Система: Перерождение. Часть 1 - Сия Тони
Пальцы сами нашли грудь демона, холодное прикосновение разрезало реальность. Мгновение, и я коснулась его души. Та откликнулась и взмыла ввысь, растворившись в бесконечности.
Когда я пришла в себя, грузное тело демона покачнулось. Он смотрел на меня, но больше не видел. В нём не осталось ни любопытства, ни жажды крови, ни каких-либо желаний. Лишь пустая оболочка, которая больше никому не могла навредить.
– Отпусти, – в ужасе произнесла я, снова ощутив, что он всё ещё держит меня своими когтями.
Его хватка ослабла.
Отступив на шаг, я поняла, что сделала то, чего с большим упорством все эти годы пыталась не допустить..
Мои силы, проявившиеся в пятнадцать лет, вырвались наружу.. Сила внутри меня не просила разрешения.. Она просто брала надо мной верх.. Будто имея собственную волю.
И, глядя на парня, в котором за доли секунды не осталось ничего кроме удушающей тишины, я приложила ладони к губам и задрожала.
Я была таким же демоном, как и они все.
Монстром.
Чудовищем, которым пугали детей.
И от этой мысли меня трясло сильнее, чем от пережитого кошмара.
– Стелли? – знакомый голос прозвучал из-за спины. – Тебе нужно уходить.
– Что я наделала, Азри? Что я наделала..
Несколько дней спустя. Лириадор:
Я направлялся в местный приют.
Было трудно поверить, что дети хоть каким-то образом могли иметь отношение к убитым и исчезнувшим представителям Верума. Наводка на свидетельницу недавнего убийства внушала надежду, но никак не проясняла произошедшее.
Когда служители правопорядка задержали и привели в штаб так называемого «демона», я был шокирован. Перед нами стоял никакой не демон, а мутант.
Верумианец. Который каким-то образом оказался в Ясоре.
Что невозможно!
Задание на Земле, как и в прошлый раз, оказалось запутаннее, чем казалось в начале.
В лёгкой эйфории от нахлынувших воспоминаний о предыдущей земной миссии, я с особой тщательностью всматривался в детали города. Сырой солёный воздух так и стремился пробраться под одежду. Аковам спустя двадцать лет выглядел ещё печальнее, чем раньше. Развалин стало больше, мусор теперь заполонял пространства между домами, а горожане выглядели ещё более запуганными и разъярёнными.
На этот раз я позаботился о своём внешнем виде. Форма рядового служителя правопорядка, ID-карта в качестве удостоверения личности и даже универсальный набор снаряжения. Никаких отличительных черт от обычного рядового.
Интегратор вёл меня по замёрзшим улицам, указывая путь. Без прямой связи с Системой, имплант больше был не способен говорить её голосом. Что положительно влияло на настроение и расположение духа.
Тишина.
Настоящая.
Опьяняющая.
Стала реальностью.
Наслаждаясь ей, захотелось остановиться, запрокинуть голову к небу и сделать глубокий вдох.
Мгновение, и с улыбкой на лице, словно безумец, я стоял посреди дороги, уставившись на пышные облака.
Прохожим не было до меня дела. Очевидно, они предпочитали не связываться с представителями служителей правопорядка. Чем бы те ни занимались. Хотя, эти же люди не упускали возможности обругать мальчишку, чья тележка грохотала на всю округу из-за ржавых подшипников. Или высказывать недовольство женщине, у которой край платка чуть съехал с шеи. Аковамцы, люди несчастные и озлобленные. Срываться на слабых – то самое «меньшее зло», к которому тянутся разучившиеся верить в справедливость.
Был ли у этого мира шанс на лучшую жизнь?
Преобразился бы он, если бы Верум освободил его?
Я снова осмотрелся. Во многих зданиях были выбиты окна, а чёрные провалы подъездов покрывала сырая плесень. Повсюду расклеены распоряжения квартальных: «Несогласованные механизмы – зепрещены!», «Перепродажа продуктовых наборов – зепрещена!», «Купле-продажа нелецинзированных лекарств – зепрещена!». Рядом кто-то приписал мелом: «А жить – можно?»
Непрошеная усмешка коснулась губ.
Чрезмерная строгость не в силах справиться с безысходностью, которую не удержать лишь страхом и запретами. Пусть в нищете и с выжженными душами, но земляне всё равно старались выжить. Но какой ценой?.. И ради чего?..
Система не требовала от меня сопереживания. Только отчёт и подчинение. Но здесь, на Земле, я всё чаще ловил себя на желании остановиться. Просто чтобы увидеть, как живут те, кому давно перестали сочувствовать.
Когда я продолжил свой путь к приюту, под ногами захрустели куски стекла, словно город совсем недавно пережил страшную бурю. Недобрые взгляды прохожих снова и снова приводили к мыслям о том, с чем они сталкивались каждый день..
Ощущение свободы, что я испытывал всего мгновение назад, улетучилось без следа.
Я ускорил шаг.
И чем ближе я подходил к центральному сектору, тем менее мрачным становился Аковам. Запах гнили и мусора постепенно сменился дымом самодельных печей. Вывески «горячий суп» или «ночлег» попадались всё реже, а вот открытые продуктовые лавки намного чаще.
Ухоженные многоэтажки.
Частные дома.
Широкие ярморочные площади.
Служители правопорядка патрулировали здешние улицы с более приветливыми лицами. Были рады, что их распределили именно сюда? В сектор, который всё ещё мог похвастаться иллюзией хорошей жизни?
Благополучие местных жителей, разительно отличалось от условий жизни на окраинах города. Прохожие выглядели бодрее, а их одежда, пусть и заштопанная, но была куда чище. Благодаря функционирующему видеонаблюдению и патрульным дронам, в скверах гуляли дети, а к уличным торговцам выстраивались целые очереди за свежим товаром.
Здесь дышалось чуть свободнее.
Сразу за перекрёстком открылся вид на особняк, возвышающийся посреди улицы. Огромный участок обрамлял высокий кованый забор, за которым виднелись верхушки деревьев.
Интегратор не мог ошибиться, но для сиротского приюта это здание выглядело слишком роскошно. Высокие колонны фасада, кованные ворота, кое-где даже плотные шторы на окнах. Несмотря на местами облупившуюся штукатурку, выцветшие витражи и намёки на ржавчину, дом не утратил былое величие.
– Говорю вам, управляющей Арианны нет на месте, – загородив собой ворота, громко заявила миниатюрная девушка.
За её спиной прятались дети. Худенькие, сгорбленные, в мешковатой одежде. Девочка в большой шапке не по размеру крепко прижимала к груди куклу без головы, а несколько детей помладше толпились сзади, с ужасом наблюдая за происходящим. Их лица и ручки раскраснелись на морозе, а, наспех повязанные шарфы, сползали с маленьких подбородков, обнажая потрескавшиеся губы. Они дрожали, кто от холода, кто от страха, но не отходили от девушки, которая не давала четверым здоровякам пройти на территорию приюта.
Интегратор определил припрятанное у них холодное оружие и огнестрел.
Я перешёл дорогу и, присвистнув, дал о себе знать.
Увидев меня, все, как по приказу, прекратили разговоры. Страх в детских взглядах снова кольнул, а внутри что-то болезненно сжалось. Когда-то я.. был на их месте. Поэтому не понаслышке знал, как важно подарить им чувство безопасности.
– Какие-то проблемы? – сухо спросил я, чуть загородив их собой.
– Мы здесь по