух машин, шёпот за моей спиной принял другое направление.
Именно тогда появилась Светлана, которая навязалась мне в подруги, приглашала меня на вечеринки, в кафе и на всякие тусовки. Я вежливо отказывалась.
Обычно я вставала в шесть и выходила на пробежку. Нельзя терять спортивную форму. По вечерам мы с Иваном занимались борьбой: он учил меня защищаться. Хотя и был против по началу. Как сейчас помню его сердитые слова:
— Зачем это тебе? У тебя есть я! На худой конец — Пётр и Грэг, скоро появится ещё один телохранитель!
— А если я перемещусь куда-нибудь, а таааам….
— Мой волк найдёт тебя везде, куда бы ты не переместилась!
Хотела возразить, но не успела: Иван притянул меня к себе и начал нежно целовать шею, спускаясь ниже, ниже, ниже…
* * *Тем утром я не могла проснуться. Меня тошнило, голова была ватная, глаза не открывались. Просидела в душе с полчаса — вроде отпустило. Даже позавтракала нормально. Маргарита вкусно готовила, а для меня ещё и каждое утро варила кашу по специальному рецепту.
Следующим утром всё повторилось. На пятый день я еле сидела на лекции, пытаясь заглушить тошноту. Но всё же не выдержала, отпросилась в туалет. Там меня и застала Таня.
— Плохо выглядишь, Марина, — она дала мне свою бутылку воды, когда увидела, что я свою всю выпила.
— Да. Тошнит сильно по утрам. Но всё время отпускало, а сегодня никак не проходит. Всё плывёт перед глазами.
— По утрам, говоришь? — Таня как-то странно улыбнулась, и прошептала: — Может, ты беременна, а?
Я стояла, прислонившись к прохладной кафельной стене и пыталась переварить информацию. Очень похоже: как показывают в сериалах и в кино. Мы же не предохранялись с Иваном. Хотя…
— Да не должно. У меня только закончились.
— Хочешь, дам тебе тест на беременность? Потом купишь и отдашь.
Я взяла у неё коробочку и скрылась в кабинке.
— Нет, Таня, — показала ей тест с одной полоской, — я не беременна.
Прозвенел звонок на следующую пару, и я поплелась на учёбу. Но мне становилось хуже: голос препода пробивался как через вату, а иногда вдруг становилась настолько громкой, что хотелось зажать уши. Тошнота накатывала постоянно. Начали трястись руки. Собрав себя в кучу, подняла руку и спросила разрешения выйти. Выйдя за дверь, остановилась, не в силах пошевельнуться, и послала ментальный сигнал Ярику. Ярик, а точнее Ярослав, это мой охранник в группе. Только для всех мы не знакомы. У него — своя жизнь, девочки и прочее. Но главная его работа — охранять меня в стенах университета.
Он почти дотащил меня на себе до машины.
— Отвези меня к врачу, Пётр, — прошептала я и закрыла глаза, — к нашим врачам.
Пока мы ехали в больницу, я более-менее пришла в себя. Осталась только тошнота и слабость.
Меня приняли без проволочек. Фридрих Олегович, наш семейный врач